Хлоя Нейл - Ледяной укус

— Я думаю, что Мэллори была отвлекающим фактором.

— Отвлекающим?

Тейт и Мэллори оба хотят книгу. Мэллори знает, что она в бункере, и немного копания в интернете показало бы, где конкретно эта дверь находится. Если всё это было так просто найти, то почему она появилась так далеко от входа?

— Она нас отвлекала, — сказал Этан. — Она была там, чтобы убрать нас с дороги, а

Тейт нашёл Пейдж и заставил её показать, где именно в бункере книга. Но с чего бы Тейту и Мэллори работать вместе? Как они вообще нашли друг друга?

— Я не знаю, — сказал я. — Но почему бы им не работать вместе? Мэллори хочет книгу, они оба хотят освобождения зла, а у нас численный перевес. Они оба обладают магией, так же, как и Пейдж, и они не могли знать, какие меры безопасности их ожидают.

Я вернулась к входной двери и посмотрела на улицу, но там не было ничего сигнализирующего о том, что дела плохи. Ферма была похожа на любую другую в начале зимы, в ожидании снегопада, очищающего снега, заставляющего семена всходить вновь.

— Бункер? — спросил он.

Я кивнула.

— Пойдём.

Мы спокойно вышли на поле, которое окружало ракетную шахту, стараясь не пропустить ни одного знака оттуда. Когда мы приблизились к ней, запах усилился, как будто по дороге открылся магазин фабричного печенья.

Бетонная коробка выглядела так же, как и тогда, когда мы из неё выходили. Дверь была закрыта, и не было никаких сверхъестественных огней или звуков, которые помогли бы определить, что Тейт и Мэллори уже расшвыривали зло по округе.

Оставалась надежда, что мы не опоздали.

— Они здесь.

Мы обернулись и обнаружили сзади Тодда с новым малиновым пятном на плече.

— С тобой всё в порядке? — спросила я.

— Выживу, — сказал он. — Они вошли, а я получил шар в плечо.

— Пейдж? — спросила я.

— Пейдж, другая ведьма и кто-то тёмный.

Тейт — темноволосый, должно быть, тёмный — это он.

— Пока мы боролись с Мэллори, Тейт захватил Пейдж и ждёт Мэллори, чтобы прикончить нас.

Может быть, Пейдж была права. С каждым совершённым поступком Мэллори приближалась к тому, чтобы оставить нашу дружбу в прошлом.

— Спасибо вам за ваше усердие, — сказала я Тодду. — И благодарю за вашу помощь ранее.

Он кивнул.

— Мы покончим с этой войной. Мы затаимся. Перегруппируемся. Это путь наших людей.

Когда он снова поднял глаза, он смотрел опьяневше.

— Сегодня вечером всё будет кончено.

— Это наше твёрдое намерение, — пообещал Этан, протягивая руку. — Мои извинения за своё поведение ранее. Мой комментарий был близоруким и наивным. Нам повезло, что мы встретили вас, и мы гордимся тем, что мы делили поле боя.

Тодд колебался, потом взял руку Этана.

— Удачи, — сказал он, а затем исчез в поле. Ночь снова стихла, только падали звёзды.

— Я чувствовала бы себя намного лучше, если бы они отправились с нами, — сказала я.

Этан, не отвечая, довольно долго молчал, так, что я посмотрела на него. Глаза зажмурены и на лбу хмурая складка.

Я положила руку ему на плечо.

— Где она?

— Рядом, — сказал он, потирая виски. — Я могу чувствовать то, что раздирает её. Хоть это и отличается от того, что было ранее.

— Наверное, она опять собирается использовать заклинания тёмной магии. С тобой всё будет хорошо?

— Я буду в порядке. Давай покончим с этим.

Интонации в его голосе убедили меня не настаивать на вопросе. Он был большим мальчиком. Если бы он хотел моей помощи, он мог попросить об этом.

Осторожно, мечами, мы открыли дверь в бункер. Было темно даже в сравнении с чернотой ночи, и мои глаза ещё не привыкли. Я осторожно пошла вперёд.

Но не достаточно осторожно.

— Стоп! — крикнул Этан, обхватив меня рукой до того, как я не нырнула вниз, в темноту.

Лифта не было.

Этан оттащил меня назад как раз в тот момент, когда я почти соскользнула через край. Это падение не могло закончиться для меня ничем хорошим.

— Иисусе, — сказал Этан, оседая со мной подальше от края, и руки его тряслись от нервов.

— Думаю, что лифт у них, — сказала я, взглянув вниз. — И что мы сделаем, чтобы очутиться там?

— Здесь тридцать футов, — сказал Этан. — Я могу спрыгнуть, но у тебя нет опыта.

— Это не совсем так.

Этан медленно перевёл взгляд на меня.

— Пока тебя не было, я научилась прыгать. Ну, падать, так или иначе. Джонах меня научил.

— А, — это было всё, что сказал Этан. Но он смотрел на меня с минуту с выражением лёгкого любопытства на лице.

— Он помог мне, когда тебя…не было, — объяснила я. Не то чтобы он просил объяснений.

— Я не ревную, Страж.

— Хорошо.

— У меня нет причин для ревности.

Я в равной степени была удивлена и заинтересована этой напускной храбростью.

Этан летел по скоростной трассе и пытался огибать повороты вместо того, чтобы ехать на приемлемых тормозах.

— Кстати, — посоветовала я, — Тот, кто пойдёт первым, может отправить лифт обратно.

— Слишком шумно. Мы должны двигаться тихо, когда окажемся там. Между тем, они, вероятно, уже знают, что мы идём, но, всё равно, не надо объявлять об этом, — он посмотрел на меня. — Ты уверена, что можешь сделать это?

Я бы не стала отрицать, что этот прыжок, как и все другие, пугает меня. Но не думаю, что он хотел услышать это именно сейчас. И мой страх, конечно же, не самая веская причина не делать этого. Если бы я избегала всего, чего боялась, то никогда бы не выходила из дома.

— Я пойду первым, — сказал он, и, прежде чем я могла согласиться, он исчез, оставив лишь свист воздуха после себя. Две секунды спустя я услышала, как его ноги коснулись земли.

Мои глаза, наконец, привыкли к темноте, и я заглянула через край. Этан поднял вверх большой палец. Когда он расчистил путь для меня, я зачехлила меч, вздохнула и сделала шаг.

Худшее, что есть в вампирских прыжках — и это действительно единственная плохая вещь — был именно первый шаг. Это было так же неприятно для вампиров, как и для людей, тошнотворное чувство в желудке, внезапное ощущение падения и страх, что этот прыжок будет последним.

Но потом всё менялось.

В мире все замедлялось, как будто перестраивалось, чтобы двигаться в одном ритме с вами. Дюжина шагов стала единственным изящным шагом, и, пока вы держали колени расслабленными, приземление не представляло вообще никаких проблем.

Я приземлилась на корточки, как супергероиня: одна нога согнута, другая отставлена, рука на земле, а другая на рукояти меча. Я взглянула на Этана сквозь чёлку.

Его глаза полыхали яростной гордостью.

— Ты можешь это делать, — прошептал он.

Я встала и поправила ремень моей катаны.

— Ты во мне сомневаешься?

— Я не сомневаюсь, — сказал он. — Я… отложил вынесение приговора.

Я расстроилась, но решила спустить всё на тормозах. Бог даст, позже у меня будет время как следует его потрепать.