Софья Ролдугина - Моя рыжая проблема

— Но фиг нам ее дадут, да?

Оро — Ич медленно сомкнул веки и мягко произнес.

— Я не могу открыто благоволить никому из вас. Особенно в миг опасности и горя.

Рыжий что‑то понял — куда быстрее, чем я со своей телепатией, куда полнее. Что‑то жестокое, кровавое; взрывы, люди в черных балахонах — свободные. И поверх этого — сожаление, чувство вины, гнев.

Бездна в глубине его разума на сей раз не распахнулась, но дохнула на меня холодом.

— Что с остальными? — резко спросил он. — С теми, кого бросила Аринга?

Густые белые ресницы дрогнули, и за ними сверкнуло нечто изжелта — оранжевое, как пламя в ночи, только ярче и страшнее.

— На лагерь напала семья свободных. Либо он был плохо сокрыт, либо некто провел врага.

В груди похолодело. Я вспомнила, что Тейт рассказывал о свободных, когда только — только выдернул меня из их лап: если поймают, то запытают. Бессмысленная жестокость дикого мира, как тогда показалось. Теперь это виделось по — другому: терроризм, акт устрашения.

— Кто‑то выжил? — хрипло спросил рыжий.

Мастер распахнул глаза, выражение лица его было нечитаемым.

— Хатани Тикка, подмастерье, явила высокое искусство и сумела бежать, забрав с собой троих учеников. Направляющая удар, Атекки Айка, впала в ярость и убила двоих свободных, была ранена, однако сумела добраться до Лагона. Ее преследовали трое. Мастер Эфанга допрашивает их.

Я онемела.

Больше двух десятков жертв. И хорошо, если они умерли быстро, в бою. Айка, мелкая вредная девчонка, сражалась как взрослая, убивала… Через что она прошла?

— Хатани, Хатани, — нахмурился Тейт. От него буквально фонило облегчением из‑за новости, что Айка выжила. — Она же из ложи внимающих и поющих? Та, что с добычей?

— Истинно так, — подтвердил мастер Лагона.

Перед глазами всплыла картинка — воспоминание: молодая равнодушная женщина на айре и ее спутник, больше похожий на неразумное животное, чем на человека. А он выжил, интересно…

Так, прочь, эмоции.

Рассуждай логически, действуй рационально, ожидай худшего. Итак, что там говорил Оро — Ич…

— Вслух, Трикси, — коротко приказал мастер Лагона. Я ойкнула от неожиданности, однако подчинилась и начала озвучивать свои размышления. Поначалу было неловко, но постепенно смущение ушло.

— Вы сказали: либо лагерь был плохо сокрыт, либо кто‑то провел внутрь врага. И в том и в другом случае тень падает на Арингу. Мастер такого уровня не смогла защититься? Сомнительно. В команду затесался предатель? Вариант, конечно, но маловероятный. Если бы свободным удалось внедрить в Лагон своего человека, как я понимаю, такой ценный ресурс не потратили бы, чтобы вырезать горстку учеников… — Я выдохлась и, кажется, зашла в тупик, поэтому просто спросила: — Так ведь?

Уголки губ мастера дрогнули в намеке на улыбку.

— Не лишено искры истины. Тейт?

— Ну — у–у… — протянул рыжий, опуская взгляд.

— Танеси Тейт. — Голос мастера отдавал металлом. Такой звук бывает не от встречи тонких — звонких лезвий, а от столкновения многотонных металлических блоков, способных очень некрасиво сделать трехмерного человека двумерным.

Рыжий расслабился, по — прежнему глядя из‑под ресниц. Скулы у него сейчас казались очерченными резче, а губы побелели. И жуткая бездна в глубине разума медленно раскрывалась.

Я заледенела, чувствуя себя маленьким пушистым ушастым зверьком рядом с двумя змеями.

— Как давно напали на лагерь, мастер?

— Три дня назад.

Разум Тейта был распахнут, но я не могла считать ни одной мысли, ни одной эмоции. Просто потому, что никогда не испытывала подобного, и мое сознание рефлекторно отторгало чуждые образы.

Я его не понимала.

Совсем.

— Полных три дня прошло после побега из лагеря, — произнес рыжий таким знакомым голосом, который казался сейчас совершенно чужим. — На них напали сразу после этого. После того, как ушла мастер Аринга. Ее сеть айров велика. Свободные не могли бы подобраться незамеченными. Она не могла упустить их из виду. Значит, либо видела, либо призвала. Это не ошибка и не случайность. Так устраняют свидетелей. Если бы ей удалось избавиться и от нас, то во всеобщем хаосе этого бы просто не заметили. Когда мастер Аринга не смогла добраться до Трикси незаметно, она решила утопить свои следы в крови. Так не охотятся за добычей. Так прокладывают путь. Она за вами охотилась, мастер Оро — Ич? Через Трикси. Через меня. Так?

Шрах, кажется, я вот — вот в обморок свалюсь. Можно закрыться от его чувств и разума… Нет. Это будет неправильно. Зачем они показывают мне все это?

Я прикусила губу; во рту стало солоно.

— Ты знаешь ответ, Танеси Тейт, — произнес Оро — Ич. От него веяло сухим жаром, почти как от огненного шара в стенной нише. — Завтра мастера соберутся, чтобы говорить с вами. Повод — желание постичь истину о схватке с Арингой. Причина — желание понять, покушался ли я вашими руками на Арингу, что угрожала моей власти, или же Аринга предала Лагон.

Тейт растянул губы в подобии улыбки.

— А что верно? Первое или второе?

— Ты знаешь ответ, — повторил мастер негромко. — У любого значимого события всегда более одной причины. Теперь ступай. Бланш Трикси задержится. Я доставлю ее к твоему порогу. Отдохните перед собранием.

Рыжий оглянулся на меня, все такой же знакомый — незнакомый… а потом вдруг закрылся. Точнее, закрылась ледяная бездна в его разуме; эмоции снова стали простыми, чистыми, яркими.

Я пила их, как воду после пробуждения от ночного кошмара. Даже, кажется, подалась к нему бессознательно. И вряд ли синий чешуйчатый змей это не заметил.

— Мастер, — выполз Тейт передо мной, словно отгораживая от опасности, а затем внезапно перехватил руку Оро — Ича и прижал ее к своей щеке. Жест выглядел одновременно жутко личным и формальным, как поклон в пол, только с непонятным подтекстом. — Мастер, пожалуйста, дайте мне и Трикси убежище до завтра. Прошу!

Оро — Ич выглядел и позабавленным, и озадаченным, точно не мог определиться со своим отношением к происходящему.

— Проси Таппу.

Тейт поднял на него взгляд. Глаза стали черными — черными и слегка сумасшедшими.

— Он не мой мастер.

— О, — сказал Оро — Ич и слегка шевельнул пальцами, проводя по щеке рыжего. — Если так… Конечно, я не могу отказать. А теперь прояви терпение и подожди. Я не буду слишком долго говорить с Трикси.

Он переместил ладонь на макушку Тейта, надавил — и тот ухнул сквозь желтоватый мох.

И, похоже, сквозь пол.

Я моргнула. Магия… Никогда не привыкну.

Некоторое время мастер Оро — Ич наблюдал за мной, затем спросил с трудноуловимым оттенком иронии:

— Неужели не боишься, Трикси?

— Устала, — честно призналась я. — Это защитный рефлекс, чтобы не свихнуться. Когда непонятного и страшного слишком много, сознание назначает какой‑то фрагмент реальности островком спокойствия. В данном случае — вас.