Ларисса Йон - Ривер

Харвестер стояла на краю джунглей у уединённого пляжного домика Лимос. Её кожу ласкал тропический лёгкий ветерок, босые ноги погрузились в песок.

Простое удовольствие от тёплого песка на коже было тем, что, как Харвестер казалось, она никогда больше в жизни не испытает, а проторчит до конца дней среди мясных крюков в замёрзшем мире своего отца.

Да, сейчас ощущения были потрясающими. И всем этим она обязана мужчине, который сейчас большими, плавными шагами, в медицинской форме шёл к ней.

Тот факт, что он больше не был ангелом, нисколько не уменьшал мощь его присутствия.

Лишь от взгляда на этого мужчину сердце Харвестер принималось бешено колотиться.

С технической точки зрения, он не должен был смотреть на ангела, служащего Небесам, не получив на то разрешения, но Харвестер хотела, чтобы он на неё смотрел. И он сам сильно этого хотел.

О, Харвестер всё ещё очень злилась на него по многим причинам. Не была уверена, что сможет когда-нибудь ему доверять.

Но она решила, что больше ничего из этого не имеет значения, и не собиралась проводить то малое время, что есть у них, в борьбе.

Кроме того, так как она является Небесным Наблюдателем Всадников, они частенько будут видеться.

— Привет, — с запинкой произнесла Харвестер.

Он ничего не ответил. Просто продолжил приближаться, выражение лица было серьёзным, и нежное трепетание её сердечка превратилось в грохот ужаса. Он злился?

Он остановился от неё в нескольких ярдах, ноздри трепетали, грудь тяжело поднималась и опускалась. От него исходила сжигающая, первобытная мужественность, и тело Харвестер ответило соответствующей женской реакцией.

— Во-первых, — произнёс он, — спасибо, что вытащила меня из Шеула и спасла мне жизнь. — Голос был серьёзным, окутанным эмоцией, название которой Харвестер боялась дать. Но он был неправ. Он спас её жизнь. — Во-вторых, мы покончили с причинением друг другу боли, ненавистью и прочей хренью.

Харвестер резко вдохнула. После всего, что случилось на горе Мегиддо, она должна была ожидать подобного, и это было неизбежно, в конце концов, вот только Харвестер всё равно чувствовала себя так, будто ей разбили сердце.

Расправив плечи, она попыталась скрыть боль.

— Вероятно, так будет лучше.

Особенно учитывая то, что Харвестер собиралась официально отдаться Рафаэлю сегодня ночью.

— Рад, что ты согласна. — В три шага Ривер оказался рядом и впился в её губы. — Больше никакой хрени, — сказал он. — Я хочу тебя. Думаю, я всегда тебя хотел.

Удивление и радость так сильно сдавили ей грудь, что Харвестер едва не рухнула на землю.

Рыдая от облегчения, она прильнула к Риверу и закинула ногу ему на талию, когда он прижал её к дереву.

Боже, он был искрой, а она — сухим поленом, и когда он обхватил её под попку, прижал плотнее к себе и начал покачиваться, то вжимаясь бугорком в области ширинки между её ног, то отводя бёдра, Харвестер едва не сгорела в пламени.

Прохладный ветерок с океана не мог облегчить этот жар. Реальность была в том, что Харвестер находилась в этом тропическом раю с мужчиной, которого любила и ненавидела тысячелетиями… с тем мужчиной, которого любила и ненавидела последние несколько лет… и всё становилось лишь горячее.

Ривер покрыл голодными поцелуями её щёки, челюсть и горло. Его дыхание обдувало её кожу, разжигало её, когда он проделал весь путь дальше, над ключицей, а затем ниже, где скользнул языком под V-образный вырез её шёлкового топа.

В отдалении смех слуг Лимос перекрыл грохот волн и крик морских птиц над головой.

— Не здесь, — прошептала Харвестер.

Ривер оторвал язык от ложбинки между её грудями, когда Харвестер переместила их вдвоём поглубже в джунгли, к прозрачному водоёму, подальше от протоптанной тропы к дому Лимос.

— Идеальна. — Ривер отступил назад, чтобы помочь ей избавиться от топа.

Когда Харвестер попыталась стянуть вниз чёрную кожаную мини-юбку, Ривер обхватил её за запястья и прижал их к животу, а сам опустился перед ней на колени.

— Нет. — Его голос был властным. Голодным. Таким сексуальным, что Харвестер не возражала, что Ривер перехватил инициативу. — Я это сделаю.

Отпустив её запястья, Ривер скользнул руками под подол юбки.

Его ладони были гладкими и горячими, и бёдра Харвестер задрожали, когда Ривер принялся большими пальцами гладить чувствительную кожу.

Подняв лицо, он поймал её взгляд. Изумрудно-голубые глаза затянулись дымкой, когда Ривер медленно скользнул руками вверх. Дюйм за мучительным дюймом он ласкал её ноги, разжигал чувственное пламя, грозящее охватить их с головой.

К тому времени, как его пальцы коснулись нежной плоти, Харвестер уже задыхалась.

— Никаких трусиков, — хрипло произнёс Ривер. — Чёрт возьми, я просто обязан воспользоваться этой ситуацией.

«Пожалуйста, пожалуйста, воспользуйся».

По-видимому, Ривер мог читать мысли, потому что прежде, чем Харвестер сумела затаить дыхание, он дёрнул её юбку вверх и опустил Харвестер на влажный камень, затем закинул её ноги к себе на плечи и опустил лицо к её жаждущему лону.

Никогда раньше Харвестер не испытывала таких чувств, когда была обнажена и с мужчиной.

Спаривание всегда являлось удовлетворением основного инстинкта, но это… сейчас эмоции и физическое желание были настолько глубоко, что Харвестер ощущала их в душе.

Она не ощущала себя так ни разу после того, как Энриет взял её девственность.

Появилось беспокойство, защитный инстинкт, зарождённый глубоко в ней тысячами лет тяжёлой жизни, и с тихим вскриком Харвестер оттолкнула Ривера.

— Успокойся, — произнёс Ривер, его тихий тон вытащил её из тьмы. — Я с тобой.

Он поймал её за руки, переплёл пальцы со своими и посмотрел ей в лицо взглядом, полным такого обещания, что Харвестер пришлось закрыть глаза и отвернуться, прежде чем ему удастся увидеть уязвимость, сейчас чётко прослеживающуюся в её взгляде.

Долгое время Ривер оставался неподвижным, и когда Харвестер хотела уже сказать, чтобы он хоть что-то сделал или забыл о произошедшем, он опустил голову и потёрся носом о внутреннюю поверхность бедра.

Горячее дыхание обдавало её кожу, когда Ривер покусывал дорожку вверх, эротические цепляния зубами сменялись бархатными, нежными поцелуями, заставляющими Харвестер извиваться в ожидании.

К тому времени, как она ощутила первое, пробное касание языка между складочек, Харвестер была настолько готова к кульминации, что вскрикнула от чистейшего наслаждения.

Ривер дразнил её, перемежал длинные и медленные облизывания всего лона с жадными, короткими и быстрыми движениями или глубоким погружением языка вовнутрь.

Харвестер всхлипнула, когда он отыскал местечко, прикосновение к которому отправило электрический заряд ощущений по всему её лону.