Валентина Герман - Возвращённые тенью

«Ты не скажешь ей».

Слова Терлизана были полны спокойствия и уверенности. Но неужели он думал, что у нее не хватит смелости противостоять ему?.. Неужели полагал, будто она была скована ужасом настолько, что даже не попытается добраться до сестры и раскрыть ей важнейшую правду?.. В конце концов, что он мог сделать с ней посреди этой толпы, что такого, чтобы остановить ее, но не выдать себя Иллиандре?..

— Черта с два, — Диадра решительно сощурилась, разворачиваясь, чтобы направиться к подруге. — Хочешь остановить меня — тебе придется меня убить, но тогда, поверь, Илли и сама обо всем догадается.

Терлизан искренне рассмеялся.

— А ты такая забавная, Диадра. Наивная, совсем юная… я все еще не привык видеть тебя такой.

Диадра пропустила вдох и вновь обернулась к нему, оглядывая его изумленным, неверящим взором.

— Так это ты?.. Ты в самом деле… его брат?..

— Да, если, конечно, под «ним» ты имеешь в виду Берзадилара.

Его имя, произнесенное вслух кем-то совсем чужим, внезапно больно пронзило ее сердце. Диадра смотрела на Терлизана со смесью неверия и разочарования. Этого не могло быть… Даинь-жи, этот мрачный призрак, этот равнодушный и хладнокровный убийца был родным братом самого доброго, самоотверженного, верного человека на земле, человека, которого она так любила…

— Слава Богам, что Берзадилару уже не суждено узнать правду об этом, — проговорила она наконец и, резко развернувшись, твердым шагом направилась прочь.

— Куда ты? — спокойно усмехнулся Терлизан, и Диадра ответила столь же невозмутимо:

— Я уже говорила. Я иду к Илли.

Ужас, который немного отступил, затмеваемый ее горячим стремлением защитить подругу, теперь и вовсе поблек, сменяясь неожиданным для нее самой глубочайшим презрением. Она больше не боялась его — не теперь, когда знала, кто он. Досада и негодование наполняли ее, когда она представляла себе, какую боль испытал бы Берзадилар, узнав, что его родной брат в самом деле был жестоким и хладнокровным безумцем. Как он мог, подумала она с ненавистью и презрением, как сумел стать чем-то подобным, имея перед собой столь восхитительный и чистый образец для подражания?..

— Ты никуда не идешь, — ровно произнес Терлизан, и Диадра усмехнулась.

— Останови меня.

Лишь в следующий миг она поняла, что, развернувшись, сделала несколько шагов ему навстречу.

Терлизан ласково улыбнулся.

— Ты никуда не идешь, — повторил он. — И поверь мне, ты не скажешь Илли ни слова.

Она не боялась его?..

Куда, черт возьми, в один миг подевалась вся ее уверенность?..

— Что ты делаешь со мной?.. — прошептала она, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Терлизан с улыбкой склонился к ней, нежно убирая с ее лица выбившуюся прядь волос. Его жесты были такими неестественно ласковыми — и что-то нестерпимо угрожающее было в этом.

— О, это называется преклонением, Диадра. Я вернул тебе жизнь — и теперь ты принадлежишь мне, ты подчинишься любому моему приказу. А поскольку, к моему величайшему сожалению, я не смог возродить в тебе твою бывшую силу, то теперь я воспользуюсь хотя бы тем, что смог получить от этой неудачной затеи.

Диадра, казалось, забыла дышать и лишь смотрела на Терлизана глазами, огромными от страха и ошеломления. Она принадлежала ему??.. Он мог заставить ее делать все, что угодно??.. Он мог использовать ее, чтобы получить Илли… Холод змейкой струился по ее спине. Иллиандра любила ее, верила ей — а она поневоле станет оружием в руках безумца, охотившегося за нею… Что-то еще в словах Терлизана неожиданно зацепило ее, и Диадра, наконец вдохнув, напряженно сощурилась:

— Что значит, ты не смог возродить во мне мою силу?..

Он улыбнулся так, словно разговаривал с ребенком.

— Ты была первой Слезой Тени. Из-за тебя все это началось, из-за тебя и этого проклятого самовлюбленного марсонта.

— Анторга??..

Терлизан презрительно сжал губы.

— Да. Анторга. Он разгневал ауру. Он пробудил силы, которые никогда не должны были просыпаться.

Диадра ошеломленно сощурилась.

— Уведи меня отсюда, — попросила она, теперь ставя Терлизана в тупик.

— Что?..

— Уведи меня. Нам нужно поговорить.

Он рассмеялся.

— Нет, Диадра. Нам не о чем разговаривать.

Он отступил от нее и поцеловал ей руку, так, словно все еще был обходительным кавалером, не смевшим более занимать ее времени.

— Возвращайся к Иллиандре. И помни, ты не скажешь никому ни слова о нашей маленькой тайне, — он улыбнулся надменно и насмешливо и, развернувшись, тотчас растворился среди пестрых нарядов.

Диадра не двигалась с места, будто все еще надеясь, что сейчас очнется от глупого сна и поймет, что все это было лишь плодом ее встревоженного воображения.

— Ди!

Веселый голос подруги вернул ее в реальность, и Диадра с сожалением поняла, что ничего не изменилось.

Это был не сон.

И заговорщическое выражение лица Иллиандры было таким странно беспечным, что Диадре захотелось кричать: Илли!.. Вот он, даинь-жи, Терлизан — даинь-жи, неужели ты не видишь… Илли…

Ее губы не произнесли ни слова.

Иллиандра улыбалась; она явно была внимательным свидетелем недавней сцены — и она, несомненно, так ошибалась в том, что видела.

— Ди, ты просто невыносима, — рассмеялась Иллиандра, беря подругу под локоть. — Он ведь флиртовал с тобой, а ты выглядела столь ошарашенной, будто только что перенеслась сюда из каменного века и понятия не имеешь, что значат подобные жесты мужчины.

— Ты тоже не имеешь об этом понятия, Илли, — тихо ответила Диадра, отводя глаза, и Иллиандра, подумав, что перегнула палку, крепче сжала ее локоть.

— Прости, Ди. Не обижайся. Просто все это в самом деле выглядело весьма забавно.

«Он даинь-жи, Илли… Он даинь-жи…»

Диадра в отчаянии взглянула на подругу.

— В этом не было ничего забавного.

Иллиандра мягко улыбнулась.

— Ну, брось. Знаешь, я понимаю, если ты не готова сейчас принимать ничьи ухаживания, но поверь мне, тебе отнюдь не повредит иметь хотя бы друга.

«Друга?.. Он убийца!.. — Диадра почувствовала, как слезы бессилия подступают к ее глазам. — Он убил меня… убил Лемара…»

— Только не его, Илли.

Иллиандра удивленно подняла бровь.

— Чем он так не угодил тебе? Он, что, сказал нечто двусмысленное?

— О нет. Он был кристально ясен.

Иллиандра наконец встревоженно заглянула подруге в глаза:

— Что произошло? Ты чего-то недоговариваешь?

«Да!..»

— Нет.

«Черт возьми…»

— Илли…

— Что?

«Пожалуйста!.. Я не могу сказать тебе, но ты ведь знаешь меня, как никто другой… Посмотри в мои глаза!.. Посмотри внимательно…»

Диадра устремила взгляд в землю.

— Ничего, — она обернулась к воротам. — Тише. Сейчас будет приветствие.