Анна Ковальди - Суженая

— Вы все заслуживаете только уничтожения, чудовища. Безжалостные монстры! И ты первый в списке, — прошипела я то, что лежало на поверхности души.

Муэн довольно долго молча вглядывался в меня алым взглядом, прежде чем грустно вздохнул:

— Ясно. Что ж, прими тогда к сведению, что ты отныне в плену у чудовища.

— Я не подчинюсь, никогда, — в запале гнева шептала я, истово веря в этот момент, что справлюсь со всем.

И отвела взгляд, невольно осматриваясь вокруг. Помещение очевидно принадлежало мужчине, обстановка была аскетично простой, единственным украшением помещения служила небольшая коллекция, судя по всему, оружия. Не все из висящего на стене неподалеку я могла опознать, но что предметы носили характер колюще-режущего оружия — я осознала.

— Что-то не заметил, чтобы от тебя что-то требовали… — буркнул карангарец, отворачиваясь к противоположенной стене, на всем пространстве которой был какой-то странноватый экран.

«Вот уж нет, — с чувством горечи подумала я, — требуешь… безмолвно требуешь сделать вид, что все нормально, как раньше, что не случилось сейчас всех этих смертей, что я должна просто забыть о них, радуясь собственному спасению…»

Взгляд вновь скользнул по оружию, а я внезапно поняла: вот он, шанс! Шанс отомстить, шанс совершить возмездие!.. И я чувствовала, что в этом мое высшее предназначение… Перед глазами в долю секунды лицо за лицом встали те люди, что пережили горе утраты близких. Те, с кем я столько времени провела за эти полгода. А я…. вот сейчас я могла облегчить их боль… и хоть немного свою вину… И умерла бы сама. Непременно! Вот оно избавление… для нас.

Не задумываясь, действуя инстинктивно, я схватила со стены какую-то округлую, заостренную с одного края, пластину и, рывком подскочив с кровати, с размаху и со всей силы всадила ее в спину карангарцу…

«Убить его!» — в голове набатом стучала единственная мысль. — «Должна я. Именно я! Освободиться…»

Муэн вздрогнул, резко обернувшись от экрана, на котором что-то сосредоточенно искал, и перехватил мою руку, удерживая на месте. Другую ладонь завел назад, вырвав из спины опасную пластину. Я невольно взглянула на нее и увидела кровь… алую… человеческую. Ею было покрыто лезвие оружия и часть его руки. Задохнувшись от ужаса и внезапно осознав, что натворила — напала на другое живое существо — я испуганно вскинула взгляд на лицо мужчины, встретив его суровый алый взор.

— Ударила в спину, — спокойно и медленно, а от того еще более страшно протянул карангарец. — Значит так…

Ужас накрыл сознание полностью, и я поддалась душевному порыву, сбежав в темноту забытья. Слишком много потрясений за раз.

Очнулась резко, сразу вспомнив, что только что случилось. И поняла… что связана! Вернее, руки были связаны плотным гибким ремешком. А еще… он меня раздел.

Обнаженное тело приятно холодила ткань укрывавшей материи, видимо покрывала. Я открыла глаза и сразу наткнулась взглядом на Муэна. Он сидел на краю кровати и смотрел на меня.

— Очнулась? — голос звучал спокойно.

Я только сухо сглотнула, скользнув взглядом ниже на его грудь, на которой сейчас зеленой лентой виднелась эластичная повязка. Поднять взгляд на его лицо уже не решалась. Но и раскаяния не ощущала — он это заслужил. Скорее, сожалела о неудаче. О неудаче попытки побега из замкнутого кольца собственных чувств и страданий.

— Еще желание сделать глупость есть?

Я промолчала, решив, что буду игнорировать его, чтобы не происходило. Муэн выждал немного и пожал плечами, впрочем, тут же поморщившись от боли. И… подтолкнув меня к стене, стал устраиваться рядом.

— Тогда я спать, устал за последнее время неимоверно. И наконец-то я высплюсь.

— Еще бы, — не сдержалась я от ненавистного шепота, — убивать столько нелегко!

— Лучше помолчи, — недобро посоветовал Муэн. И в голосе помимо усталости сквозило предупреждение, заставившее меня оборвать готовую вырваться фразу.

Вопреки моему безмолвному сопротивлению, карангарец обхватил меня одной рукой и, притиснув к себе, заснул. Я же спать не могла. Так и лежала час за часом, мучаясь чувством вины и страха, размышляя о несправедливости случившегося. Земля обречена!

Дыхание спящего рядом мужчины было ровным и расслабленным. Это его спокойствие лишь сильнее ожесточало меня, побуждая к принятию самых категоричных решений. В следующий раз, а он будет — я верила, не ошибусь!

Когда Муэн проснулся, мои силы изрядно иссякли, ощущалась усталость.

— Так и не спала? — первым делом, взглянув на меня и сонно потягиваясь, уточнил он.

Я молча отвернула голову к стене.

Карангарец неожиданно засмеялся и, весьма собственнически обхватив мою грудь руками, слегка ее потер ладонью.

— Убить меня хочешь все еще? — все так же с усмешкой в тоне.

— Даже больше! — честно выкрикнула я.

Муэн слегка отклонился и, окинув меня задумчивым взглядом, с неожиданной решительностью и злостью в тоне заявил:

— Я дам тебе шанс это сделать…

И, не оставив и мгновения на осознание услышанного, резко склонился ко мне, целуя в губы. Нет — безжалостно сминая их своим ртом, прикусывая клыками. Обхватив связанные руки ладонью, насильно поднял их вверх — над головой. В ответ на мою попытку ударить его ногой, придавил меня бедром, лишив возможности брыкаться. Отчаянно выгибаясь, я пыталась увернуться, толкнуть его связанными локтями по голове, но… Муэн лишь жестче перехватил ладонью мои руки, зафиксировав неподвижно и их. И… он продолжал яростно впиваться в мои губы, лишая последнего дыхания, вынуждая меня сдаться и ответить ему. Ради глотка воздуха, ради того чтобы жить…

Стоило мужчине почувствовать мой невольный отклик, как давление на губы слегка спало. Свободная рука карангарца, обхватив и на миг ощутимо плотно сжав мою шею, позволив мне почувствовать собственную хрупкость в сравнении с его силой, двинулась ниже. Приникнув ладонью к бешено бьющемуся пульсу, Муэн переместил свое внимание на мою грудь. По очереди, словно здороваясь после долгого расставания, подхватил каждую, слегка сжав и пощекотав соски пальцами. А потом и вовсе сосредоточившись на одной груди, зажав ее вершинку между пальцами, принялся ритмично массировать и сжимать ее кистью руки. Синхронно с языком, который, воспользовавшись моим сбившимся вниманием, ворвался в мой рот, двигаясь так же напористо и четко, что и рука мужчины. Томительный вдох — влажное скольжение в меня его языка, уверенно протиснувшегося сквозь мои губы — на грани грубости безжалостное тисканье моей груди и… он на миг отступал, позволяя мне на секунду наивно расслабиться, чтобы тут же снова нахлынуть новой волной искушающих притязаний на мое тело. Атаковать напором и яростью, что ощущалась в его напряженном до предела теле. Губы и грудь горели огнем, мало чем уступая пожару гнева в моей душе.