Дарья Кузнецова - Венец безбрачия

Но страшно было не это; страшными были их глаза. Мёртвые и абсолютно пустые, на лишённых выражения кукольных лицах. Наверное, так могли бы выглядеть киборги, если бы мои современники их уже создали. От мысли, что когда‑то вот это было живыми чувствующими существами, стало очень холодно и страшно. Видимо, именно подобную участь Тамарель называл «худшей, чем смерть», и с ним было сложно не согласиться.

Сам же демон в таком окружении выглядел особенно зловеще. Впрочем, он бы и в одиночестве впечатлял гораздо сильнее, чем Сартанар: куда больше походил на тот образ, который возникал в воображении при слове «демон». Ростом с Тана, но значительно крупнее, массивней, с широкими плечами и мощными руками. Могучее телосложение подчёркивала почти символическая чёрная кожаная жилетка, надетая примерно с той же целью, что и бусы у рабынь: условно обозначала одежду. Ниже пояса он, впрочем, одной набедренной повязкой не ограничился, и щеголял в свободных брюках цвета запёкшейся крови, отлично сочетавшихся со смуглой, отливающей красным кожей. Тёмные, но не чёрные, а скорее имевшие оттенок горького шоколада волосы свободно рассыпались по плечам, на лбу зафиксированные узорчатой чёрно — красной полоской хайратника, дополнительно усугублявшего общий варварский вид демона. Но, главное, у него присутствовали те части тела, которых я так и не обнаружила у Сартанара: мощные загнутые назад рога, сложенные за спиной чёрные кожистые крылья и длинный хвост с несерьёзной кисточкой на конце, который медленно и будто машинально фривольно поглаживал бёдра и ягодицы эльфийки.

А ещё у него были жёлтые глаза. Безжалостные внимательные глаза хищника, даром что зрачки были круглые, человеческие.

— Спасибо, — невозмутимо отозвался Тан. Его‑то внешний вид собеседника и его рабынь не впечатлили совершенно; надо думать, и не такого насмотрелся, а при подобной мизерной численности они должны знать друг друга как облупленных.

— И как же зовут эту экзотическую красавицу? — с улыбкой Чеширского кота проговорил смуглый, продолжая раздевать меня взглядом. Язык у меня ещё минуту назад благополучно примёрз к горлу, так что ответить бы я не смогла, даже если бы захотела. Но хотела я одного: спрятаться за стоящего рядом мужчину. Никогда не считала себя трусихой, да и не была ей, но этот страх был сильнее — инстинктивный, поднимающийся откуда‑то из глубин подсознания.

— Можешь звать её Ирьяри, — ответил за меня Сартанар.

— Как грубо, — ухмыльнулся второй демон, раздражённо хлестнув свою рабыню хвостом. Та даже не вздрогнула, хотя получилось звонко и, наверное, больно. Я вцепилась в локоть Тана так, что побелели пальцы, и наверняка добавила к следам от ногтей на его спине и укусу на плече несколько синяков, но демон даже бровью не повёл. — Одолжи мне её на пару дней, поиграть?

— Поосторожнее, Арвинар, ты говоришь не о рабыне, но о полноценной кьяри, — всё тем же спокойным тоном одёрнул его Тан.

Мне категорически не понравилось, каким азартом полыхнули в этот момент жёлтые глаза, и я на мгновение почувствовала себя полуразмороженным куском мяса в микроволновке: внутри лёд, снаружи — жар. Наверное, Сартанар почувствовал, что ещё немного, и я либо сломаю ему от усердия руку, либо не выдержу и попытаюсь спрятаться у него под мышкой. Или, хуже того, предприму попытку спастись бегством. Легко освободив свой локоть из захвата, он приобнял меня одной рукой за талию. Без чувственного подтекста, но зато с отчётливой властностью, уверенно и спокойно. Не заявляя права, но демонстрируя их подтверждение. Я уронила руки вдоль туловища, совершенно обессилев и не зная, куда их деть.

— Тем лучше, Сартарм. У кьяри есть свобода воли; так, может, она предпочтёт тебе меня? — продолжая сверлить меня взглядом, проговорил Арвинар. Очень захотелось отчаянно замотать головой и как можно категоричнее оспорить это утверждение, но я опять не сумела пошевелиться. Зато отчётливо поняла: ещё немного в этой компании, и меня начнёт колотить от ужаса.

— Не думаю, — спокойно возразил Сартанар.

— Так, может, она сама об этом скажет? — вкрадчиво предложил Арвинар. Я бы, конечно, сказала всё, что о нём думаю, но к моему счастью разговор вёл блондин. И вёл его уверенно, спокойно, без малейших сомнений.

— Ей не разрешено подавать голос без моего на то распоряжения. Как видишь, она тщательно соблюдает это условие, всем своим видом давая понять, что её полностью устраивает нынешнее положение. Да, кьяри? — ласково, как у больного ребёнка, уточнил он. Разжать зубы я не смогла, поэтому просто кивнула. На всякий случай несколько раз, вызвав тем самым чуть ироничную усмешку Тана и хмурую складку между бровей его собеседника. — Прости, я бы с радостью с тобой пообщался, но, к сожалению, есть дело, — он неопределённо повёл рукой.

— Надеюсь, ещё увидимся, — со смешком ответил Арвинар. Причём появилось стойкое ощущение, что ответил он именно мне.

Мы двинулись дальше по брусчатке в сторону озера, но я всё равно спиной ощущала жадный взгляд жёлтых глаз. Несколько шагов я проделала машинально, исключительно благодаря руке Сартанара на талии, а потом меня наконец‑то начало отпускать. Сердце бешено заколотилось в горле, — аритмично, нервно, — в груди застрял ком, мешающий дышать, к горлу подкатила тошнота, а конечности сделались ватными. Ноги задрожали, норовя вот — вот подогнуться. Мысли в голове хаотично заметались как мухи в банке, сталкиваясь и ударяясь о стенки.

— Вот именно за это я и люблю людей, — спокойно проговорил Тан, продолжая с той же скоростью вести меня вперёд.

— За что? — отчего‑то враз осипшим голосом спросила я, зябко обхватывая себя руками за плечи.

— За мудрое сердце, — отозвался он. — Увы, не у всех, но у прочих видов подобный парадокс случается только в порядке исключения.

— Что ты имеешь в виду? — откашлявшись, уже почти нормально спросила я, стараясь дышать глубоко и ровно, чтобы унять взбесившийся пульс.

— Другая бы растеклась лужей у его ног, а тебя парализовало от ужаса, — охотно пояснил демон. В этот момент мы подошли к пирсу, мужчина спрыгнул на странный полупрозрачный плот без руля и ветрил, аккуратно поставил меня рядом и легонько топнул пяткой. Конструкция, похожая на толстую стеклянную плиту, мягко тронулась в сторону дворца; видимо, тот в самом деле находился на острове. После пережитого отсутствие перил на этом пароме совершенно меня не беспокоило.

— Хочешь сказать, остальные махом в него влюбляются? — потрясённо проговорила я.

— Не назвал бы это любовью, — усмехнулся демон. — Вожделение. Да. Собственно, так и переводится его имя на имперский. Но я предполагал у тебя именно такую реакцию, и рад, что не ошибся.