Алёна Кручко - Испытание весной

— Отдохнули, называется, — проворчала барышня, дожидаясь, пока лейтенант осмотрит коридор и разрешит ей выйти и спуститься вниз. Нервы у нее, очевидно, были стальные. Ни упреков в адрес охраны, ни истерики с паникой, зато взгляд стал внимательней, так и кажется, что всех окружающих норовит насквозь просветить. Вот уж точно, достойная племянница своего дяди!

Никто не встретился покидавшей гостиницу виконтессе фор Циррент, кроме хозяина. Тот рассыпался в извинениях и сетованиях, и барышня, выслушав его с абсолютно спокойным лицом, вежливо кивнула:

— Я не в претензии, вы не можете отвечать за каждого забредшего к вам мошенника.

Правда, любой достаточно умный человек услышал бы в интонациях прямо противоположное: должен был бы отвечать, а раз не может обеспечить порядок в своем заведении и безопасность постояльцев, то… Но, как любит говорить тетушка Дариана, намеки тем и хороши, что, во-первых, каждый волен их не понять, а во-вторых, намекнувший всегда может сказать, что его неправильно поняли.

— К счастью, следующую ночь мы проведем уже на территории Тириссы, — заметил лейтенант, придержав для барышни дверь. Его люди тщательно проверили двор, карету и выезд со двора, но, если уж честно, лейтенант немного опасался, что барышня и его осчастливит подобным намеком. Мол, не поздновато ли бдительность проявлять? Но та лишь спросила:

— Почему «к счастью»?

— Они не оставят отряд, подобный нашему, без надзора, и я обязан буду предупредить о том, что за вами, барышня, охотился некий злоумышленник. Таким образом, мы получим дополнительную охрану.

— Все равно, скорее бы уже доехать, — печально вздохнув, барышня фор Циррент еще раз окинула двор крайне внимательным взглядом и, подобрав юбку, поднялась в карету.

По чести говоря, лейтенант Бертон фор Ганц думал сейчас о том же: скорее бы доехать. Джегейль фор Циррент была удобной подопечной, всячески старалась помочь охране или хотя бы не доставлять лишних проблем, и тем страшней оказалось понять, что этой ночью все могло сложиться иначе. Лишь благодаря очевидному нежеланию злоумышленника убивать и невероятному благоразумию барышни фор Циррент они едут сейчас дальше. А потерять племянницу начальника Тайной Канцелярии и возможную будущую королеву… после такого ужасного провала Бертон фор Ганц потерял бы право не только на уважение, но и на жизнь.

Такого ужасного провала мэтр Вальдих не ждал. Он решительно не понимал, что произошло! Влияние на разум младшей виконтессы фор Циррент было успешным, наведенная тревога завладела ею даже в большей степени, чем магистр рассчитывал. Вспыхнувшая в гостинице паника позволила легко подтолкнуть страх девушки и ее старой служанки до крайней степени, а две перепуганные дамы — намного более легкая добыча, чем одна, ведь известно, как склонны женщины воспринимать и усиливать чужие чувства.

Но в том, как она с ним говорила — в голосе, интонациях, словах — слышалась злость, а не страх. Вместо того чтобы кинуться к первому же возможному защитнику, барышня фор Циррент восприняла его как явную и категорическую угрозу!

Что он сделал не так? Чего не учел?

Создал панику, позаботившись, тем не менее, чтобы гостиница не слишком пострадала. Аккуратно, без непоправимых последствий, нейтрализовал охрану. Внушил девушке мысль, что опасность реальна. Пришел на помощь в точно рассчитанный момент — и напоролся на запертую дверь и здоровые опасения! Право, будь Джегейль фор Циррент его родственницей, он мог бы лишь похвалить ее на редкость разумное поведение. Что ж, хвалить ее будет, очевидно, начальник Тайной Канцелярии — племянница стоит дядюшки!

А верховному магистру Вальдиху пора возвращаться в столицу, так что работу с будущей королевой придется отложить на будущее. Но королева из нее и впрямь получится достойная — теперь, после провала собственного плана, мэтр Вальдих весьма зауважал виконтессу фор Циррент. Идеальная спутница жизни для Ларка — куда как умней его, но не склонная выпячивать свой ум. Наверняка и его величество разглядел этот великолепный потенциал, потому и не препятствует газетной шумихе: вполне недурной способ подтолкнуть события. Если Ларк еще не задумался о женитьбе, это ничего не значит.

Однако к возвращению барышни фор Циррент из Тириссы нужно как следует обдумать, как добиться ее доверия. Наскоком такую не взять.

Впрочем, пока что думать о барышне фор Циррент было некогда, и так довольно много времени потерял на неудачную попытку, и это в череду важнейших ритуалов, начатых Зимним переломом! Первый Перелом в роли главы Гильдии куда важнее будущих интриг. Будущее растет из настоящего, сейчас важно показать силу и умение, убедить, что он, Вальдих, на вершине по праву. Поэтому, вернувшись в столицу, магистр целиком погрузился в гильдейские дела.

Однако надолго выкинуть из головы фамилию «фор Циррент» не удалось. Уже на следующий день после возвращения начальник Тайной Канцелярии запросил встречи с верховным магистром.

Было бы ложью утверждать, что мэтр Вальдих встретил гостя без опасений. Однако мгновенную слепую панику он подавил сразу же: граф никак не мог знать о попытках повлиять на его племянницу и даже о том, что она могла как-то пересечься с магистром в своем путешествии. Нет, речь наверняка пойдет о политике, о делах на юге, в худшем случае о том, что Гильдия не желает в полной мере поддержать корону в трудные времена. Темы, конечно, скользкие, но тем лучше: в обмен на лояльность и помощь вполне можно ждать некоторых уступок.

— Итак, граф, что привело вас ко мне? — мэтр Вальдих указал визитеру на гостевое кресло. — Можете говорить без опасений, кабинет защищен.

— Я и не сомневался, — граф улыбнулся, не размыкая губ, уселся и свел кончики пальцев «домиком». — Не сомневаюсь также, что вы, господин верховный магистр, и сами могли бы многое мне рассказать о целях моего визита. В конце концов, вы умный человек и видите, каковы дела.

— И все же? — захватывать инициативу в разговоре Вальдих не собирался: он никуда не спешит, а в торге выигрывает тот, кто меньше выдает заинтересованность.

Очевидно, граф фор Циррент тоже это знал и прекрасно понял, что или начнет серьезный разговор сам, или они так и будут упражняться друг перед другом в пустой вежливости. Он прикрыл глаза, вздернул вверх уголки губ — на улыбку это походило мало, но некоторым образом демонстрировало дружелюбие, — и сказал:

— Господин верховный магистр, я полагаю, вам будут интересны оба моих предложения. Первое — принять участие в некоем эксперименте, представляющем, как мне сказали, совершенно новое слово в магической науке и весьма важном, замечу, лично для его высочества Ларка. И второе… впрочем, второе некоторым образом вытекает из первого, скажу лишь, что это уже не наука, а чистая практика. Оба дела абсолютно секретны, поэтому о деталях мы будем говорить, если вы заинтересованы в сотрудничестве в принципе и принесете клятву мага о сохранении тайны.