Дж. Уорд - Жажда

Работа вошла в привычный ритм, и другие парни держались в стороне от Джима и Эдди, пока те трудились над участком, на котором остановились день назад, заделывая стены от уже начинающихся весенних дождей. Дом должен занять пятнадцать тысяч квадратных футов, и будет трудновато за неделю обшить такую махину. Тем не менее, Джим и Эдди вкалывали как черти, а кровельщики уже наполовину прошли стропила. К концу недели им не нужно будет бояться холодной мороси или ледяного ветра, и спасибо за это Господу. Вчера выдался отстойнейше мокрый день, и местами оставались лужи, забрызгавшие его джинсы.

Обеденный перерыв пришел незаметно, так всегда происходило, когда он работал с Эдди, и пока остальные парни нежились на солнышке на другом конце дома, Джим вернулся в грузовик и поел в одиночестве.

Сэндвич был очень холодным, что прибавляло ему вкуса, а кола – потрясающей.

В одиночестве работая челюстями, он окинул взглядом пассажирское сиденье… и вспомнил, как темные волосы разметались на обивочной ткани, как выгибалась освещенная приборной панелью женщина, вспомнил ощущение ее тела под собой.

Он, конкретный мудила, воспользовался ею в таком состоянии, но с другой стороны, когда все закончилось, она улыбнулась ему, будто получила желаемое. Но это не могло быть правдой. Секс между незнакомцами – просто временное спасение от одиночества. Когда глубокое дыхание пошло на убыль, она поцеловала его, задержавшись на губах; потом натянула верх платья на грудь, и низ – на бедра, и оставила его.

Выругавшись, Джим распахнул водительскую дверь, решив перекусить на багажнике. Снаружи, на солнце, было теплее, и самое главное – пахло свежими сосновыми досками, а не духами. Он поднял лицо к небу и попытался прочистить мозги, полностью потеряв интерес к сэндвичу: положив его на упаковку, он сосредоточился на коле.

Собака появилась минуту спустя, высунувшись из-за кипы срубленных деревьев, которые вот-вот должны были выбросить. Животное было размером с маленького терьера, его шкура - цвета стальной ваты в крапинку. Одно ухо свободно свисало, а на морде, похоже, протянулся шрам.

Джим опустил колу, когда их взгляды встретились.

Гребаное животное было напугано, оно использовало серые пни в качестве укрытия, потому что те были далеко, очень далеко от Джима, но оно также умирало с голоду: судя по тому, как этот маленький черный нос вдыхал ветерок, очевидно, его выманил запах индейки.

Собака осторожно шагнула вперед. Потом еще раз. И еще.

Она хромала.

Джим медленно потянулся в сторону, обхватывая рукой сэндвич. Оторвав обертку, он оттеснил несвежие листья салата и помидоры в сторону, выуживая ломтик индейки.

Наклонившись вниз, он протянул мясо.

– Запах – не фонтан, но он не убьет тебя. Обещаю. – Пес заходил кругами, приближаясь на хромой передней лапе, холодный ветер раздувал похожую на проволоку шерсть, обнажая выступающие ребра. Животное вытянуло голову настолько, насколько позволяла шея, задние лапы дрожали, и казалось, что он был готов удрать в любой момент. Голод, однако, тянул его туда, где находиться он не имел никакого желания.

Джим не двигался, позволяя животному подойти еще ближе.

– Давай, сынок, – резко сказал Джим. – Ты в этом нуждаешься.

В непосредственной близи, Пес выглядел истощенным, он молниеносно ухватился за индейку, мгновенно сиганув назад. Джим достал еще один ломтик, и в этот раз животное подошло намного быстрее, и удирало с меньшей прытью. Третий кусочек уплели медлительно смакуя, будто внутренняя природа Пса не привыкла к подобному обращению.

Джим скормил псу и булочку. – Ну, вот и все.

Пес уселся рядом с Джимом, свернувшись и склонив голову набок. С морды смотрели умные глаза. Умные, старые, уставшие глаза. – Я не собачник.

Очевидно, Пес не понимал по-английски. Удивительно грациозным прыжком, животное запрыгнуло на колени Джима.

Что за… Джим убрал руки с пути и посмотрел вниз.

– Господи, ты мало весишь.

Ага. Возможно, он не ел днями.

Джим осторожно положил руку на спину животного. Боже, он прикасался к сплошным костям.

Раздавшийся свист означал, что обед закончен, и Джим, напоследок погладив Пса, поставил его обратно на землю.

– Прости… как уже сказал, не собачник я.

Он схватил пояс с инструментами из кабины и начал натягивать его на ходу. Не стоило оглядываться назад.

Черт, Пес сидел под его грузовиком, позади заднего колеса, наблюдая за Джимом этим древним взглядом.

– Я не завожу животных, – крикнул Джим.

Рев приближающейся машины прокатился по стройке, и когда мужчины, выстроившиеся у кромки дома, подняли головы, на их лицах появилось коллективное «охренеть», а значит, Джиму не обязательно снова оглядываться через плечо, чтобы узнать, кто там приехал.

Снова показался главный подрядчик/заказчик/заноза в заднице.

Сукин сын приезжал каждый день в разное время, будто не желал устанавливать расписание, в которое команда будет работать более прилежно. И не нужно быть гением, чтобы понять, кого он выискивал: расхлябанных работников, небрежно-выполненную работу, ошибки, воровство. От этого чувствуешь себя нечестным и ленивым, даже если ты не являлся таковым, что для большинства парней было оскорблением, которое они спускали лишь потому, что платили точно в срок, по пятницам.

Джим ускорил шаг, когда «БМВ» М6 проехала рядом с ним. Он не взглянул ни на машину, ни на водителя; он всегда оставался в стороне от парня, но не потому, что ему было за что извиняться. Но потому, что был самой настоящей мелкой сошкой: когда главный подрядчик инспектировал бригады, порядок подчиненности в организации указывал, что придурок был проблемой прораба Чака, а не Джима.

И слава Богу.

Джим взобрался на половой настил и направился прямиком к своему участку работы. За ним следовали Эдди, всегда готовый взяться за дело, и Эдриан.

– Матерь… Божья.

– Ооооу… ваааау…

– Мадре де диос!

Раздающиеся среди рабочих комментарии заставили Джима обернуться.

О, черт… говоря о «нихрена себе»: Сногсшибательно красивая брюнетка вышла из машины с грацией раскачивающегося на ветру флага.

Джим с силой зажмурил глаза. И увидел ее в кабине своего грузовика, растянувшуюся, предлагающую ему свою прекрасную грудь.

– Вау, горячая штучка, – выдохнул один из работников.

Черт, случаются моменты, когда испариться – чертовски прекрасная идея. Не потому что ты был гребаным придурком, а потому что не нуждался в проблемах. Ситуация была из этой оперы. И даже более.

– О, мать его, Джим… – Эдриан запустил руку в свои густые волосы. – Это же…

Ага, он без него знает.

– Не имеет ничего общего со мной. Эдди… ты закончил с той доской?