Хлоя Нейл - Дикости

— У него может оказаться довольно длинный список к тому времени, как Этана освободят. Он говорил тебе, когда это может произойти?

— Не говорил. Сказал, что они поместили его в затемненную комнату на дневное время, но удерживали в сознании после восхода и разбудили перед тем, как солнце село. Тактика воспроизведения [63] Понятие, сущность, цели воспроизведения обстановки и обстоятельств события, значения результатов для раскрытия и расследования преступлений. — они пытаются заставить его ошибиться, изменить свой рассказ, предоставить им хоть какие-то сомнения, чтобы повесить обвинение.

Это прозвучало зловеще, и от этого я улыбнулась. Как вчера приметил Люк, было немного таких, столь же упрямых, как Этан Салливан. И пока он выполнял свою незавидную работу Мастера, я должна была выполнять свою.

— У нас есть что-нибудь на карнавал?

— До сих пор ничего. — Он осмотрел мою застегнутую куртку, подвешенный меч. — Ты собираешься в больницу?

— Да. У меня с собой телефон, если понадоблюсь. И я списалась с Джонахом — он сказал, что в Грее и Наварре все спокойно, с учетом всех обстоятельств.

Люк кивнул.

— Значит, у нас кратковременное затишье, по крайней мере, пока мы что-нибудь не нарыли.

Я приняла это за предоставление отгула.

— Сделай одолжение, — сказала я, направляясь к двери. — Найди мне карнавал.

***

Ширина ухмылки, которая появилась на моем лице, когда я, введя свой код, услышала щелчок открытия двери, вероятно, была неуместной. Но я была из Чикаго, и у меня было место для парковки не просто на улице, а на обогреваемой, крытой парковке. Это было роскошью, которую немногие из нас могли себе позволить. Как и Манипенни, это было чем-то хорошим после того, как мятежники разбили мою бедную, былую Вольво.

Манипенни стояла, вся такая гладкая и серебристая, на выделенном для нее месте. Указатель «Посетитель» был закрашен, и в белом прямоугольнике по трафарету было выведено «Страж» ярко-синими буквами.

— Это определенно круто, — пробормотала я и вывела Манипенни в холодную Чикагскую ночь.

Оперотдел был моей первой остановкой по пути к дедушке, но у меня было еще одно дело прежде, чем отправиться на юг. Мой дедушка был сладкоежкой и любителем печенья, и я могла только догадываться, что больничная еда не была разнообразна сладостями. Я купила пакет Орео [64] O'reo — печенье, состоящее из двух шоколадных дисков и сладкой кремовой начинки между ними. в магазине по дороге и подъехала с южной стороны больницы, где он проходил лечение.

Я была немного удивлена, что мой отец еще не перевез дедушку в дом на Оук-Стрит, где жили мои родители. Там он будет поправляться после выписки. Но они пока еще его не перевезли, поэтому я припарковалась на месте для посетителей в гараже и пошла за потоком семей с шариками и цветами в больницу.

В больнице пахло так же, как и пару дней назад, когда он сюда поступил: дезинфицирующими средствами и цветами.

Мой дедушка что-то бормотал, когда я вошла в дверь, в его руке был пульт, глаза устремлены на маленький телевизор, который висел на противоположной стене. Он выглядел, по моему предположению, как и многие другие дедушки — густые брови и ореол волос, который не полностью прикрывал лысину на макушке. Обычно он отдавал предпочтение клетчатым рубашкам и ботинкам на толстой подошве, но сегодня был одет в синий больничный халат.

Когда я постучалась, он поднял голову и улыбнулся, затем протянул в мою сторону руки.

— Иди сюда, разбойница.

Я подошла и ласково его обняла.

— Рада видеть, что ты проснулся и бодрствуешь.

— Ну, во всяком случае проснулся, — ответил он. — Для того, чтобы подняться на ноги, потребуется немного больше времени. Мои ноги уже не будут прежними.

Я кивнула.

— Пожалуй, шпильки какое-то время тебе противопоказаны. Но ты справишься.

— Справлюсь, — согласился он.

Я села на край кровати, поверх белых простыней, и положила руку поверх его. Его кожа была бледной и в синяках, хотя я не была уверена, это было от полученных травм или из-за трубок и проводов, которые все еще вели от его тела к оборудованию рядом с ним.

— Я принесла тебе подарок. — Я показала упаковку Орео и получила удовольствие от того, как расширились его глаза.

Он сдвинулся, чтобы открыть ящик прикроватной тумбочки.

— Спрячь их, — сказал он, услышав шаги в коридоре. — Скоро придет медсестра, чтобы проверить меня.

И действительно, показалась медсестра — ее волосы были завязаны в конский хвостик, лицо молодое, одета она была в голубой халат.

— Как дела, Чак?

— Хорошо, Стелла. Спасибо, — ответил он, слегка махнув рукой.

Она улыбнулась и удалилась, и мой дедушка вздохнул.

— А она милая, — предложила я.

— Они все милые. И милые они неизменно. Каждый час, когда делают проверку, каждый раз, когда открывают дверь посреди ночи и включают свет. А я коп. Бывший, может быть, но все-таки коп. Меня не нужно проверять, как ребенка. — Его голос был ворчливым и раздраженным, и от этого я почувствовала себя безгранично лучше. Ворчание и раздражительность казались остановкой по пути к выздоровлению.

— Я с нетерпением жду ночного сна в темной и тихой комнате.

Из телевизора донесся галдеж, привлекая наше внимание.

— Новости, — проговорил он. — Я надеялся застать счет Блэкхоукс [65] «Чикаго Блэкхокс» (англ. Chicago Blackhawks — Чикагские черные ястребы) — профессиональный американский хоккейный клуб, выступающий в НХЛ. Клуб базируется в городе Чикаго, штат Иллинойс. .

Я не много смыслила в хоккее; единственный раз, когда я была на игре, это когда дедушке достались билеты от семьи благодарного горожанина. С тех пор он стал фанатом.

— Они выиграли? — спросила я.

Он воспользовался пультом, чтобы уменьшить громкость.

— Даже и близко нет. Три — один.

Лично мне это казалось довольно близко, но хоккей был особенным странным миром, и я не чувствовала себя компетентной в нем, чтобы указывать на различие.

— Как ты себя чувствуешь?

— Сегодня немного побаливает. — Он неловко поерзал.

— Тебе нужно что-нибудь от боли? Я могу позвать Стеллу.

Он жестом указал на электронную капельницу у его кровати.

— Да мне дали, — сказал он. — Но мне не хотелось бы это принимать. Затуманивает голову.

А коп, бывший или нет, не хотел бы, чтобы у него затуманивались мозги.

— Как долго ты собираешься тут оставаться?

— Док полагает, что еще где-то сорок восемь часов. Они хотят удостовериться, что выздоровление идет хорошо — и пойдет и дальше — прежде чем отправить меня в Оук-Парк. Твой отец нанял уйму медсестер и докторов.

— Ты кажешься смирившимся, — сказала я с улыбкой.

— Они очень щедры, — сказал дедушка очень дипломатично. Он, возможно, и не согласился с решением, которое принял мой отец, но и критиковать не стал.