Разбуди меня (СИ)

Он пошёл навстречу Макгонагалл, а Гермиона попыталась оттащить подальше от Нотта всё ещё кипящего Дина. Падма тоже пыталась приблизиться к нему, но её сегодняшний конвоир установил за ней тотальный контроль: в одной руке у него была нацеленная на Дина волшебная палочка, а другой он удерживал вырывающуюся когтевранку. Ребят разделяло каких-то три шага, но они не могли даже коснуться друг друга.

— Томас, Нотт, настоятельно вам рекомендую: остыньте, — сказал Драко, — Если Макгонагалл нас увидит, всё это плохо кончится. Или выметайтесь из зала.

— А я рекомендую тебе самому свалить отсюда, Малфой, — осадил его Тео, — а то не дай Мерлин ввяжешься в драку и испортишь костюм. Я никуда не уйду. Чтобы эти голубки могли воспользоваться моментом? Чёрта с два!

— Мерлинова борода! — рассерженно шикнула Гермиона, оборачиваясь. Хагрид что-то объяснял директрисе, встав так, чтобы та не видела собравшуюся компанию. — Хотя бы сделайте вид, что не собираетесь поубивать друг друга!

Тео нахально улыбнулся.

— Тогда с тебя танец, Грейнджер, — он обращался к ней, однако при этом не сводил бдительного взгляда с Дина.

— Что?!

— За всё надо платить, — пояснил он.

Тут вмешалась Падма:

— Может, хватит нас всех шантажировать? Гермиона, не соглашайся.

— Помолчи, Патил, — пресёк её Тео.

— Не смей так с ней разговаривать! — рассвирепел Дин.

Гермиона краем глаза заметила, что Макгонагалл, похоже, услышала шум их перебранки и пытается выглянуть из-за мощной фигуры Хагрида. Ей не оставалось ничего, кроме как решиться на крайние меры, а именно применить заклинание из учебника Принца-Полукровки.

— Оглохни, — шепнула она, наведя палочку прямо на профессора трансфигурации.

— Повторяю последний раз: замрите оба, — сказал Малфой, пытаясь унять Нотта и Дина. — Хотя бы одно движение со стороны любого из вас — и я снимаю баллы с ваших факультетов. Думаю, староста школы не будет против, ведь это справедливо.

— Нет, постой, Мал... Драко, — сказала Гермиона, убедившись, что заклятие, применённое к Макгонагалл, подействовало. Она посмотрела на Нотта, который продолжал буравить взглядом Дина. — Слушай, Нотт...

— С тебя уже два танца, Грейнджер, ставки растут.

Внезапно он дёрнулся с места, надеясь на то, что Малфой отвлёкся и потерял концентрацию, но не тут-то было.

— Минус десять баллов Слизерину, — отчеканил Драко, — я ведь предупреждал тебя.

Но Тео и ухом не повёл.

— Ты меня слышала, Грейнджер. Два танца.

— Подожди, — Гермионе вдруг пришла в голову мысль, и она вдохнула поглубже, так как озвучить её было весьма непросто. — Как тебе такой вариант: я буду танцевать с тобой до конца бала, но тогда ты отпустишь Падму к Дину.

Тео сделал вид, что колеблется, соглашаться или нет, в то время как внутренне уже праздновал победу.

— Какие у меня гарантии?

— А тебе мало моего обещания?

— Мало.

Дин не выдержал.

— Гриффиндорцы, в отличие от некоторых, держат своё слово! — крикнул он, попытавшись нырнуть под рукой Малфоя.

— Дин, успокойся, пожалуйста, и минус десять баллов Гриффиндору, — сурово сказала Гермиона. — Ну так что, ты согласен? Или тебе нужен Непреложный обет?

При этих словах Малфоя передёрнуло.

Тео, увидев это, ехидно сощурился.

— Так и быть, обойдёмся без обета. У нас тут кое-кто слишком чувствительный. Эй, Патил, можешь быть свободна.

Он отпустил её, и Падма сразу же кинулась к Дину. Тот обнял её так крепко, будто боялся, что она исчезнет, и оба благодарно улыбнулись Гермионе.

— Спасибо! — прошептала Падма так, чтобы Нотт, снова начавший препираться с Малфоем, её не услышал. — Спасибо... но, признаюсь, он ужасен. Настоящий деспот. Прости, тебе пришлось пожертвовать собой.

— Падма, перестань, — с напускной весёлостью отозвалась Гермиона. — Сейчас половина первого ночи; не думаю, что бал будет до самого утра. Так что потерплю, ничего страшного.

— Спасибо, Гермиона, — сказал Дин. — Я у тебя в долгу.

— О, забудь! Я и так уже сняла с тебя баллы, о каком долге может идти речь.

Счастливые, как после победы в битве за Хогвартс, Дин и Падма скрылись в гуще танцующих, а Гермиона, пытаясь справиться с внутренней дрожью, ждала, когда её постигнет участь быть пленённой Ноттом.

Пока Малфой вёл свой нравоучительный монолог, Тео даже не пытался изображать, что слушает его, и только насмешливо улыбался, поедая глазами явно нервничающую Гермиону. В голове, одна за другой, бешено проносились идеи, как эффективнее использовать согласие упрямой и такой желанной гриффиндорки провести с ним остаток бала. Одни образы сменяли другие, и Тео с коварной улыбкой думал о том, что, если бы Гермиона могла читать его мысли, то с этого дня обходила бы его уже не за милю, а за пять.

Такой шанс сломить наконец твоё сопротивление. Я не должен его упустить. Моя дерзкая девчонка, как же ты хороша! Какой идиот придумал ходить по школе в мантиях? В этом платье видно, какая потрясающая у тебя фигура. И рано или поздно я до неё обязательно доберусь.

В этот момент Гермиона ощутила на себе его проницательный взгляд и вся зарделась. Чувствуя необходимость что-то сделать, она вытащила из волос заколку и принялась вновь её закреплять.

Как же я хочу тебя, Грейнджер.

Из толпы появилась Астория — никогда раньше Тео не был так рад её видеть — и Малфой наконец прекратил читать ему нотации. Едва он ушёл, Тео сразу же приблизился к Гермионе, буквально щупая её взглядом.

Она смело посмотрела на него, но, встретив в этих тёмных глазах опасный огонёк, так и отпрянула назад.

Мать твою, ей что, опять страшно?

— Что с тобой, Грейнджер? По-прежнему подводят каблуки?

— Не надо на меня так смотреть, — почти беззвучно произнесла она, чувствуя, как изнутри её разрывает уже знакомое томление.

— Как — так? — он снова издевался. Как всегда.

— Как будто готов меня съесть, — призналась Гермиона на одном дыхании.

Тео с деланным равнодушием пожал плечами, и ткань его рубашки натянулась, вновь оставляя Гермионе возможность лишь догадываться о красоте и силе скрытого под ней тела.

— Если честно, я был бы не против, — он вдруг хищно облизнулся.

Пелена в её глазах сменилась самым настоящим ужасом.

Проклятье! Да что она из себя строит? Чёрт с тем, что её никто не касался по-настоящему, но, блять, неужели на неё и не смотрели так? Ладно Уизли, он конченый болван, но Крам? Или хотя бы этот «мачо» Маклагген?

Но Гермиона была действительно напугана, и Тео решил сменить тактику.

Нет, тут что-то другое. Похоже, она боится не моих действий, а своей реакции на них.

Отлично. Её пугает то, что она не может передо мной устоять.

Ха.

Стараясь сохранять серьёзное выражение лица, он подал ей руку.