Валентина Герман - Возвращённые тенью

Этой ночью Диадре снился Берзадилар. Ей казалось, будто он сидит возле ее постели и наблюдает за ней с мягкой улыбкой, а потом встает и, нежно коснувшись ее волос призрачными пальцами, исчезает во тьме… Диадра проснулась с улыбкой на губах, и весь день это странное, непримечательное видение отчего-то согревало ее.

Вечером она вновь позвала его, устроив Иллиандру и Плоидиса на софе в уютной гостиной, и, укрывшись пледом в кресле, тихо наблюдала за происходившим. Все было как обычно: Иллиандра была напряжена и собранна, Плоидис, скрывая волнение, держал ее руку; Берзадилар, не отрывая взгляда от Иллиандры, непрестанно контролировал присутствие Тени, терпеливо подсказывая что-то, ободряя. Диадра не могла видеть, что происходило, и какое-то время привычно старалась понять это по их лицам; впрочем, через некоторое время она осознала, что все больше наблюдает лишь за Берзадиларом, задумчиво изучая его мягкие черты. Он был спокоен и сосредоточен, раз за разом повторяя одно и то же упражнение, стремясь побороть страх Иллиандры, раскрыть перед ней свой мир, мир Тени. Для него это было так просто, в очередной раз подумала Диадра. Она помнила, в какой ужас пришел Илкад, когда попытался сделать то же самое, и когда Тень ускользнула из его рук. Берзадилар, казалось, тоже просчитался в первое мгновение — но с какой легкостью вновь вернул себе власть над этой непокорной силой… Насколько же могущественным он был?.. Диадра не могла вообразить. Большинство ее воспоминаний рисовали перед ней красивого юношу, благородного сердцем, сильного духом… любившего ее. И ей так трудно было представить, что этот юноша, стоявший сейчас перед ней, был в самом деле тем могущественным магом, о котором ходили легенды.

Берзадилар вдруг поймал ее взгляд и тепло улыбнулся ей, но тут же вновь сосредоточенно перевел взор на Иллиандру. Диадра почувствовала, как щеки ее с жаром вспыхнули. Ох, не может быть, неужели она все-таки снова… сердце взволнованно застучалось в груди, и она смущенно отвела взгляд, рассматривая вазу на каминной полке. Казалось, она и знала его совсем немного — все больше из видений, изредка посещавших ее в эти годы; но вот теперь, когда он, настоящий, оказался рядом, она уже спустя пару недель начала неизбежно влюбляться в него… Впрочем, вдруг осознала Диадра, сейчас ли — или еще тогда, раскрывая его перед собой в своих видениях?..

— Ох!.. — Берзадилар внезапно удивленно поднял брови. — Молодец, Илли! Ты поняла, что сделала?..

Иллиандра усмехнулась, переводя дыхание.

— Нет.

— Ты оттолкнула ее, — улыбнулся Берзадилар. — Превосходно! Теперь попробуй еще раз…

Иллиандра снова выпрямилась, напряженно хмурясь.

— Не бойся, не бойся, — мягко говорил Берзадилар. — Вспоминай, как ты только что сделала это…

— Я не могу, — прошептала Иллиандра, до боли вцепляясь в руку Плоидиса. Он успокаивающе поглаживал ее по спине ладонью.

— Что ж, ладно, — Берзадилар качнул головой, и Иллиандра облегченно вздохнула. — Ты устала. Попробуем еще раз завтра…

Они проводили Иллиандру и Плоидиса до ворот и, уже не сговариваясь, привычно направились вдоль безлюдной ночной улицы к темнеющим вдали городским паркам.

— Расскажи мне что-нибудь, Берзадилар, — попросила Диадра, когда спустя полчаса они неспешно брели по широкой аллее.

— Что именно ты хочешь услышать?

— Какую-нибудь историю из твоей жизни. У вас с Анторгом была насыщенная жизнь, не так ли?

— Насыщенная — это весьма точное слово, — улыбнулся он. — Однако я в самом деле не могу припомнить интересных историй для рассказа.

— Ну, вы ведь наверняка побеждали каких-нибудь чудищ.

Берзадилар искренне рассмеялся.

— Ты начиталась легенд, Ди?..

Диадра, осознав нелепость сказанного, весело рассмеялась в ответ.

— Нет, мы не победили ни одного чудища, — продолжил Берзадилар. — Даже наоборот, один раз нам пришлось весьма быстро уносить ноги от разозленного дракона.

Диадра остановилась от неожиданности и, словно ребенок, с восхищением взглянула на Берзадилара.

— Дракона???..

Он улыбнулся.

— Достаточное чудище для тебя?

— Понятия не имею, — ошеломленно ответила Диадра. — Я думала, их уже давно не существует.

— О Боги, ну разумеется, они существуют… — Берзадилар осекся и добавил: — То есть, конечно, если ничего не изменилось за три сотни лет. В мое время они жили в горах и вили гнезда на самых неприступных скалах.

— И как вас занесло к этим неприступным скалам? — полюбопытствовала Диадра.

— Там неподалеку стоит Лакхариэль, замок марсонтов. Драконы весьма неравнодушны к ним, что, впрочем, взаимно.

— Замок марсонтов, — повторила Диадра. — Я была там… жаль, если бы я знала, я бы обязательно спросила Рагорна о драконах.

— Ты была там? — удивленно взглянул на нее Берзадилар. — Удивительно, насколько я знаю, марсонты не слишком-то жалуют посетителей в этом жилище.

— Без сомнений, — улыбнулась Диадра. — Когда мы с Эстер пришли туда, они встретили нас серыми стенами и затаившимися туманными облачками, которые не сразу-то и заметишь. И лишь потом Рагорн снял завесу и показал мне истинное обличье замка и его обитателей, — Диадра улыбнулась. — Там в самом деле очень красиво.

Берзадилар странно смотрел на нее, и Диадра, осознав его взгляд, смутилась.

— Я что-то не так сказала?.. Прости…

— Ты видела марсонтов?.. Даже когда они скрывались под завесой??..

— Да, я… ох, Берзадилар, ведь ты же не знаешь. Я сенсоул.

Берзадилар остановился от неожиданности и взглянул на нее с внезапным восхищением.

— О Боги… ты серьезно?

— Да, — Диадра непонимающе взглянула на него. — А в чем дело?..

Он неверяще вглядывался в ее лицо.

— Это очень редкий дар. И очень хороший.

— Вероятно, — кивнула Диадра. — Ведь в конечном счете, именно он помог мне найти ключ к вашей тайне.

— Мне казалось, ты говорила, что видела сны. Я полагал, это были твои неосознанные воспоминания из прежней жизни.

— Большей частью это были видения. И я видела эпизоды не столько из своей жизни, сколько из вашей.

Берзадилар смотрел на нее, мягко сощурившись.

— Это восхитительно, Ди.

— Что?.. — она непонимающе смотрела на него.

— Этот дар. Ты ведь можешь чувствовать мир вокруг себя, так ярко, как не способен ни один человек. Говорят, это немного напоминает эльфийское единение с природой… и если это правда, то я могу лишь представить, каково это, испытывать подобное ощущение, оставаясь при этом человеком.

Диадра печально рассмеялась.

— Если бы я поняла хоть слово из того, что ты сказал, Берзадилар. Я понятия не имею, что испытывают эльфы, соединяясь с природой, и, к сожалению, я не встречала ни одного, который мог бы рассказать мне об этом… что касается меня, то я подозреваю, что чувствую мир так же, как остальные люди. Иначе, вероятно, кто-нибудь заметил бы во мне определенные странности.