Бертрис Смолл - Венец судьбы

И прежде чем принц Насим успел ответить, Лара сама отправила его назад. Времени на споры не оставалось, а Насим любил поспорить.

Остальные принцы-тени тихонько рассмеялись, наблюдая за действиями Лары. Обернувшись своими плащами, они исчезли, оставив Калига и Лару наедине.

— Так где же это место? — спросил Калиг, взяв руку Лары и поцеловав ее.

— В Дальноземье есть место, известное как Хрустальный водопад. Если хетарианцы покинули водопад, а они когда-то населяли эту местность, то мы сможем спрятать ее в крошечной пещере, укрытой ниспадающими водами, — сказала Лара. — Давай отправимся туда и посмотрим.

Калиг укрыл ее своим белым плащом, и они перенеслись в место назначения. Лара обрадовалась, увидев, что большой водопад по-прежнему шумел и струился, и оставался таким же кристально чистым и прекрасным, как и всегда. Невероятной высоты деревья древнего леса, окружавшего водопад, когда-то в давние времена были вырублены хетарианцами из жажды добыть как можно больше древесины. Однако лесные феи, во главе с Таносом, мужем королевы, вновь посадили деревья. Затем Танос наложил на них заклятие, благодаря которому с тех самых пор ни один смертный не мог свалить ни одного дерева в тех лесах. Теперь лес снова уходил вершинами в небо и оставался нетронутым вот уже восемьдесят лет.

Озеро у подножия водопада было столь же прозрачным и великолепным, окруженное покрытыми мхом валунами. Лара провела Калига по узкой тропе, невидимой глазу смертных, остановила быстрые струи водопада на мгновение, лишь чтобы успеть забежать за них и пройти по тонкому выступу к пещере. Как только они ступили внутрь, водопад зашумел снова. Пещера была тесной, темной и холодной. Потолок был не больше восьми футов в высоту. В глубину она уходила на девять футов, ширина составляла футов десять. Пространство было правильной четырехугольной формы, по задней стене проходил выступ.

— Мы поместим ее в стеклянный сундук, — сказала Лара.

— Погрузив в глубокий сон, без сновидений, — кивая, добавил Калиг.

— В городе уже близится рассвет, — заметила Лара. — Мы должны сделать это, пока она не проснулась. Колгриму больше не увидеть ее.

— Используй же свои волшебные чары, моя фея, — сказал принц-тень.

Слова Лары гулко разнеслись по пещере:

Как только эхо затихло, на каменном уступе появился резной стеклянный сундук, украшенный золотом, с темно-зелеными бархатными подушками внутри. Сундук лучился нежным светом, пульсировавшим, словно в ритме биения сердца. Внутри лежала Ниура в своей простой белой ночнушке, погруженная в крепкий спокойный сон.

— Свет не выходит за пределы сундука и не виден снаружи даже ночью, — пояснила Лара Калигу. — Спокойствия и безопасности ради я прошу тебя, милорд, своим заклинанием закрыть вход в пещеру, чтобы ее не могли найти даже случайно.

Калиг подошел и заглянул в стеклянный короб.

— Она очаровательна, — заметил он. — Как это драматично, что она рождена служить распространению зла.

— Но мы в очередной раз остановили зло, — сказала Лара тоном победителя.

— Это не так, любовь моя, — тихо ответил Калиг. — Колгрим этого так не оставит. Если Книга Правления гласит, что эта девушка его избранная невеста и произведет на свет его сына, он перевернет и землю, и небеса, чтобы найти ее. Мы лишь замедлили процесс.

— Почему ты настаиваешь на том, что предсказание Кронана верно? — разгневанно спросила Лара.

— Это предсказание не одного только Кронана. Лара, любовь моя, оно было начертано звездами бесчисленное множество веков назад, — сказал Калиг и, обернув их обоих своим плащом, вернул в Шуннар. — Вспомни историю, которую поведал тебе учитель Башкар, когда ты занималась с ним. Он рассказывал тебе, как Хетар только зачинался как мир, окутанный туманами и облаками. И что мы, принцы-тени, вышли из этой дымки, что повелители лесов произошли от духов деревьев, а народ Центроземья от духов земли, так же как и кланы Дальноземья, а короли Прибрежной провинции вышли из морей. Предками теран были духи земли и холмов. Когда туман рассеялся, пред взором предстал мир, прекраснее которого еще не было. Однако его красота в конце концов привлекла и злых духов. Они отвоевали часть Хетара, которая теперь зовется Темными Землями, но они всегда стремились заполучить весь Хетар. Тогда и началась борьба Света и Тьмы. Преимущество всегда было на стороне Света, так как в его распоряжении была большая часть этого мира. Но по мере того как смертные становились более умными и менее бескорыстными и чистыми сердцем, зло начинало оказывать на них воздействие. В богатстве как таковом нет ничего плохого, если ты способен разделить его с кем-то, кому повезло чуть меньше. Однако жадность — чистейшее проявление зла. Некоторые смертные менее удачливы, чем другие. Но те, на чьей стороне фортуна, не имеют права ставить себя выше остальных. Разве все жители Хетара равны? Быть может, только в глазах Небесной канцелярии. Те, кто прилагают больше усилий и достигают успеха, получают и более высокий статус, но при этом не должны унижать и оскорблять тех, от кого удача отвернулась, — стал напоминать Калиг. — Сначала четкое деление жителей Хетара действовало во благо. Ничто не мешало людям продвигаться выше, покидая касту, в которой они родились. Но затем Хетар остановился в развитии собственной системы, используя богатство ради достижения власти и не допуская к ней людей, которые могли бы по-настоящему вести этот мир вперед. Зло становилось сильнее. Мы, принцы-тени, и волшебные народы попытались дать Хетару последний шанс. Да, ты была рождена для их спасения, но, когда стало очевидно, что тебе не справиться с этой миссией, твоя судьба была изменена. Не Кронан подписал Хетару этот приговор. Они сделали это сами.

— Так что же случится с Хетаром? — спросила Лара.

— Прежде чем истечет год, волшебные создания, что защищали этот мир, покинут его, — сказал Калиг.

— Но ведь я остановила Колгрима, — снова запротестовала Лара.

— Ты лишь задержала его, — повторил Калиг. — Не более того, любовь моя.

— Я не могу поверить, что у Хетара нет никакой надежды. Я останусь, пока не смогу убедиться в этом окончательно.

— Я буду с тобой, — пообещал он ей. — Отныне наши судьбы сливаются в одну.

— А если мы не сможем остаться в Хетаре, куда мы отправимся, Калиг? — тихо, несмело спросила Лара.

— Еще не знаю, — пожал он плечами.