Лина Люче - Крылья

Лиска сбивчиво рассказала все с самого начала, потом про встречу с Виером и, наконец, про то, как Дейке накричал на нее накануне утром. Полная эмоций, еле сдерживая слезы, она не сразу заметила, как Мешшех тяжело вздохнул, дослушивая ее рассказ.

— Я просто не знаю, что с ним, — прошептала она, чувствуя, как горло болезненно перехватывает от всхлипываний и обиды.

— Зато я знаю, — каким-то слегка надтреснутым голосом произнес Меш. — И я объясню тебе, но ты должна мне обещать кое-что.

Лиска подняла глаза на Мешшеха, его лицо выглядело мрачнее обычного, и она даже всхлипывать перестала, ощутив тревогу. По ее спине пробежали мурашки — значит, Дейке не сошел с ума и какое-то объяснение все же существовало?

— Что? — спросила она, выпрямляясь.

— Что ты будешь осторожно обращаться с чувствами моего отца. И не будешь его пытать, лишь бы остаться независимой, во что бы то ни стало, — отрывисто и неожиданно жестко выговорил Мешшех ей в лицо.

— Я не… — начала растерянно Лиска, но была перебита.

— Я знаю. Я знаю, что ты пока ничего не понимаешь, — оборвал он ее. — Просто пообещай.

— Я обещаю, — сердито выговорила она, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

Мешшех потер лицо руками и опустился на плед. По тому, как он усаживался и слегка наклонился вперед, глядя в сторону — она поняла, что сейчас прозвучит что-то действительно серьезное. И даже подобралась. Но то, что он произнес, все равно оглушило, не хуже удара по голове.

— Моя мать умерла в больнице после пересадки крыльев. Это бывает очень редко, но ей не повезло, — тихо сказал Мешшех. Глаза Лиски широко раскрылись: каждая черточка его лица заострилась и даже губы словно затвердели, когда он выговаривал это. Было очевидно, что это причинило ему боль.

К ее глазам снова подступили слезы, и на этот раз она не стала их сдерживать.

— О, господи, — вырвалось у нее после паузы. — Ну почему же он мне не сказал…

— У отца была серьезная психическая травма, — перебил Мешшех. — Он поддерживал ее решение, когда она захотела крылья. Тогда много всего у нас происходило. Мерку не исполнилось трех, и тут вдруг отцу предложили работу в командовании. Они решили купить новый дом, в столице, и там без крыльев — ну, ты понимаешь, очень некомфортно. Мама говорила, что мы тратим целое состояние на ее поездки на транспортерах, и соседи косо на нее смотрят, и что она хочет быть как все…

Лиска вздрогнула, вспомнив реакцию Дейке на такую же фразу от нее. Все так быстро вставало на свои места, что ей даже стало больно от облегчения. И даже появилось тянущее чувство вины — сама того не желая, она причиняла Дейке сильную боль.

— Почему она умерла? — тихо спросила Лиска, осторожно касаясь руки Мешшеха. Он дружелюбно сжал ее пальцы и отпустил:

— Врачи потом сказали, что иммунитет не справился с инфекцией… точнее, с двумя. Потом уже некоторые специалисты говорили, что не стоило ей ложиться на операцию сразу после того, как она много месяцев кормила грудью Меркеса, что надо было сначала переждать… но все равно все сочли, что это просто ужасное совпадение, и никто не виноват.

— Мне так жаль, — прошептала она, смахивая слезы тыльной стороной ладони.

— Спасибо, маленькая. Я думаю, маме ты бы понравилась. Она была бы рада, что папа снова счастлив.

Мешшех пошевелился, и Лиска через мгновение нашла себя в крепких дружеских объятиях.

Вволю нарыдавшись, она виновато заметила, что намочила ему всю рубашку слезами.

— Это ерунда, — криво улыбнулся Мешшех. — Боюсь, отец может намочить ее моей кровью, когда узнает, что я тебе все рассказал. Кстати, он уже скоро прилетит. Мне лучше принести тебя домой, чтобы не бесить его лишний раз.

— Спасибо тебе, — серьезно сказала она. — Я очень рада, что ты меня нашел сегодня.

— Ты знаешь… я тоже, — сказал Мешшех и растрепал ее волосы: Кстати, тебе известно, что ты кошмарно выглядишь с этим цветом?

На обратном пути с пикника ее охватил внезапный мандраж. Теперь, когда невыносимому поведению Дейке нашлась более чем серьезная причина, его уже нельзя было считать таким уж невыносимым. А вот у нее с разумными причинами и объяснениями туговато, особенно в отношении ночевки в пещере — страшной, одинокой и крайне неуютной.

Правда, после рассказа Мешшеха Лиска испытывала такое море нежности к мужу, что казалось, могла выдержать любую его злость. Как выяснилось несколько минут спустя, лишь казалось.

Одного лишь взгляда на лицо Дейке, ожидавшего ее в саду на пару с Тхорном, ей хватило, чтобы понять: Мешшех нисколько не преувеличивал силу его гнева. По тому, как муж смотрел на нее, и особенно — на перекрашенные волосы, Лиске показалось, что он вообще не вполне себя контролирует. И рука Тхорна, которая легла на его плечо, наглядно убедила ее в этом. Едва они с Мешшехом приземлились, и ее ноги освободились от ремней, как она всерьез задумалась о том, чтобы развернуться и драпать со всех ног — или, на худой конец, спрятаться за спину его сына.

— Иди в дом, Лиска, — чеканя каждый слог, холодно процедил Дейке.

Лиска снова облизала губы и мельком посмотрела в глаза Тхорна, а потом на Мешшеха. На их лицах читалось напряжение, и ей показалось неразумным сейчас подчиниться мужу. Стоит ей зайти в дом — и он выпроводит этих двоих, а потом… кто знает, что ее ждет. Судорожно нащупав руку Мешшеха, Лиска сделала шаг назад. Ее глаза наполнились слезами:

— Дейке, пожалуйста… позволь мне объяснить…

— Я сказал — иди в дом, — убийственно тихим и бесстрастным голосом повторил он. Его глаза подернулись какой-то дымкой, и Лиску стало потряхивать. Раньше ее тело никогда не реагировало на страх так сильно, но с тех пор, как она стала телепатом, чувствительность кратно возросла. Из теории телепатии она уже знала — это защитный рефлекс. Организм предупреждает о близости к опасной черте и намекает, что неплохо бы успокоиться.

Вот только, чтобы успокоиться, ей больше всего нужен был спокойный Дейке, а он все еще пребывал в ярости. Меркес, все еще стоявший совсем близко, молчал, но слегка сжал ее руку и погладил пальцем ладонь. Но когда Дейке шагнул вперед, он быстро закрыл ее плечом, и Тхорн тоже среагировал:

— Довольно, — сказал он, слегка повысив голос, и удержал его за руку. — Ты доведешь ее до травмы.

— Я сам разберусь со своей женой, — таким же напряженным тоном ответил ее муж, не глядя на своего командира. — Лиска, посмотри на меня!

— Ты не можешь никого наказывать в таком состоянии, — резко сказал Тхорн, и от этих слов по ее спине прошел мороз, а глаза округлились. Окончательно утратив мужество, она нырнула за спину Меркеса, держась за него обеими руками.

«Я ее пре-сезар». — «Прекрасно. А я твой». «Она моя жена!» «С этим никто и не спорит».