Дженнифер Л. Арментроут - Отсчет

Кэт свернулась калачиком на боку, лицом к двери. Она казалась ужасно маленькой на этой огромной кровати. Ее шоколадного цвета волосы упали на лицо и на вытянутую вперед руку. Она спала, но лицо ее хмурилось, словно даже во время отдыха ей было некомфортно. Ее маленькие кулачки были прижаты к круглому подбородку, губы слегка приоткрыты.

Ее красота поразила меня, словно заряд света, угодив прямо в грудь. Я застыл там — не знаю, надолго ли, — не в состоянии отвести от нее взгляд, а потом сделал два больших шага к краю кровати.

Глядя на нее, я открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но слов не находилось. Я поразился своей немоте и могу поклясться, что Кэт была единственной, кто мог сделать это со мной.

Я сел рядом с ней. Когда она пошевелилась, мое сердце заколотилось, но она не проснулась. Мне не хотелось бы разбудить ее. Вблизи я мог рассмотреть темные тени, расплывшиеся под ее густыми ресницами, словно слабые чернильные пятна. И, честно, я был счастлив — нет, взволнован — просто находиться рядом с ней, даже если бы это означало, что все время я потрачу просто сидя рядом с ней и впитывая в себя ее образ.

Однако я не мог не поддаться искушению прикоснуться к ней.

Я медленно потянулся и осторожно убрал шелковистые пряди волос с ее щеки, расправив их во всю длину по белой подушке. Теперь я разглядел и слабые, бледно-желтого оттенка синяки на ее скуле. На ее нижней губе тоже виднелся тонкий порез. Гнев забушевал во мне. Я глубоко вдохнул, затем очень медленно выдохнул.

Положив руку с другой стороны от нее, я опустил голову и мягко поцеловал порез на ее губе, молча пообещав себе, что заставлю дорого заплатить за ее синяки и за испытанную боль того, кто допустил это. Инстинктивно я выпустил на нее плавный поток энергии, исцеляя повреждения.

До моего рта доплыл мягкий, теплый вздох, и я поднял взгляд, не желая отстраняться слишком далеко. Ресницы Кэт затрепетали, и ее плечи поднялись, когда она вдохнула глубже. Замерев, я ждал.

Она медленно открыла глаза и сонным, еще не сфокусированным взглядом скользнула по моему лицу.

— Дэймон?

Звук ее голоса, хрипловатого со сна, был подобен возвращению домой. Жжение в моем горле превратилось в шар. Отклонившись назад, я коснулся кончиками пальцев ее подбородка.

— Привет, Котенок, — сказал я, и мой собственный голос прозвучал чертовски хрипло.

Она таращилась на меня, пока ее затуманенный взгляд не прояснился.

— Я сплю?

Я приглушенно рассмеялся.

— Нет, Котенок, не спишь. Я действительно здесь.

Мгновением позже она приподнялась на локтях. Прядка волос упала на ее лицо. Я выпрямился, давая ей больше пространства. Мое сердце отсчитывало удары со сверхзвуковой скоростью, в унисон с ее сердцебиением. Потом она села, выпрямившись, ее ладони оказались на моем лице. Мои глаза непроизвольно закрылись, когда чувство нежности наполнило душу.

Кэт скользнула ладошками по моим щекам, словно старалась убедиться в моей материальности. Я положил свои руки поверх ее и открыл глаза. Ее глаза распахнулись и влажно светились от слез.

— Все хорошо, — успокоил ее я. — Все будет хорошо, Котенок.

— Как… Как ты оказался здесь? — Она сглотнула. — Я не понимаю.

— Ты рассердишься. — Я поцеловал ее раскрытую ладошку. Я наслаждался дрожью, прокатившейся по ней. — Я сдался им.

Она отпрянула, но я держал ее за руки, не давая вырваться. И да, я был эгоистом. Я не был готов обойтись без ее прикосновений.

— Дэймон, что?.. О чем ты думал? Ты не должен…

— Я не собирался позволить тебе пройти через это одной. — Я скользнул руками по ее плечам, сжав ее локотки. — А по-другому не получалось. Я знаю, что ты не хотела этого, но я не мог поступить иначе.

Она слегка покачала головой и почти прошептала:

— Но твоя семья, Дэймон? Твои…

— Ты важнее.

В тот миг, когда у меня вырвались эти слова, я знал, что в них все правда. Семья всегда была для меня на первом месте, и Кэт была частью моей семьи — большей частью. Она была моим будущим.

— Но то, что они заставят тебя делать…

На ее глазах выступили слезы, одна из них сбежала по ее щеке.

— Я не хочу, чтобы ты проходил через…

Я поймал ее слезу поцелуем.

— А я не собираюсь позволить сделать это тебе. Ты моя — ты все для меня, Кэт.

При звуке ее мягкого вдоха я снова улыбнулся.

— Ну же, Котенок, ты правда ожидала от меня меньшего? Я люблю тебя.

Ее руки упали на мои плечи, сжимая в кулачках ткань моей футболки. Она так долго смотрела на меня, что я начал беспокоиться. Потом Кэт бросилась вперед, обвив руками мою шею и практически опрокинув меня на кровать.

Рассмеявшись ей в макушку, я все же сохранил равновесие. Секунду она была рядом со мной, а потом оказалась у меня на коленях, обернув руки и ноги вокруг меня. Вот это — это была Кэт, которую я знал.

— Ты сумасшедший, — прошептала она мне в шею. — Ты совершенно безумен, но я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно. Не хочу, чтобы ты был здесь, но я люблю тебя.

Я скользнул ладонью по ее позвоночнику, подхватывая ее мягкое тело ниже пояса.

— Я никогда не устану слушать, как ты говоришь это.

Она прижалась ко мне, ее пальцы зарылись в волосы на моем затылке.

— Я так тосковала по тебе, Дэймон.

— Ты даже не понимаешь…

Мне недоставало слов. Ее близость после такого длительного времени была сладчайшей мукой. Каждой частичкой своего тела — а некоторыми сильнее, чем остальными, — я чувствовал каждый ее вдох. Конечно, сейчас это было совсем не вовремя, но она всегда сильно влияла на меня. Мой здравый смысл улетучился.

Она отстранилась, ее глаза искали мои, а потом расстояния между нами совсем не осталось, и, черт, поцелуй был наполовину невинным, наполовину отчаянным и совершенно прекрасным.

Моя хватка на ее спине стала крепче, когда она наклонила голову, и хотя поцелуй начинался как нежный, я перехватил инициативу. Я углубил поцелуй, вкладывая в него весь страх, каждую минуту в разлуке и все, что я испытывал к ней. Ее хриплый стон потряс меня, и когда она качнулась, я почти потерял самообладание.

Я обхватил ее бедра и оттолкнул ее назад. Здесь? Невозможно.

— Камеры, помнишь?

Краска залила ее шею и выплеснулась на щеки.

— Да, везде, кроме…

— Ванной, — закончил я, поймав вспышку удивления на ее лице. — Они рассказали мне.

— Обо всем?

Когда я кивнул, румянец на ее щеках побледнел, и она поспешно слезла с моих коленей. Она устроилась рядом со мной, ее взгляд направлен прямо перед собой. Прошло несколько мгновений, и она глубоко вздохнула.

— Я рада, что ты рядом, но мне бы хотелось, чтобы тебя не было здесь.

— Знаю.

Я не обиделся.

Она собрала свои волосы назад.

— Дэймон, я…

Я коснулся ее подбородка, заставив посмотреть на меня.