Лиза Смит - Возвращение: Тень души

Но часть ее сознание, его ребяческая часть, ничем не могла помочь, кроме соединения сладких мечт, которые пришли после грома и электрификации, со словами из песни диснеевского мультика: «я знаю тебя; мы танцевали однажды во сне…»

Как всегда, они принесли слезы на ее глаза; они заставили ее сердце петь, а ее ноги хотели взлететь, а не танцевать. Ее платье было с глубоким вырезом на спине. Теплая рука Деймона лежала на ее голой спине.

— Я понял, — прошептал ей кто-то, — почему они называли этот танец вызывающим и недостойным.

И теперь, конечно, Елена чувствовала себя подобно пламени.

«Как мы и думали».

Она не могла вспомнить, была ли это старая цитата Деймона или что-то новое, которую он только что прошептал в ее голове. Как два пламени, которые объединяются и сливаются в одно.

— Ты хороша, — сказал ей Деймон, и сейчас она поняла — тогда говорил он, как и в настоящий момент.

— Тебе не нужно опекать меня.

— Я уже слишком счастлив! — Елена рассмеялась в ответ.

Деймон был экспертом, и не только в точности шагов. Он танцевал вальс, как если бы он до сих пор был вызывающим и недостойным. У него было прочное преимущество, которое конечно не могла сломать человеческая сила Елены. Он мог точно предугадывать исходящие от нее сигналы, чего она хотела, и что он мог ей дать, как если бы они танцевали на льду и могли взлететь и подпрыгнуть в любой момент. Живот Елены медленно исчезал, увлекая остальные органы за собой. И ни разу не пришла в голову мысль, что могут подумать ее друзья, соперники и враги о ней, исчезающей посередине музыкального класса. Она была свободна от мелочной злости, мелочного стыда от ссор. Она была свободна от предрассудков. Ей мечтала вернуться, чтобы показать всем, что эта мысль не была для нее первостепенной. Вальс кончился слишком быстро, и Елена хотела нажать на кнопку «перемотка» и сделать это с самого начала еще раз.

Был момент, именно тогда, когда музыка смолкла, когда она и Деймон посмотрели друг на друга, с одинаковым восторгом и тоской, а потом Деймон склонился к ее руке.

— Вальс это нечто большее, чем простое движение ногам, — сказал он, не глядя на нее. — Это колеблющееся изящество, вложенное в движения, прыгающее пламя радости и единение— с музыкой, с партнером. Это не вопрос мастерства. Большое спасибо за предоставленное мне удовольствие.

Елена засмеялась, потому что ей хотелось плакать. Ей не хотелось прекращать танцевать. Ей хотелось танцевать танго с Деймоном — настоящее танго, после которого вы обязаны были пожениться. Но у них была другая миссия… неотложная миссия, которая должны быть выполнена. И, когда она повернулась, то была окружена целой толпой других мужчин. Людей, демонов, вампиров, звероподобных существ. Все они хотели танцевать. Облаченная в смокинг спина Деймона удалялась от нее.

«Деймон!»

Он остановился, но не обернулся.

«Да?»

«Помоги мне! Нам нужно найти вторую половину ключа!»

Это, казалось, дало ему момент оценить ситуацию, но потом он все понял. Он подошел к ней и, взяв ее за руку, и сказал ясным, звонким голосом:

— Эта девушка мой… личный помощник. Я не желаю, чтобы она танцевала с кем-то кроме меня.

В ответ раздался беспокойный ропот. Рабы, которых брали на балы такого сорта, обычно не принадлежали к тому типу, которому запрещалось общаться с незнакомцами. Но в это время возникла какая-то суматоха в другом конце зала, противоположенном тому, где находились Деймон и Елена.

— Что там такое? — спросила Елена, и танец и ключ были забыты.

— Скорее, я бы спросил, кто там, — ответил Деймон. — И я ответил бы: наша хозяйка, Леди Блоддьювед собственной персоной.

Елена толпилась позади других людей, чтобы хоть как-то увидеть это самое экстраординарное существо. Но когда она увидела, что в дверном проеме зала стояла девочка, она задохнулась. Она была сделана из цветов… вспомнила Елена. На что была бы похожа девушка сделанная из цветов? У нее была бы кожа как самый слабый розовый румянец цветущей яблони, подумала Елена, смотря не стесняясь. Ее щеки были бы немного более глубокого розового, как роза цвета зари. Ее глаза, огромные на маленьком, прекрасном лице, были бы цвета живокости (цветок голубого или пурпурного цвета), с тяжелыми пушистыми черными ресницами, от которых глаза казались полузакрытыми, как будто она всегда находилась в полудрему.

И у нее были бы светлые волосы, столь же бледные как первоцветы, спадающие почти до пола, заплетенные в косички, которые в свою очередь были уложены в одну толстую косу, доходящую почти до ее тонких лодыжек. Ее губы были бы столь же красными как маки, полуоткрытыми и манящими. И она испускала бы аромат, который походил бы на букет из всех первых весенних цветов. Она шла бы, словно колеблясь на ветру. Елена могла только не забыть стоять, пристально глядя вслед этому видению, как и множество других гостей вокруг нее.

— Но что было на ней одето? — услышала Елена собственный вопрос.

Она не могла вспомнить ни ошеломляющего платья, ни проблеск блестящей кожи яблоневого цвета, просвечивающей через многочисленные косички.

— Какое-то платье.

— Из чего же оно было сделано?

— Из цветов, — усмехаясь, сказал Деймон. — Она одета в платье из всех цветов, какие я когда-либо видел. Я не понимаю, как они остались на месте — возможно, они были шелковыми и сшитыми вместе.

Он был единственным, кто не казался ослепленным этим видением.

— Мне бы хотелось, чтобы она сказала нам хотя бы пару слов, — сказала Елена.

Ей хотелось услышать нежный волшебный голос девушки.

— Я сомневаюсь в этом, ответил ей человек из толпы. — Она не говорит много — по крайней мере, до полуночи. Скажите! Это вы! Как вы себя чувствуете?

— Очень хорошо, благодарю вас, — Елена ответила вежливо, а затем быстро отступила.

Она признала говорившего как одного из молодых людей, которые дали свои визитки Деймону в конце церемонии Крестного Отца, в ночь ее Наказания. Теперь она просто хотела уйти незаметно. Но было слишком много людей, и было ясно, что они не собирались позволить ей и Деймону уйти.

— Это та самая девушка, о которой я тебе говорил. Она вошла в транс и было безразлично как ее хлестали; она не чувствовала ничего… кровь стекала по ней как вода, а она даже не вздрогнула…

— Они профессиональные артисты. Они идут по пути…

Елена уже собиралась сказать прохладно, что Блоддьювед строго запретила подобное варварство на ее вечеринке, когда услышала, что один из молодых вампиров, сказал:

— Разве вы не знаете, я был тем, кто уговорил Леди Блоддьювед пригласить вас на эту вечеринку. Я рассказал ей о вашем представлении, и она очень захотела увидеться с вами.

«Заслужил прощение», — подумала Елена. По крайней мере, быть милой с этими молодыми людьми стоит. Они могут быть полезны как-нибудь позже.