Анна Милтон - Особенная

― Остановись, ― вкрадчивым шепотом проговорил он мне в волосы.

― Иди к черту, ― огрызнулась я.

Диего снова рассмеялся.

― Пожалуй, я лучше останусь с тобой, ― он крепче стиснул меня в объятиях. ― В твоей компании мне гораздо веселее и интереснее.

Я тихо зашипела и стукнула пяткой по ноге Диего. Но это лишь развеселило его сильнее.

― Не злись, ― одна его рука переместилась с моей талии на лицо. Я резко повернула голову, не позволяя ему коснуться своей щеки.

― Убирайся, ― я толкнула Диего локтем в живот и почувствовала боль от удара. У него, что, пресс сделан из бетона?! Какого черта?

Наконец, я сумела вырваться. Точнее, Диего позволил мне высвободиться.

― Ты же знаешь, Эмили, я не уйду, ― спокойно сообщил он.

Я отскочила от него в сторону, как ошпаренная, и накрыла горячий лоб рукой.

― Ненавижу тебя, ― сказала я.

― Прости меня.

Я метнула на него возмущенный взгляд.

― Нет.

Диего устало вздохнул.

― Ты все равно меня простишь.

Мне захотелось громко рассмеяться ему в лицо.

― Не будь так уверен в этом, ― фыркнула я.

― А я уверен, ― сказал Диего.

Возникла нерешительная пауза. Я мерила его злым взглядом.

― Хочешь узнать, почему? ― спросил он.

― Нет.

― Потому что, ― Диего улыбнулся, и мне не понравилась его улыбка, так как все улыбки, подобные этой, не предвещали ничего хорошего. Итак, что на этот раз? ― Ты ко мне не равнодушна.

― Что? ― пискнула я, выпучив глаза.

― Ты ко мне не равнодушна, ― с непринужденностью повторил он, и я готова была сравнять его с землей в данный момент.

― Придурок. Ты мне не нравишься.

― Неправда, ― улыбка Диего стала ласковой, а голос сделался мягким. ― Ты опять нервничаешь, а это первый признак твоей лжи. И… твои щеки сейчас краснее бесов.

Краснее бесов?

Я машинально приложила руки к щекам, и они действительно пылали, как и все лицо.

― Это я от злости покраснела, ― пробурчала я.

― Эмили, ― Диего сделал медленный и плавный шаг вперед. Я одновременно отступила назад и наткнулась на холодильник. Вот черт. ― Я знаю, какой оттенок красного появляется на твоих щеках, когда ты злишься, а когда смущаешься.

Он стал ближе еще на один шаг. Мне нужно было пространство. Мне нужно было держаться от Диего как можно дальше. Если бы была возможность переселиться на другую планету, я бы непременно так и поступила. Но я не уверена, что Диего не достал бы меня и там.

― Пожалуйста, уходи, ― прошептала я.

Если его не получается прогнать, применяя силу, то, может, подействует несчастный голос и грустные глаза?

― Я не могу, ― тем же шепотом отозвался Диего, и в его глазах не было ни намека на сожаление. ― Я не хочу уходить. Я должен быть рядом с тобой, где бы ты ни находилась. Мое место там, где ты, понимаешь?

Я издала судорожный вздох, когда он остановился в полушаге от меня и наклонился вперед, опершись одной рукой о холодильник за моей спиной, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

― И ты, на самом деле, тоже не хочешь, чтобы я уходил, ― произнес он.

― Я хочу, чтобы ты ушел, ― без должной уверенности сказала я.

― Нет.

― Да.

Крошечная лукавая улыбка тронула его губы, и он медленно покачал головой.

― Я тебе нравлюсь.

Аааррр! Да!

― Нет, ― я громко сглотнула.

Диего наклонился ближе, безжалостно уничтожая расстояние между нами.

― Признайся. Просто признайся. И я отстану, уйду… Но ненадолго.

― Зачем тебе это нужно? ― не понимала я. И, честно говоря, думать сейчас мне было крайне нелегко.

― Зачем мне это нужно? Хм, дай-ка подумать, ― с напускной задумчивостью он перевел глаза к потолку, а через секунду обрушил их тяжесть на меня. ― Чтобы ты не лгала, будто ненавидишь меня.

― О, я не просто ненавижу тебя. Ты меня раздражаешь. Я тебе не доверяю.

― К сожалению, у тебя нет выбора, верить мне, или нет. Твоя безопасность напрямую зависит от меня, дорогая, ― ухмыльнулся Диего и погладил мой подбородок большим пальцем.

Я была уверена, его распирало от радости и гордости, что его слова ― правда. Я тоже это понимала, но признавать, по крайней мере, вслух не собиралась.

― Я тебе не дорогая, ― скривилась я и скинула его руку со своего лица.

― Нет. Ты дорогая. Драгоценная, ― Диего приблизился ко мне на пару миллиметров, исчезновение которых оказалось невероятно ощутимым. ― Ты единственная и неповторимая. Ты особенная.

Я ненавидела свое сердце за то, что оно не было способно противостоять обаянию Диего. Я ненавидела себя за то, что так быстро отпустила злость, и за то, что позволила мыслям о поцелуе с ним появиться и занять центральное место в голове.

― Ты мне нравишься, Эмили, ― сказал Диего, пристально глядя на меня. ― И я никогда этого не скрывал.

О. Мой. Иисус.

Зачем он сказал это? Зачем? Зачем? Зачем?

Еще никогда так сильно мне не хотелось поцеловать его и оттолкнуть одновременно.

Что со мной творится?

Что происходит с моими чувствами? Я потеряла над ними контроль. Уже давно, но я надеюсь, не безвозвратно. Одно я знаю точно. Я никогда, никогда не признаюсь Диего в том, что где-то очень глубоко внутри меня живет симпатия к нему.

― Мне жаль, ― захрипела я от долго молчания, ― но… я не могу сказать тебе того же. Ты мне не нравишься, ― мой голос предательски дрогнул, и я сжала кулаки, надеясь, что мой блеф прокатит. ― Этого никогда не случится. Я не смогу почувствовать к тебе что-либо, потому что… мы разные.

В противовес всем моим ожиданиям, Диего улыбнулся шире.

― Слабенький аргумент, ― сказал он. ― Ты мне врешь.

― Я не вру, ― пробормотала я. ― Это правда.

Диего впился в меня испытывающим взглядом. Я нервно вздохнула и опустила глаза на его твердый подбородок.

― Что, я не нравлюсь тебе даже так? ― он приблизился к моей щеке и оставил на ней легкий поцелуй. ― И так? ― его губы нежнее крыльев бабочек переместились к уголку губ.

― Это… ― я хотела сказать: "Это невозможно. То, что я чувствую сейчас, когда ты целуешь меня", но не смогла договорить.

― Скажи, тебе, правда, не нравится, когда я прикасаюсь к тебе, целую? ― Диего отстранился, чтобы заглянуть в мои туманные глаза. Его большая теплая ладонь накрыла правую сторону моего лица и ласково погладила. ― Тебе не нравится видеть меня, слышать? Тебе не доставляет удовольствия разговаривать со мной? ― он наклонился и мягко поцеловал меня в лоб. Мои коленки задрожали, и я вцепилась руками в холодильник, чтобы не упасть.

Мне нравилось. Нравилось то, как он выглядел. Мне нравилось, когда он целовал меня. Мне нравился его голос. Его глаза. Его губы. Его улыбка.

― Скажи мне правду, ― прошептал на выходе Диего, не отстраняясь.

― Я не… ― я задыхалась, поэтому не могла внятно отвечать.

Мои глаза трепетно закрылись. Не видя лица Диего, я почувствовала, как он улыбнулся.