Дж. Уорд - Жажда

Только Джим собрался отвернуться, как брюнетка взглянула на него, встречая его взгляд. Узнавание мелькнуло на ее восхитительном личике, когда мужчина подошел к ней, обхватив рукой за талию.

Джим, не глядя, сделал шаг назад.

Это произошло в одно мгновение. Быстрее, чем зажечь спичку. Быстрее, чем один вдох.

Каблуком Джим наступил на деревянный брус сечением два на четыре дюйма, лежащий на удлинительном шнуре, и гравитация принялась за его тело, лишая равновесия. Упав, он выдернул шнур из соединения, и послал ходовой конец в соседнюю лужу.

Джим грохнулся на пол, неуклюже приземлившись на ягодицы… что, обыкновенно, оставляет его задницу и плечи в царапинах.

Но его голая рука приземлилась в воду.

Электрический ток прошел по его руке и ударил прямо в сердце. Его спина взлетела до небес, тесно сжались зубы, его глаза вылезли из орбит, а слух закоротило, и окружающий мир начал сужаться к дикой, оглушительной боли в теле.

Последнее, что он увидел, это длинную косу Эдди, когда он метнулся к нему на помощь.

***

Вин не видел падения парня. Но он услышал шумное приземление тела, топот ботинок и громкие проклятья, когда отовсюду начали сбегаться люди.

– Оставайся здесь, – велел он Девине, вынимая свой сотовый.

Он набрал 911, устремившись в сторону суматохи, но не нажал кнопку вызова. Запрыгнув на половой настил, он наткнулся…

Его палец нажал кнопку, посылая вызов.

Глаза рабочего на земле невидяще уставились в ярко-голубое небо над головой, а его конечности были неподвижны, как у трупа. Удлинительный шнур под напряжением оставался лежать в луже, но конвульсивные движения мужчины уже увели его очень далеко от смертоносного заряда.

В трубке Вина раздался ответ.

– Девять-один-один, что у вас произошло?

– Мужчину ударило током. – Вин отодвинул телефон ото рта. – Выключите хреновы генераторы! – Вернув телефон на место, он сказал: – Стройка по адресу 77 по Шоссе Рарэл 151Н. Кажется, он без сознания.

– Кто-нибудь делает реанимацию?

– Сейчас будут. – Вин всучил телефон прорабу Чаку и отодвинул парней с дороги.

Рухнув на колени, он распахнул жилет мужчины и опустил голову к мускулистой груди. Ни сердцебиения, ни дыхания.

Вин запрокинул голову парня, проверил дыхательные пути, зажал пальцами нос и послал два мощных вдоха в застывшие легкие. Вернувшись к груди, он соединил ладони вместе, положил их напротив груди, и сделал десять нажатий. Еще два вдоха. Тридцать нажатий. Еще два вдоха. Тридцать нажатий. И еще два вдоха.

Цвет лица парня был тревожным, и становился только хуже.

Скорой помощи потребовалось десять минут, чтобы приехать, но не потому, что они плелись как черепахи. Колдвелл находился почти в десяти милях, и подобную географию «педаль в пол» не изменит. В момент, когда они прибыли, парамедики не стали тратить время и подниматься в дом, они приняли дело от Вина, проверяя жизненные показатели, прежде чем продолжить то, что он начал, а остальные побежали за носилками.

– Он жив? – спросил Вин, когда рабочего подняли с пола.

Он не получил ответа, потому как медики двигались чересчур быстро, что, наверное, было хорошим знаком.

– Куда вы его увезете? – спросил Вин, оторвавшись от фундамента и двинувшись за остальными.

– В больницу Святого Франциска. У вас есть имя, адрес, возраст, данные его амбулаторной карты?

Подбежал прораб. – Джим Херон. Не могу сказать ничего больше. Он живет один на улице Першинг.

– Знаете, с кем связаться в случае необходимости?

– Нет, он не женат, типа никого.

– Со мной свяжетесь, – сказал Вин, и, достав визитку, протянул ее медикам.

– Вы родственник?

– Я – его босс и все, что у вас есть на данный момент.

– Хорошо, вам позвонят из Франциска. – Медик убрал карточку Вина в куртку, и рабочего запихнули в машину скорой. Через полсекунды двойные двери захлопнули, и машина умчалась прочь с включенными сиренами.

– С ним все будет нормально?

Вин перевел взгляд на Девину. Ее глаза блестели от непролитых слез, а руки стиснули воротник шубы, будто она промерзла до костей, невзирая на белую норку.

– Не знаю. – Он подошел к ней и подхватил под руку. – Чак. Я скоро вернусь. Сначала отвезу ее домой.

– Хорошо. – Чак снял защитную каску и покачал головой. – Мать твою. Пошло оно все к чертям на рога. Он же был одним из лучших.

– Найджел, ну и лужайка же ты.

Джим нахмурился в окружавшей его темноте. Английский выговор раздался справа, и мгновенным искушением было открыть глаза, поднять голову и узнать, что происходит.

Опыт перевесил побуждение. Благодаря службе в войсках, он узнал, что когда приходишь в себя непонятно где, лучше прикинутся спящим, пока не соберешь достаточно информации.

Двигаясь незаметно, он расслабил руки, ощупав окружающее. Он лежал на чем-то мягком, но упругом, как на ковре с начесом или… траве?

Он сделал глубокий вдох, и его нос подтвердил данные, полученные ладонями. Черт, свежая трава?

Картины несчастного случая на стройке промелькнули перед его взором, но… что за чертовщина? Последним он запомнил, как сто двадцать вольт пронеслось по его телу… и логично предположить, что раз он может связно мыслить, значит, он жив, и, следовательно, находится в госпитале. Но, насколько он знал, больничные койки не покрывают… газоном.

И большинство медсестер и докторов в США не говорят как английские лорды, и не называют друг друга лужайками.

Джим распахнул глаза. Небеса над головой были испещрены хлопковыми облаками, и хотя на горизонте не было видно солнца, сияние было по-летнему субботним… не просто яркое и ясное, но успокаивающее, будто не было никаких срочных дел, никаких тревог.

Он обернулся на голоса… и решил, что умер.

В тени огромных каменных стен замка, четыре парня с молотками для игры в крокет стояли вокруг сосредоточия калиток и цветных мячей. Квартет был одет в белое, у одного из них была курительная трубка, у другого - пара круглых розовых очков. Рука третьего лежала на голове ирландского волкодава. Номер четыре скрестил руки на груди, на лице повисло скучающее выражение. Джим резко сел.

– Где я, черт подери?

Блондин, который готовился к удару, оглянулся и заговорил, не вынимая изо рта трубки. От чего его акцент стал более чопорным.

– Одну минутку, если не возражаете.

– А я говорю, можешь продолжать болтовню, – пробормотал парень с темными волосами и скрещенными руками, тем же сухим тоном, что разбудил Джима. – Он все равно жульничает.

– Я знал, что очнешься, – прощебетали Круглые Очки в направлении Джима. – Знал это! Добро пожаловать!

– О, ты очнулся, – вступил в разговор тот, что с волкодавом. – Приятно познакомиться!