Доун Томпсон - Повелитель тьмы

— Тебе не скрыться от меня, — Рэвелл снова рассмеялся. — Это только начало, Повелитель Тьмы. Отказав мне, ты нажил себе серьезного врага.

Гидеон подхватил Рианнон и полетел к противоположной стороне чащи, но когда он приземлился, под их ногами снова оказались ползающие черви и раздался зловещий смех.

— Видишь? — громко прокричал сатир сквозь сырой туман. — В моем мире так будет всегда, куда бы ты ни пришел. Беги, если хочешь. Но здесь нет места, где бы я тебя не нашел, и знай, поиски доставляют мне наслаждение. Когда ты меньше всего будешь ожидать, мы снова встретимся. Ты пожалеешь о том дне, когда отклонил предложение Рэвелла — повелителя Внешней Тьмы!

Омерзительный смех вновь обрушился на них со всех сторон и смешался с истеричными воплями Рианнон — извивающиеся черви уже ползли по ее обнаженным бедрам, приближаясь к лону.

— Гидеон, пожалуйста! Воспользуйся пером, я прошу тебя! — пронзительно закричала она, пряча лицо у него на плече и крепко цепляясь за плечи.

Взлетая, Гидеон легко стряхнул наваждение сатира. Черви упали один за другим, и Повелитель Тьмы измучено вздохнул.

— Рэвелл властвует над своими землями, а я повелеваю небом, куда бы ни занесли меня крылья. Позволь доказать тебе это.

Заставив Рианнон обхватить ногами его талию, Гидеон поднялся еще выше.

— И звезды помогут нам, — пробормотал он ей на ухо, проникая еще глубже. — Держись за меня, и получишь удовольствие, о котором не смела даже мечтать. Ты познаешь, каково быть взятой ветром.

С тех самых пор, как лорд Тьмы увидел Рианнон в бассейне, ему хотелось овладеть ею в полете. Это была его самая тайная фантазия, но он не осмеливался рисковать так из-за наблюдателей. Обхватив попку девушки, Гидеон задвигался в ней, входя и выходя в мучительно медленном ритме. Он поглощал стоны удовольствия, пока они парили по темному, звездному небосводу высоко над жутким лесом.

Рианнон раскрывалась подобно лепесткам розы, и он медленно входил в нее, смакуя каждый восхитительный уголок, переходя к следующему, не упуская ни единой нежной, шелковистой и горячей впадинки. Благодаря любимой, он почувствовал себя повелителем воздуха.

Гидеон взлетел еще выше, создавая поток ветра, который играл его перьями.

— Держись крепче! Хотя я тебе не позволю упасть, — проговорил он, тяжело дыша.

Отпустив ягодицы Рианнон, он провел руками вдоль ее тела и остановился на груди. Соски затвердели под его большими пальцами.

Издавая стоны, Рианнон еще сильней сжала ноги вокруг его талии и, выгнув спину, запрокинула голову, в то время как его губы обхватили один из сосков.

Стоны, срывающиеся с девичьих губ, завораживали. Гидеон посасывал ее грудь, а ловкие пальцы терли другую вершинку, пока девушка не выкрикнула его имя.

Под покровом тьмы они неслись навстречу ветру, который проходил сквозь его перья, возбуждая еще сильней, подводя к границе экстаза, которого Гидеон никогда не знал. Он чувствовал приближающиеся предоргазменные сокращения Рианнон, и вскоре ее горячие соки омыли до боли напряженный член. Как же ему хотелось, чтобы это продолжалось вечно!

Сотрясаемый непрекращающимся маниакальным возбуждением Гидеон снова подвел ее к краю, вонзаясь в нее снова и снова. Он чувствовал обжигающий жар ее бедер и не мог больше сдерживаться. Резко войдя в нее до конца, он застонал:

— Держись крепко, любимая. Я подниму тебя выше неба и звезд.

Не останавливаясь, не переставая двигаться, Гидеон толкался в нее, удерживая на грани оргазма. Взлетая все выше, он почувствовал, как плотно обхватили его твердый член ее внутренние мышцы, что он и сам оказался на грани. Настал момент.

Он замер высоко над облаками и через мгновение ухнул вниз со скоростью, заставляющей остановится сердце. Он до упора наполнил Рианнон и крепко обнял ее. Гудящий ветер смешался с ее восторженными стонами. Ее оргазм пробил выдержку Гидеона подобно пушечному ядру, спровоцировав его собственную кульминацию. От сокрушительного наслаждения его кости, казалось, расплавились. Пока они падали сквозь ночное небо на землю, горячие стенки ее влагалища выжимали из него все до последней капли.

Перед самым приземлением Гидеон вышел из штопора, нашел ее губы и страстно поцеловал.

— Любимая, ты покорила ветер, и в ответ он полюбил тебя, — пробормотал Гидеон, когда их губы разъединились. — Я хотел взять тебя подобным образом с момента нашей первой встречи, оказаться внутри тебя в небе, в моем небе, ибо я его повелитель! Это самый дорогой подарок, который я только мог подарить тебе.

Отвратительный, леденящий душу смех Рэвелла вновь настиг их.

— Как трогательно, — произнес сатир. — Наслаждайся ею, пока есть возможность. Скоро она станет моей, точно так же, как пара того жалкого кентавра.

Рианнон задрожала в руках Гидеона, и он ее нежно погладил. Туман под ними начал рассеиваться, открывая землю с ползающими червями.

— Не отпускай меня! — закричала она, вцепившись в его шею. — Черви… они везде!

Смех Рэвелла эхом пронесся сквозь кривые деревья, преодолел погруженный во тьму подлесок, кишащий червями.

— Перо! — напомнила ему Рианнон. — Гидеон, прошу тебя, пожалуйста… верни его…Забери меня отсюда!

— Не слушай его, — попытался успокоить ее Гидеон. — Он пугает нас представлениями, но сам не появится во плоти. Не позволяй его злым чарам испортить то, что мы только что разделили. Я сильнее… даже здесь.

— Если это так, почему ты сомневаешься? — закричала она. — Ты же не собираешься присоединиться к нему?

Гидеон даже думать об этом не хотел. Но как он мог доверить Рианнон свои реальные страхи: что наблюдатели убьют ее при первой же возможности? Не это ли они имели в виду, отправив ее во Внешнюю Тьму? Она понятия не имеет об опасности или смерти, которая возможно уже близка.

Гидеон успокоил ее нежными объятиями.

— Конечно, нет! — ответил он. — Это даже не обсуждается. Я хотел подготовиться, составить своего рода план, прежде чем мы пойдем на прорыв. Ты же знаешь, что это очень рискованно.

— Здесь еще опасней. Ты знаешь, что Рэвелл хотел сделать со мной? После того, как я убедила бы тебя объединиться с ним, он хотел сделать меня женой вам обоим! Я не перенесу его приставаний снова. Лучше умереть!

Гидеон напрягся и втянул воздух.

— Ты же говорила, что он не причинил тебе вреда, — напомнил он и пытливо заглянул ей в глаза.

— Он мне «не навредил» в том смысле, о котором ты подумал, — она повернулась. — Он трогал меня, чтобы узнать, лишил ли ты меня девственности…

В висках Гидеона застучало от ярости. Он гневно сжал челюсти. Хотя ничего и не было. Он боялся тратить перья, так как понятия не имел, что их ждет дальше, но Рианнон была права — настало время позвать Лавилию.