Wednesday13 - Просто Кэрол

Откуда-то из-под подушек вылез Спарки, забрался мне на живот. Я почесала его пальцем за ухом. Хотелось разреветься. Так долго все планировала, и на тебе. Из раздумий меня вывел мамин голос.

— Кэрол, к тебе гости! Это дочь Дуарте, заниматься!

— Леви!!

Открылась дверь, и на пороге появилась подруга. Как всегда, тонкая, легкая, отстраненная. На лице потусторонняя улыбка. За спиной гитара в черном чехле.

— Лев! Я думала, ты не придешь!

— В магазинах очередь, — пояснила она своим звенящим голосом, снимая сумку-почтальонку с кучей значков.

— В каких магазинах?

Меня одарили уничижающим взглядом из-под черных, как уголь, ресниц.

— Надень свое платье, — потребовала она.

— Какое?

— Боже, Кэрол, прекрати! Ты знаешь, какое!

Я послушно подошла к шкафу и достала давно приготовленное и сто раз примеренное платье, то самое, сумасшедшее, черно-фиолетовое. Попыхтев, влезла в него.

— Помоги завязать корсет, — попросила я.

Леви закатила глазки.

— Дуб, лифчик сними!

— Что, серьезно?

— Ну конечно.

— Но я ни разу не носила вещи… ладно, сейчас. Да.

Наконец, когда все ленточки были завязаны, Леви критично оглядела получившуюся картинку. Ее пальчик стал обличающее тыкать во все, что казалось неправильным.

— Кэр, я понимаю, что ты у нас та еще лоля и что твоего извращенца это здорово заводит, но из-под этого платья торчат трусики, и не тру, когда они в горошек.

Я приуныла. В точку, а у меня других и нету.

— И что теперь делать?

Леви хихикнула.

— А ты спрашиваешь, причем тут магазины! — Она принялась сосредоточенно копаться в сумке. — Вот. Надевай.

В руки мне полетел пакет, развернув который, я обнаружила черные колготки в мудреную сеточку и нечто не менее в сеточку, скорее всего, олицетворявшее белье.

— Какой стороной оно надевается?

— О, горе мне!

Мы собирались больше трех часов, один из которых был полностью убит на сооружение из алой вакханалии на моей голове чего-то романтично-сексуального, как выразилась Лев. Сама она сделала из пепельных длинных волос начес, хитро скрепив конструкцию черными заколками. Под коричневой юбкой-карандашом и блузкой, в которых она заявилась ко мне домой, обнаружились джинсовые шортики с кучей булавок и прозрачный черный топ.

— Блин, ты чего-то того… хватила. Ты похожа на дорогую шлюху, Лев. Ты уверена, что Мефодий заценит такой вид?

— Это ночной клуб, Кэрол, а ты не занудствуй. — Девушка сосредоточенно покрывала черным лаком короткие аккуратные ногти. — И вообще, Меф слишком любит жесткий секс, чтобы ему не понравился такой прикид.

— Кто любит секс? Меф?!

— Ну да.

— Э-э-э-м… Я думала, он любит флейту и тайский бокс.

— Одно другому не мешает.

— Так, ладно. Мы еще прорепетируем мою песню?

Ровно в восемь вечера мы спустили из окна веревочную лестницу и выбрались наружу, оставив свет зажженным. Отлично, теперь для всех мы просто занимаемся допоздна. Я уже собралась отправить Клайду СМС-ку, когда перед соседним домом затормозил огромный внедорожник, из которого во всю гремела музыка. Переглянувшись, мы с Леви понеслись к нему. Бегать в босоножках на огромных платформах, вопреки ожиданиям, оказалось не проще, чем спускаться в них же по веревочной лестнице.

За рулем был Мэтт. Рядом на пассажирском сиденье — Клайд, Кларк и Дейв угнездились сзади. Вчетвером мы расположились там вполне удобно.

— Да, в баре «Рейнбоу»! В девять тридцать, мать твою! — вопил Клайд очередному знакомому в трубку.

Мы летели по стремительно темнеющим улицам, то и дело грозя куда-нибудь врезаться. Все смеялись, шутили, кричали, подпевали оглушительно орущей песне. Это было настоящее сумасбродство, шумное и молодое, затопившее всех нас.

Бар оказался большим хорошо отапливаемым подвалом с выкрашенными в черный цвет стенами и дикой светомузыкой. Собиралось все больше и больше народу, всем желающим наливали мартини и виски, я тоже выпила для храбрости. Клайда поздравляли, обнимали, пожимали ему руки, хвалили меня. Было очень приятно, что всем здесь было известно: я — его девушка.

Ребята отыграли шесть или семь песен. Я стояла в стороне, хотя меня и тянуло в толпу. Я смотрела на Хэдейка, на то, как он тряс головой с еще более длинными, чем в нашу первую встречу, темными вьющимися волосами, как он кричит что-то со сцены свихнувшейся пьяной толпе, как расстегивает мокрую от пота черную рубашку, которая так ему к лицу. Такой правильный, и только мой.

Наконец они устали, и настала наша очередь. У меня затряслись руки. Леви скользнула куда-то к диджею, шепнула пару слов. Парень кивнул, взял в руки микрофон.

— А теперь, дамы и господа — одна из многочисленных кульминаций сегодняшнего вечера! Поприветствуем прекрасную девушку Клайда и ее подругу!

Клайд бросил на меня заинтересованный взгляд. Я покраснела, но тут из толпы вынырнула холодная ладошка Леви и решительно потащила меня на сцену.

Я встала к микрофону, надеясь, что не сильно видно, как ноги дрожат. Леви хорошо, она с гитарой, для нее стул есть. Ну, да ладно.

Как она и советовала, я не стала смотреть в толпу, не стала смотреть на Клайда. Взгляд выше макушек, пустая голова, чистые мысли. Свет стал темно-синим, приглушенным, послышались первые ноты мелодии. Леви играла безупречно, ориентироваться было легко.

На нужном моменте я вступила, стараясь петь как надо, изнутри, не связками. Не горлом, а животом. В зале было тихо, в ушах шумел собственный пульс. Я надеялась, что все же попадаю в ноты.

Каждой клеточкой тела я чувствовала, что все присутствующие затихли и смотрят на меня, что их сознания сейчас объединят лишь одно — мой голос. Припев, второй куплет, еще раз припев. Когда начался бридж, я все-таки бросила взгляд в толпу, сразу отыскав там нужное лицо. Клайд улыбался. Улыбался мне. Я — самый счастливый человек на свете.

Заключительная часть. Восторг. Аплодисменты. Зал кричал, свистел, хлопал. У Клайда охуенная девушка, да. Ему повезло. Просто Кэрол. Я уже не слышала, что говорили дальше. Мы слезли со сцены, нам все пожимали руки. Леви чмокнула меня в щеку и куда-то упорхнула с Мефом. Это значит, что группа играть больше не будет. Это значит, пора переходить к десерту. Я нервно хихикнула. В буквальном смысле…

Снова замелькали стробоскопы, по ушам приятно била кислотная музыка. Среди разгоряченных извивающихся на танцполе тел сложно было что-то разобрать. Я думала, что буду нервничать еще больше, но эйфория от выступления уже затопила мой мозг. Теперь я понимаю, что каждый раз чувствовал Клайд!