Райчел Мид - Тень Наследника

После небольшой беседы на медицинскую тему, они наконец, позволили мне отправиться к близнецам. Меня усадили в специальное кресло на колесах, которое я посчитала излишним, но медсестра убедила меня в том, что когда пройдет действие обезболивающих, некоторая боль вернется. Кэндис и Чарльз сопровождали меня. Он сказал что-то о том, что надо бы позвонить Эвану, но я не обратила на это внимания. Моей единственной мыслью было то, что медсестра должна как можно скорее проводить меня в отделение для недоношенных. Когда мы добрались туда, то совсем не была готова к тому, что там увидела.

Близнецы были там, каждый в своей стеклянной кроватке. И они были не единственными, кто там находился. Каждый близнец был подсоединен к аппарату жизнеобеспечивания и вентилятору. Это было что то очень большое и страшное для таких маленьких детей. Что-то словно застряло в моем горле.

— Я не думала, что должно быть так много… оборудования, — я только и смогла сказать.

Медсестра выглядела доброй и понимающей. Именно такой, какой полагается людям этой профессии. — Я знаю, что эти машины пугают, но не зацикливайтесь на этом. Лучше сосредоточьтесь на том, что они делают. Это поможет убедиться, что малыши оба будут сильными и здоровыми и смогут вернуться домой вместе с вами.

Я слегка кивнула и быстро провела рукой по глазам. Неужели я боялась этих двух? И как кто-то может хотеть навредить им?

Они были такими крошечными, как маленькие куколки, выглядели такими беспомощными. Я почувствовала вину и слабой, что ничего не смогла сделать, чтобы задержать их рождение. Или хотя бы сделать что то сейчас. Я была их матерью. Разве это не моя работа, защищать их? Я дак долго думала, что это так, но сейчас это было выше моих сил.

Они не были похожи на ангелоподобных деток с мягкими волосиками из TV. Ручки и ножки казались такими хрупкими, снова напомнив мне кукол. Их кожа была розовой и пятнистой, кроме того, я могла сказать, что я — тот из родителей, на кого они были похожи. Цветом кожи они были в меня, и казалось, что они не унаследовали от Кийо и черты лица. Небольшое благословение.

— Как ты их назовешь? — спросил меня Чарльз.

В Отличие от всего остального, я, в общем то, имела ответ на этот вопрос. Мои долгие дни дали мне достаточно времени, чтобы обдумать имена, которые было гораздо безопаснее, чем остальная часть моей жизни. остальная часть моей жизни. Было бы хорошо сказать, что я придумала действительно памятные имена или имена великих людей, которые как то повлияли на мою жизнь… Нет. Все было гораздо проще. Я просто дала им имена, и они мне понравились. Обычные имена. Человеческие, а не те, что формируют личность.

— Иви и Исаак, — произнесла я. Я была фанаткой аллитерации.

Кэндис и Чарльз, казались довольны моим выбором. Я однажды слышала, как она сказала, что «как нелепо люди называют своих детей в наши дни», поэтому я думаю, она вздохнула с облегчением, когда услышала, что я не выбрала для них какие-то чудовищные имена.

— Мы живем в замечательное время, — сказала она, глядя вниз на Иви. — Представь иметь этих крошек сто лет назад. Что бы с ними случилось?

Или, я подумала, что могло бы случиться с ними, родись они в Ином Мире? Так как я предполагала, что они и там тоже родиться преждевременно, в положении, не подходящем для естественного рождения. Дориан выглядел уверенным в магии своих целителей, достаточной, чтобы справиться с любой проблемой, но я уверена не была — особенно принимая во внимание достижения джентри в вопросе деторождения. Я не верю, что в Ином Мире кто-нибудь может предложить такой уход за близнецами, который они получают здесь. И в этот момент я знала, что все, через что я прошла — уход из Иного Мира, преодоление тоски, отказ от магии — это все того стоило.

Я зачарованно посмотрела на своих детей и счастливо вздохнула. — Мы именно там, где должны быть.

Уехать казалась ещё труднее, чем я думала. И поверьте мне, я ожидала, что будет очень тяжело.

Одно дело было говорить о жертве с Роландом, когда я находилась вдали от Исаака и Иви, и загорелась идеей спасти Иной Мир и остановить Пейджела от грабежей среди людей. В дальнейшем, это решение в свете дня оказалось совсем другим делом, особенно, когда я вернулась в большицу на всю следующую неделю. Не помогало и то, что весь персонал больницы считал меня сумасшедшей. Я знала, что они не могли себе представить такие «семейные обстоятельства» в мире, которые оправдывают то, что я оставляю свое место рядом с моими детьми в отделении интенсивной терапии. Медсестры не судили — по крайней мере открыто, но я видела неодобрение в их глазах.

Или, может быть, я просто представляла.

Ридсы были одинаково удивлены, но у них было достаточно веры в Роланда и меня, чтобы полагать, что независимо от того, по какой причине я уезжала, это того стоило. Хорошая часть того, что задержало мой отъезд, было заполнение кучи документов, в которых Кэндис и Чарльз указывались как временные опекуны близнецов. Предположительно, близнецов выпишут до моего возвращения и Кэндис с Чарльзом смогут забрать Исаака и Иви к себе. Всякий раз, когда я заговаривала о деньгах, которые помогут покрыть расходы, появившиеся из-за всего этого, никто не слушал меня.

— Чепуха, — воскликнула Кэндис, когда однажды мы обедали в больничном кафетерии. Только я затронула тему — уже в десятый раз — о том, что мы с Роландом объединим средства для покупки детских принадлежностей. — Я и слышать об этом не хочу. Что вообще такое несколько дестких вещичек здсь и там? Это вообще в итоге почти ничего.

Я могла ей почти поверить, если бы я не обнаружила книгу о «необходимом для ребенка», лежащую в их доме, со списком покупок, написанным почерком Кэндис, внутри. Большинство пунктов, а там было гораздо больше, чем «несколько», имело знак «х 2» напротив, что совсем меня не убедило.

— Это слишком много, — возрозила я, — вы, ребята, не можете себе позволить.

— Вы не должны думать о том, что мы можем и что не можем сделать, — ругала она. — Вы должны только позаботиться о том, что вам надо, и возвратиться назад к нам. Мы позаботимся о малышах. Не беспокойся.

И все же, было невозможно не волноваться о них. Не имеет значения как часто я говорила себе, что близнецы были вне опасности и просто должны находиться в отделение интенсивной терапии для новорожденных, я не могла не бояться, что, возможно, доктор упустил что-то. Аналогично, хотя я никогда не сомневалась относительно любви и преданности Ридсов, я продолжала воображать худшие варианты. В конце-концов у Кэндис была опастная работа. А что, если что-то случится с ней? Сможет ли Чарльз заботиться о них самостоятельно? Он и Эван должны будут начать жить вместе, чтобы заботиться о близнецах, как в каком-нибудь дурацком ситкоме?