Мелисса Марр - Темное предсказание

Карла ждала ответа.

— У меня все нормально, — поспешила успокоить ее Айслинн. — Ты свободна?

Карла помолчала.

— Смотря для чего ты спрашиваешь.

— Я тут шла и думала: до чего никудышной подругой я стала. И вот…

— Что замолчала, никудышная подруга? Я тебя внимательно слушаю. Чего мне ждать дальше?

— Наверное, моего покаяния, — со смехом ответила Айслинн, обрадовавшись, что Карла все обратила в шутку. — Называй цену.

— Десятник за игру. Ну что, встречаемся в известном месте?

Айслинн свернула к «Шутерс».

— Ты дашь мне фору в несколько шаров? — спросила она.

— Это же покаяние, детка, — хмыкнула Карла. — Я присмотрела себе новую видеокарту. Вот ты мне ее и оплатишь, причем еще до конца нашей встречи.

— Ого!

— А ты как думала? — весело засмеялась Карла. — Через полчаса буду.

— Я выберу стол, — пообещала Айслинн и отключилась.

Ее настроение заметно улучшилось. Она знала, что несколько стражников-фэйри шли за нею следом, держась на почтительном расстоянии. Сегодня ей не хотелось их замечать. Несколько партий в бильярд с подругой ничего не изменят, но все-таки это ближе к обычной жизни, по которой Айслинн до сих пор скучала.

С такими мыслями она прошла несколько кварталов до бильярдного клуба «Шутерс». Вторая буква в неоновой вывеске не горела, что меняло название. Так было гораздо веселее, чем если бы не горела первая [2] Игра слов: по-английски клуб называется Shooters. Удаление h превратило надпись в Sooters (нечто вроде «Чумазников»), а если бы не горела буква S, то вышло бы Hooters («Горлопаны», «Крикуны»). .

Сколько же месяцев подряд она здесь не показывалась? Айслинн опять захлестнуло чувство вины и страх: вдруг ее уже не хотят видеть? Завсегдатаи бильярдного клуба много работали, а когда отдыхали, то отрывались по полной. Все они были старше Айслинн, некоторые — ровесники и возможные одноклассники ее бабушки. Но здесь не смотрели ни на возраст, ни на социальный статус, ни на цвет кожи. В клубе терпимо относились к каждому, пока он не создавал проблем.

Еще до всех этих событий Айслинн прошла «эксклюзивный курс» обучения игре на бильярде у местного профи по имени Денни. Этому парню было лет двадцать пять или чуть больше. Некоторые считали его жуликом. Преподав Айслинн азы бильярдной игры, он передал ее для дальнейшего обучения своей подружке Грейс. Айслинн оказалась способной ученицей и научилась весьма недурно играть на бильярде. Конечно, ей было далеко до Денни. Тот мог за одну партию загнать все шары в лузы. Но мастерство приходило с практикой, а Айслинн не могла играть целыми днями. В клубе хватало приятных людей, чтобы поболтать и сыграть партию, однако больше всего она скучала по Денни и Грейс.

Войдя в клуб, Айслинн сразу же увидела Денни. Они с Грейс разыгрывали партию. Вскоре Грейс заметила ее и улыбнулась.

— Привет, принцесса. Что-то ты забыла к нам дорожку.

Денни сначала ударил по шару и лишь затем оторвал глаза от стола.

— А почему без прекрасных принцев? — спросил он.

— Сегодня у меня девичник, — пожала плечами Айслинн. — Встречаюсь с Карлой.

— Тогда бери кий или усаживайся, — предложила Грейс.

Ее голос имел характерную хрипотцу от сигарет и виски. Такие голоса бывают у миниатюрных певичек, которые обожают ярко-красные наряды, поют сентиментальные песенки и провоцируют своих любовников на ссоры. Грейс была мускулистой девицей, носившей тяжелые шнурованные ботинки, выцветшие джинсы и мужские рубашки с пристегивающимся воротником. В драке она не уступала никому из мужчин. Грейс особенно гордилась тем, что ее «софтейл кастом» [3] Одна из моделей мотоциклов знаменитой марки «Харлей Дэвидсон». блестит ярче, чем у Денни, а несколько клаксонов заглушают его сигнал.

— Хочешь, поиграем парами, когда Карла придет? — предложил Денни.

Он ходил вокруг стола, выбирая, откуда произвести следующий удар кием. Свои волосы он завязывал в хвост. Этот хвост уже порядком растрепался, и волосы лезли Денни в лицо.

— Я согласна, если буду играть в паре с Карлой, — объявила Грейс. — Прости, Эш, но Карла с Денни уделают нас в дерьмо.

Айслинн усмехнулась.

— Карла уже сделала ставку. Десятник за игру.

— Тогда двадцать за команду? — спросил Денни.

Одним ударом он загнал в лузы сразу два шара. Карла, любившая математику, объяснила бы это с позиции правильно выбранных углов и прочей геометрии. Денни предпочитал бить по шарам без объяснений и точность своих ударов относил за счет постоянной практики.

— Все равно десять, если делить на две команды, — возразила Грейс, открывая бутылку с минеральной водой.

— Ну, играя против вас с Карлой, мы останемся при своих, — сказал Денни, примериваясь к новому удару.

— Или не останемся, — пробормотала Грейс.

— Или не останемся, — подхватил он и улыбнулся.

Это был их язык, которого Айслинн никогда не понимала. Кто-то бросил монету в музыкальный автомат, и оттуда полился блюз. Айслинн бывала здесь достаточно часто и сразу узнала классическую мелодию, исполняемую Бадди Гаем. Звучала музыка. Стучали шары. Негромкий гул голосов перемежался возгласами победы и поражения. В «Шутерс» ничего не менялось.

«Как хорошо снова оказаться здесь».

Айслинн поняла, что слишком долго пробыла в обществе фэйри и просто нуждалась в перемене впечатлений.

К приходу Карлы Айслинн почти убедила себя, что в ее собственной жизни ничего не изменилось. Конечно, и раньше ее жизнь была не идеальной, но тогда многое обстояло куда проще. Каждый день видеть перед собой вечность? Айслинн еще не овладела этим умением, а мысли о том, что ее романы развиваются в двух непересекающихся плоскостях, тоже не прибавляли оптимизма.

Но рядом была Карла, были Денни и Грейс. Звучала приятная музыка. Шутки и смех не требовали усилий. Время, проведенное здесь, будет отдано только друзьям и развлечениям.

— Играем! — ликовала Карла.

Она исполнила что-то вроде победного танца. Денни не выдержал и отвернулся, а Грейс хмыкнула.

— Кто-то тут секретничает, — шепнула Айслинн, обращаясь к Денни.

— Не обращай внимания, Эш, — отмахнулся он.

Грейс собирала шары и о чем-то болтала с Карлой. Айслинн прислонилась спиной к столу и тихо сказала:

— Возраст — понятие относительное. Если ты…

— Ошибаешься. Может быть, однажды, когда у нее появится возможность прожить чуть больше… но этого не случилось, и я не собираюсь использовать чужие шансы. — Денни бросил взгляд в сторону Карлы и уселся на табурет возле стены. — У вас двоих еще много времени, чтобы наслаждаться свободой. Это потом вас потянет к оседлой жизни. Меня уже тянет.

— Старость — это сколько?

Денни усмехнулся.

— Не ерепенься. Сет не слишком стар для тебя. Год-другой — невелика разница.