Пенни Уайлдер - Грязное обещание

— Ты жадная маленькая девочка, не так ли? — говорит парень, снова играя со мной, двигаясь так, словно собирается выйти из меня.

Он целует мою спину и скользит языком по позвоночнику, пока его теплые губы не достигают моего уха, и я могу почувствовать его дыхание.

— Ты хочешь больше, да? — говорит Макс.

Едва ли в состоянии связать слова, говорю:

— Я хочу все.

Звуком, наполненным похотью он тихо смеется и снова врезается в меня. Снова и снова, пока я не кричу, принимая один приятный дюйм за другим, умоляя его не останавливаться, в то время как второй оргазм накрывает меня. В этот раз я не в состоянии быстро восстановиться. У меня дрожат колени, и не осталось сил. Когда он, в конце концов, скатывается с меня, я обессиленно лежу. Максу придется сделать всю работу самому. Он перекатывает меня на бок и входит сзади, сжимает мою грудь и щипает за соски.

— Ты в порядке? — игриво спрашивает Макс.

Я более чем в порядке. Я занимаюсь сексом с мужчиной, которого, как я думала, смогу получить только во сне, и у меня только что было два лучших оргазма в моей жизни.

— Я хочу больше, — говорю я.

Он более чем готов угодить мне. Это как если бы у него был бесконечный запас энергии, потому что, прежде чем я осознаю это, он снова толкается в меня, сохраняя непрерывный, яростный темп, который ни один человек не смог бы удерживать на протяжении такого длительного времени. Именно этот повторяющийся ритм позволяет мне испытать третий оргазм. Хоть он и не такой же интенсивный, как первые два, но все равно приятный. В этот раз мы кончаем одновременно. Чувствую, как он напрягается. Руками он сжимает мои бедра, словно боится, что я попытаюсь убежать, Макс кусает меня за плечо и издает низкий, животный звук, когда кончает в меня.

Смотрю через плечо и наблюдаю а тем, как он вытаскивает из меня наполовину твердого гиганта и снимает презерватив. Его тело блестит от пота, каждая мышца туго натянута, как у бодибилдера после тренировки.

Макс тоже смотрит на меня, бросая продолжительные, сбивающие с толку взгляды. Я мгновенно чувствую себя снова застенчивой. Мы разделяем полотенце, и пока я вытираюсь, он сидит рядом со мной на диване, закинув руки за голову. Не уверена, что делать, но предполагаю, что уход, вероятно, является ответом, после того, как он выделил мне время в промежутке между клиентами, я не хочу злоупотреблять гостеприимством и делать это более неловким. Не могу представить более неловкий сценарий, чем быть выгнанной из квартиры какого-то парня после секса. Все совсем не так.

Я встаю и начинаю одеваться.

— Ты получила секс, а теперь уходишь? — спрашивает он.

Где, черт возьми, мой бюстгальтер? Я осматриваю комнату. В конце концов, нахожу его перекинутым через спинку стула.

— Ведь так все и происходит, не так ли?

— Я чувствую себя таким использованным, — говорит он игривым тоном.

Продолжаю одеваться.

— Постой, — теперь парень говорит серьезно, — Поговори со мной минутку.

Я поворачиваюсь и смотрю на него. Его щеки покраснели от напряжения, и кажется. будто после секса он стал светиться изнутри.

Он думает, что я обычная, и это всего лишь отметка из предсмертного списка желаний Кии. Я должна встать, уйти и перейти ко второму конверту, но, несмотря на все небольшие тревожные сигналы в моей голове, я, вероятно, не хочу уходить. В любом случае, я остаюсь. Сворачиваясь калачиком рядом с ним, я смотрю на потолок.

— Обычно после секса мне интересно узнать имя девушки, — говорит он.

— Ох, так вот, как это обычно происходит? — говорю я.

Борюсь с желанием засмеяться. Не могу поверить, что переспала с парнем, так и не сказав ему своего имени. Киа, действительно, вывела меня из моей зоны комфорта.

— Так… этот сумасшедший список желаний? Я первый из многих парней, с которыми тебе предстоит переспать? — спрашивает он.

Так ли это? Киа не была из тех девушек, которые развлекаются с кучей парней, если только это не было ее тайной мечтой. Хотя, я сомневаюсь в этом. Но я даже не могу представить, что будет дальше.

— Не уверена, но теперь я могу открыть следующий конверт.

Он выглядит так, словно гордится собой.

— Я рад, что смог помочь.

Мы сидим в неловкой тишине, оба смотрим на текстурный рисунок потолка, когда он спрашивает:

— Могу ли я спросить, что произошло с твоей подругой?

Вопрос удивляет меня. Я привыкла к тому, что люди вокруг меня уже все знают. Я знала Кию всю свою жизнь, и она всегда была больна. В плохие времена, мне приходилось брать отгулы на работе, поэтому все в школе красоты и на работе знали об этом. Я никогда не была достаточно близка с парнем, чтобы говорить об этом, и я удивлена, насколько больно поднимать эту тему. Думала, что покончила с этой частью, но оказывается, что нет.

— У нее было больное сердце, наследственная болезнь.

Макс поворачивается ко мне лицом. Я чувствую, как он смотрит на меня, словно ждет, когда я сломаюсь. Как бы ни хотела, я не сделаю этого.

Это происходило уже миллион раз, и у меня закончились слезы. Когда я думаю о ней, стараюсь вспоминать хорошие времена, чтобы плохие не смогли взять верх.

Он нежно гладит меня по руке — совсем не то, чего я ожидала.

Сочувственно и нежно, и ощущается по-настоящему искренне.

— Мне жаль.

Я киваю, так как не знаю, что еще сделать. Не ожидала, что он захочет поговорить или будет добрым, услышав о моей лучшей подруге.

Макс не такой, каким я себе его представляла. Где этот самоуверенный придурок, которого я встретила внизу?

Я должна уйти. Если я не сделаю этого сейчас, то он заберется мне под кожу, и я застряну с вопросами «А что если?». А что если он на самом деле хороший человек и только кажется мудаком? А что если…

Стоп.

Я сажусь и говорю:

— Мне надо идти.

Макс тянется к моей руке, но я встаю прежде, чем он сможет взять ее.

— Второго раунда не будет? — спрашивает он с ленивой улыбкой.

Второй раунд звучит замечательно, и это тело… словно сошедшее с картины. Нечто, созданное итальянским мастером. Я, пожалуй, могла бы остаться на второй раунд.

Нет. Этого не произойдет.

Я одеваюсь.

— У меня есть вопросы, которые нужно решить.

Он смеется.

— Что смешного? — спрашиваю я, пока обуваюсь.

— Бросать после секса на одну ночь, обычно мужской ход.

— Похоже, я легко отделалась.

Он поднимает бровь.

— Ну, ты довольно легко отделалась.

Я улыбаюсь. Макс прав. Он точно знал, что делает, и мне понравилась каждая минута этого.

— Хорошо, ну, пока, — говорю я.

Он открывает рот, словно снова собирается сказать мне не уходить, но я ухожу, прежде чем у него появляется шанс.

Принимаю душ, как только возвращаюсь домой, и стараюсь не думать о слегка раздражающем, но великолепном мужчине, которого я только что оставила. Горячая вода стекает по моим плечам, и я думаю о руках Макса на мне, как он целовал мою спину, как все мое тело сотрясала дрожь после каждого им доставленного оргазма. Черт возьми, надо было остаться на второй раунд. Теперь я снова завелась.