Никола Ренделл - Да, да, да

необходимо это сделать. Мне необходимо узнать ее всецело. Я становлюсь на колени,

располагаясь между ее бедрами. Тянусь рукой и сжимаю одну из ее грудей, ощущая

твердую пику соска между большим и указательным пальцем. Лаура задыхается, когда я

слегка щипаю ее за сосок, а затем перекатываю его между подушечек пальцев. В то время,

пока она полностью отвлечена, я прижимаюсь к ее лону своим ртом, чтобы испробовать

ее на вкус. Она немного солоноватая, с ноткой сладости. Полностью влажная. Ее аромат

возбуждения заставляет меня чувствовать себя опьяненным. Я лижу ее клитор, потом

втягиваю его в рот насколько это возможно, одновременно с этим легко щипаю ее за

соски. Девушка выгибается в пояснице, ее колени сжимают мою голову с двух сторон.

Используя свой язык, я приоткрываю внутренние лепестки ее губ, следом втягивая их в

свой рот, чувствуя ее вкус, ощущая ее глубоко внутри меня. Ее плавные изгибы, мягкость,

шелковистость ее кожи — полное совершенство.

Если бы я только мог, то остался бы с ней здесь на протяжении всего дня. То, как

она отвечает на каждую ласку моего языка, убивает меня. То, каким образом она хватает

меня за волосы, когда я ласкаю сладостное местечко, это моя погибель. Да, черт побери,

да! Но нам необходимо успеть все сделать до того момента, пока вновь не включат

электричество. Удовольствие наслаждаться ее вкусом и ароматом придется оставить на

другой день. Или, возможно, отложить до сегодняшнего вечера.

Я отстраняюсь от нее, и в это момент она начинает трогать своей рукой мой член,

раз за разом сбивчиво повторяя.

— Внутрь. Войди в меня, прямо сейчас.

— Это именно то, что я и хочу сделать, — я вновь становлюсь на колени, отвожу ее

бедра немного назад, сгибая ее ноги в коленях, слегка прижимая их к ее груди, пока она

поглаживает мой член свой рукой, стискивая его в ладони. Когда она выпускает член из

своей руки, я издаю разочарованный вздох, но она лишь проводит ладонью по свой

влажной киске, тем самым увлажняя ее, и вновь начинает поглаживать мой член.

9

— У тебя огромный член, Томас. Чертовски огромный.

Господи. Этот рот точно сведет меня с ума.

На ее ногах все еще одеты колготки, но это не имеет никакого значения. Я

проскальзываю под них, и мы, словно две половинки одного целого, мгновенно

притягиваемся друг к другу, ее ноги идеально располагаются за моей спиной.

— Я собираюсь трахать тебя, пока ты не кончишь, Лаура. Ты меня поняла?

Она вновь издает стон.

— Да, пожалуйста.

Я располагаю член у ее покрытого влагой лона.

— Я буду трахать тебя, пока ты не забудешь свое имя, пока не забудешь, где ты

находишься.

Я быстро врываюсь в ее тело, на этот раз более жестко и отчаянно. Ее тело чуть

отодвигается назад от силы толчка, и она издает стон на выдохе. Ее руки оборачиваются

вокруг моей шеи, притягивая меня поближе к ней, тем самым я накрываю ее губы

поцелуем.

На вкус она такая чертовски сладкая. Я упираюсь коленями сильнее в пол, но я

ничего не чувствую, кроме ее тепла вокруг моего члена. То, как она толкается и

насаживается на мой член. То, как мои яйца издают шлепающий звук у ее влажной плоти.

— Знаешь ли ты, как долго я хотел этого?

Она ласково проводит кончиком языка по раковине моего уха.

— А ты думаешь, я не мечтала об этом?

Желание, что отражается в движениях ее тела, в ее словах, в ее голосе, — это

невероятно красиво.

— Я дам тебе то, о чем ты мечтала. И буду давать так часто, как только ты сможешь

принять это.

— Черт, — едва слышно шепчет она. — Черт, черт, черт…

— Я хочу тебя в моей постели. Я хочу тебя на своем диване. Я хочу тебя на своем

гребаном ковре в спальне. Ты просто должна была услышать это, — я располагаю руку на

ее затылке, аккуратно сжимая его, убеждаясь, что ей удобно такое положение. Я ласково

провожу большим пальцем по ее щеке. — Я так хотел бы видеть тебя сейчас...

— Я хочу увидеть, когда ты... — ее слова растворяются в наших стонах и всхлипах,

когда я толкаюсь еще глубже в нее, так глубоко, что она ударяет свободной рукой с силой

о пол.

— Когда я, что? — произношу я, подстраиваясь под ритм.

10

— Когда ты кончишь.

— Твою мать.

Я беру ее ладонь и захватываю губами два ее пальца, втягивая их в свой рот,

проходясь по ним своим языком и слегка увлажняя их, и затем говорю ей:

— Поласкай себя, кончи для меня.

— Я слишком шумная, — шепчет она в ответ.

От чего б я сейчас не отказался, так это отвести ее в мой домик на пляже, я хотел бы

сделать все, чтобы она кричала так сильно, что ее крики доносились бы даже до береговой

охраны, чтобы те, в конце концов, пришли к нам в дом проверить все ли у нас в порядке.

Это произойдет. Совсем скоро. Но прямо сейчас, у нас все по-другому, между нами все

только начинается.

— В следующий раз ты можешь кричать сколько тебе угодно. Но в этот раз тебе

необходимо быть тихой. Сможешь сделать это для меня?

Я чувствую, как она сглатывает. Ее киска сжимается вокруг моего члена.

— Можешь? — вновь повторяю я свой вопрос.

— А ты можешь закрыть мне рот ладонью, когда я буду кончать? — говорит Лаура,

когда ее рука проскальзывает между нами. — Просто для того, чтобы быть уверенными,

что я не издам ни звука?

Ради. Всего. Святого.

— Черт побери, конечно, могу.

Как только она начинает ласкать себя между ног, ее внутренние мышцы сжимаются

вокруг моего члена. И я чувствую себя так, словно все напряжение моего тела начинает

пронзать мои яйца.

— Иисусе, — шепчу я в темноту комнаты.

Задняя сторона ее ладони прижимается к низу моего живота, когда я толкаюсь в нее

сильнее. Лаура издает тихий всхлип. Я так отчаянно хочу поцеловать ее, но я слишком

большой, чтобы наваливаться всем моим весом на нее, и я нахожусь над ней на

приличном расстоянии, поэтому она просто прижимает свой лоб к моему плечу и

начинает издавать еще больше всхлипов. Ее другая рука опускается к моей заднице и

крепко стискивает ее. С ее губ срывается хныкающий звук.

Движение ее пальцев на клиторе становится быстрее, и влажный звук, который

исходит от соприкосновения ее пальцев и плоти, становится громче — мать вашу,

идеальный звук, он даже заглушает наше хриплое дыхание. Ритм меняется. Ее пальцы

опускаются к моему члену и обхватывают его, в то время как она прижимается тыльной

11

стороной ладони к своему клитору, тем самым стимулируя себя, сжимая и ослабляя свою

хватку на члене, подводя меня к краю удовольствия.

— Какого хрена мы не занимались этим раньше, Томас? Ах, да. Потому что ты

джентльмен.

— Больше нет, уже нет.