Яна Поль - Проклятый (СИ)

В комнатах, куда ей довелось заглянуть ранее, вся мебель была укрыта чехлами, а в воздухе кружили потревоженные пылинки. Обжитых помещений оказалось не так много. Просторная гостиная, столовая, кабинет и спальни, в том числе те, что предоставили им.

Мари все же заплутала и забрела в гостиную, где они провели вечер. За каминной решеткой давно тлели угли. Она осмотрелась и заметила картину на противоположной стене. Полотно скрывала плотная черная ткань. Марилли подошла ближе. Ухватив жесткое сукно, она резко дернула его вниз. Пыль поднялась столбом. Мари зажмурилась и несколько раз чихнула, а когда открыла глаза, замерла.

С огромной картины на нее смотрела женщина. Красивое лицо, прямой нос, выразительные скулы, надменная улыбка и презрительный взгляд. Длинные, цвета вороньего крыла, волосы. Ее руки охватывал индиговый свет. Незнакомка была облачена в ослепительное белое платье, длинный шлейф которого стелился по земле. Простое, оно подчеркивало ее естественную красоту. Рукава одеяния расходись у локтей. Треугольный вырез открывал лебединую шею и позволял полюбоваться на формы, а заодно и на затейливый кулон в виде знака бесконечности.

На мгновение Мари забыла как дышать. Рука непроизвольно потянулась к шее, но пальцы лишь смяли ткань майки. Она знала, что изящного причудливого сплетения цепочки больше нет. Похожий кулон был и у нее, но она потеряла его четыре года назад. А ведь он всегда был с ней. С самого детства. Он хранил в себе воспоминания о тепле материнских рук и о тех временах, когда Мари была безоговорочно счастлива.

Нет! Это просто безделушка. Похожая вещица, совпадение. Но за последнее время она разучилась верить в подобные совпадения.

— Красавица, правда? Говорят, она была настолько красивой, что звезды падали к ее ногам. Сотни царств покорились власти этой женщины.

Марилли повернулась к Мариусу. В его глазах плясали озорные огоньки.

Моргот пугал ее, и в тоже время в нем было что-то притягательное. Наверное, именно так и должны выглядеть настоящие аристократы. Манеры, осанка, надменный взгляд. Дорогая одежда и безупречное чувство стиля.

Марилли поняла, что беззастенчиво разглядывает его и, смутившись, повернулась к картине.

— Кто она?

— Кхалесса. Она была одной из Великих.

— Она из вашей семьи?

Заклинатель глухо засмеялся, и Мари снова смутилась.

— Нет. Никто не знает, каких кровей она была, — Мариус подошел ближе. — Мой отец поклонялся этому полотну, как и мой дед, и прадед.

— Чем она прославилась?

Моргот ответил не сразу:

— Великая заклинательница — единственная, кто черпала силу из Тьмы. Одним прикосновение губ она лишала жизни, а другим поднимала из мертвых. Жестокая и беспощадная. Кхалесса уверенно шла по трупам своих врагов, утопая по щиколотку в их крови. Гордая и тщеславная. Ей были чужды такие понятия как жалость, слабость и сострадание. Другие заклинатели преклонялись перед ней, разнося легенды о ее силе и мощи. Но были и те, кто пошли против. Они нашли способ убить Кхалессу, но, не сумев уничтожить останки, сделали все, чтобы их никогда не нашли. Многие верят, что ее тело, опутанное серебряными цепями, спрятано так далеко, чтобы ни одной живой душе не удалось добраться до нее, и не приведи Тьма, вернуть к жизни.

«— Она должна вернуться...» — Голос Лиама будто насмехался над ней. Марилли покачала головой, стараясь прогнать наваждение.

— Мне сложно поверить в такие сказки.

— Это не сказки, Марилли, — вкрадчиво произнес маг. — Вся наша история погребена под легендами и вымыслом. Когда-то, заклинатели были Богами. Древний Египет. Греция. Рим. Затянувшаяся на столетия война разучила людей верить. Когда заклинатели пришли к перемирию, некоторые из них пожелали вернуть былую власть и почитание. И они решили начать с нее, — он завороженно смотрел на картину. — Пробудив древнюю магию, они хотели возвыситься над людьми, которые больше не плясали вокруг ритуальных костров, не строили храмы. Совет Верат и Орден Инквизиции пытались образумить глупцов, но тех не пугала даже казнь за неповиновение. Они действовали от имени церкви, руками людей.

Марилли жадно внимала каждому слову.

— Тамплиеры. Крестовые походы. Они искали останки Великой заклинательницы, но ничего не нашли, кроме камня с непонятными письменами, которые даже прочитать не смогли. Совет и Орден вынесли им приговор. Казнили всех, устроив кровавое побоище, а людей заставили забыть, придумав то, о чем сегодня можно прочесть в учебниках по истории.

— Тебя хлебом не корми, только дай рассказать очередную небылицу, — низкий, немного насмешливый голос заставил их обернуться. Мари почувствовала, как к лицу прилила краска. В дверях стоял Гаррет.

— Тысяча триста седьмой год [9] , — задумчиво произнес Мариус.

— За три года до моего проклятия. Так что не помню, прости. Исторической хроникой не поделюсь.

— Твой скептицизм, Маккивер, несколько оскорбителен, — проворчал заклинатель. — Ты сам видел камень. Скрижаль долгие века хранилась в сокровищнице королевского клана.

— И что такого в этом булыжнике, который нашли в Думьяте [10] ? Ты правда веришь в то, что, — Гаррет взглянул на картину, усмехнулся, а затем вновь обратился к заклинателю. — Заклятие, начертанное на нем, вернет к жизни Древнюю?

— Это ведь про нее говорила Эрнесса? — вспомнила Мари. — Она сказала, что Древняя восстанет!

«— Она должна вернуться...» — Подсознание вторило словам ее мучителя, желая окончательно свести с ума.

— Леди Ланье прекрасно известно, чего стоит опасаться, — голос Мариуса звучал отстраненно. — Еще несколько лет назад я бы и сам не поверил, но, — заклинатель запнулся, как будто подбирал слова, а затем посмотрел прямо на Мари. — Ты излечила Гаррета от ранения, которое должно было отправить его к праотцам. Ты соединила силу клинков, которые являются частями древнего оружия, и ты...

— Можешь сотворить заклятие, которое никто не в силах прочитать, — закончил за мага Гаррет.

Маккивер нахмурился, между его бровей залегла глубокая морщинка, появлявшаяся всегда, когда он был чем-то обеспокоен.

— Поверил, наконец, — улыбнулся Моргот.

— В магии Мари я не сомневаюсь. Но то, что какая-то древняя ведьма может восстать из мертвых, — он покачал головой. — Кто знает, что это за заклятие, и заклятие ли вообще?

— Думай, как хочешь, Гаррет, — развел руками Мариус.

— Так вот чего он хочет? Вот почему он мучает меня! — ее голос предательски дрогнул.

— Лиам ни перед чем не остановится. Ты нужна ему, Марилли, — заклинатель тяжело вздохнул. — Кхалесса и есть та сила, которую они намереваются возродить. В Братстве верят, что когда она умирала, то прокляла заклинателей. Проклятье это заключалось в том, что сила однажды покинет нас навсегда, и мы ничем не будем отличаться от людей. Когда это случится, в своем отчаянии мы вновь воззовем к ней. Великая вернется, а вместе с ней и магия, которая угасает с каждым поколением. Только вот я сомневаюсь, что они до конца понимают, насколько велика цена такой силы.