Саша Глейзер - Абсолем

Лира осталась стоять на месте. Она сложила руки на груди и продолжила буравить преподавателя колючим взглядом. Тилль разумно не влезал в их очередную перепалку. Он бы и дальше молчал, если бы не заметил кое-что.

— Кажется, там кто-то идет.

Макс и Лира, как по команде, обернулись и уставились в ту сторону, куда махнул Тилль. Темнело рано, и в сумерках сложно было понять, кто там, мужчина или женщина. Было очевидно, что их не заметили. Проваливаясь в снег, фигура неуклюже лавировала между голыми стволами. Она явно пробиралась в глубь леса.

— Это Маришка, — сузив глаза, наконец проговорила Лира.

— Но что ей понадобилось в лесу в такое время? — удивился Тилль.

— Кажется, она хочет попасть на кладбище, — сказал Макс.

Тилль и Лира перевели на него взгляд.

— Что такое кладбище? — спросил парень.

Макс удивленно посмотрел на студентов. В этот момент он особенно остро почувствовал свой возраст. Конечно, он тоже не застал того времени, когда люди использовали кладбища по назначению, но он, по крайней мере, знал, что это такое.

— Это старые захоронения людей. Раньше законом не возбранялось хоронить умерших в земле. Еще лет сто назад это можно было делать в виде особых исключений и по специальному разрешению, правда, уже тогда этим никто не пользовался. Сейчас же это невозможно ни при каких обстоятельствах. Кладбища повсеместно упразднили и уничтожили. В каких-то захолустьях этого делать не пришлось, они естественным образом пришли в забвение. Я видел одно такое заброшенное в одной деревне на юге Польши. У меня там была первая практика по естественному уничтожению демонов, — сказал Макс.

Рассказывая, он не отводил взгляда от фигуры Маришки, пока она не исчезла в темноте среди деревьев.

— Пойдем за ней? Может, ей нужна помощь, — предположила Лира.

— Не думаю, — покачал головой Макс. — Мне кажется, сейчас-то ей как раз не нужно никакое общество.

Они не пошли за Маришкой, но и не двинулись с места в сторону города. Через какое-то время Лира проговорила:

— Она возвращается.

Преодолевая снежные преграды, Маришка с трудом выбралась на дорогу и наклонилась, пытаясь отряхнуть длинную отяжелевшую шерстяную юбку от налипшего снега. Пока она сбивала комья, Макс сделал знак Тиллю и Лире, и они сами полезли в сторону деревьев. Углубляться в лес им не пришлось, их и так было не видно в быстро окутывавшей все вокруг темноте. Слишком поздно Макс заметил следы на снегу, которые вели к ним от дороги, но Маришка торопливо прошла мимо, даже не посмотрев в их сторону. Когда она скрылась за очередным поворотом, они вновь вернулись на дорогу. Не сговариваясь, они дошли до того места, откуда Маришка свернула в лес, и включили свои манипуляторы — яркие лучи прорезали темноту. Пройдя сквозь лесную посадку, они оказались на кладбище. Здесь тоже было много деревьев, но они росли не так густо. Пространство между ними было занято могилами. То тут, то там виднелись черные полусгнившие палки, покосившиеся ограды, полуразрушенные каменные плиты, покоящиеся под тяжелыми шапками снега.

— Осторожно, — проговорил Макс, подхватывая Лиру, споткнувшуюся об торчащий из снега кусок ограды.

Она молча кивнула, продолжая пораженно рассматривать кладбище.

— И что, они прямо под нами? — чуть ли не шепотом спросил Тилль.

— Да, — коротко ответил Макс, выискивая взглядом следы Маришки.

Судя по дрогнувшему лучу света, Тилля передернуло.

— Дикость какая-то, — совсем тихо прошептал он.

Макс наконец разглядел следы сапог Маришки. Они вели вглубь между неровно расположенными могилами. Он пошел по ним. Лира и Тилль пошли следом.

Далеко идти не пришлось. Даже и без следов они бы догадались, куда ходила Маришка. Среди омертвелости и забвения, царивших вокруг, этот пятачок явно выделялся. Он был огорожен ровным заборчиком, выкрашенным в кирпичный цвет. Внутри, судя по всему, было три захоронения. Над ближайшим высилась внушительная гранитная плита. Макс посветил на нее манипулятором. Лира охнула. «Павел Николаевич Корсаков, Павел Павлович Корсаков, Илья Павлович Корсаков», — было выбито на плите. Дата смерти у всех троих была одинаковая.

— Это же первые жертвы гипноза, — проговорила Лира.

— Отец и братья профессора Корсакова, — добавил Тилль.

Макс уже догадался, кому могла принадлежать вторая могила. Он посветил на каменную плиту, располагавшуюся над другой могилой.

— Лариса Андреевна Корсакова, — прочитал он, подтвердив свои догадки.

Следы на снегу вели к третьей могиле, над которой высилась небольшая каменная плита. У ее подножия лежали две свежие розы, еще не успевшие замерзнуть на морозе. Макс полоснул по плите светом, пытаясь разглядеть надпись, но табличка была слишком мала. Тогда он все-таки переступил через полуметровый заборчик и подошел ближе. «Дмитрий Иванович Корсаков», — гласила табличка. Брови Макса удивленно изогнулись. Он еще раз перечитал и посмотрел на дату смерти. Так и было, сын профессора Корсакова. Очевидно, хранение в подвале запрещенных вирусов было не единственным нарушением закона Ивана Корсакова.

— Старик тот еще фрукт, — проговорил Тилль у Макса за спиной.

Лира обошла преподавателя и присела рядом на корточки, разглядывая розы. Капюшон сполз с ее головы, и волосы красиво засеребрились в холодном свете манипулятора Макса. Девушка обернулась и посмотрела на него снизу вверх:

— Теперь понятно, почему Маришка добровольно не уезжает из этой глуши. Ее не отель здесь держит.

— А что? — все еще не понимал Тилль.

Лира посмотрела на друга:

— Она любила Дмитрия Корсакова. Очень сильно и, очевидно, безответно. И она не хочет уезжать от его захоронения, она ухаживает за ним.

— Это называется могила, — зачем-то сказал Макс.

Он отвернулся и пошел прочь к дороге. Еще раз бросив взгляд на могилы семейства Корсаковых, Тилль и Лира последовали за ним. Всем троим хотелось поскорее выбраться из этого странного тягостного места. Оно их не пугало, но наводило тоску и печаль. По пути в город Макс размышлял над тем, что сказала Лира на дороге, до того как они увидели Маришку. Он и сам подозревал, что за всем произошедшим стоит Дино. Нет, теперь он был в этом уверен. Это абсолем Софии украл из хранилища книги, которые могли поведать о нем миру, он похитил образцы сыворотки, которая могла навредить ему и ему подобным, он разгромил лабораторию Натана Ора и убил всех, кто был способен воссоздать эту сыворотку. Эта тварь попрежнему оставалась чудовищем, настоящим монстром. София была слепа. Она видела перед собой эволюционировавшее существо, но на самом деле Дино остался настоящим демоном, сменившим оболочку.

Они подошли к гостевому дому и молча разошлись по своим комнатам. Зайдя в номер, Макс стянул с ног ботинки и рухнул на кровать. Тилль пошёл в ванную. Через некоторое время студент вышел и позвал преподавателя ужинать. Аппетита не было, несмотря на то что Макс с утра ничего не ел. Тем не менее он встал и поплелся вниз за студентом. Лира уже сидела за столом. Маришка суетилась, расставляя приборы. Макс посмотрел на ее безмятежное лицо — сложно было представить, что еще час назад эта женщина, таясь от всех, ходила по кладбищу среди могил, выискивая ту, ради которой добровольно заперла себя в этой глуши. Очевидно, Маришка почувствовала на себе пристальный взгляд гостя и резко вскинула голову. Макс не успел отвести взгляд, и хозяйка гостиницы широко улыбнулась ему теплой щербатой улыбкой: