Гейл Дуглас - Весь путь

– Как странно, – сказала она, замирая от прикосновений мягких губ, – я и не думала, что наши мысли совпадают в… главном. Такой как я нужны корни, чувство… общности, если ты понимаешь, о чем я говорю. Для меня важно являться частичкой общества, думать о людях и чувствовать их заботу обо мне.

– Созидательница уютного гнездышка, – подсказал Джейк, целуя ее в плечо и умело, расстегивая плащ. – И тебе не нравится, как я провожу свою жизнь в свободном полете.

– Конечно, – ответила Бриттани, с трудом удерживаясь от желания дотронуться до его густых волос. Ей удалось, вытянув руки, упереться ладонями в шелк его рубашки, пытаясь оттолкнуть манящую тяжесть. – Ты пойми, мне уже тридцать один год.

– Правда, так много, – протянул Джейк, и его поцелуи переместились вниз, на верхнюю часть ее груди, обжигая кожу. – Ты хорошо сохранилась, котенок: плотная, гладкая, шелковистая…

– Можешь смеяться, – перебила Бриттани, хотя ни он, ни она этого не делали, – но мои биологические часы быстро тикают в эти дни.

Джейк выпрямился и посмотрел ей в глаза, еще крепче прижав к себе.

– Твои биологические часы? – спросил он с загадочной улыбкой, но она верила в биологические часы своей жизни. У нее получалось отпугивать мужчин, гораздо более домашних, чем Мэллори.

– Мистер Правильный, которого я хочу найти, – начала она в порыве творчества, – не обязательно должен быть блестящим и волнующим. Ему придется двенадцать лет вносить платежи по закладной ежемесячно, заниматься страхованием, водить семейный автомобиль и получать настоящее удовольствие от субботнего посещения универмагов. – Речь ее становилась все более убедительной, и она начала игриво водить пальцами по его груди, что странно контрастировало с ее дальнейшими словами.

– Он должен быть надежным мужем и… заботливым отцом, который знает, как менять пеленки и как успокоить кричащего на руках карапузика; у которого хватит терпения рассказывать бесконечные сказки на ночь трехлетнему малышу. – Она провела пальцами снизу, вдоль подбородка, ощутив, как дернулся мускул. – Готов ли ты оплатить такой счет, Джейк? – нежно проворковала Бриттани.

– Пеленки, сказки, – повторил он монотонно, подняв брови, – посещение универмагов, что там еще?

Не обращая внимания на свое непонятное разочарование от очевидного успеха ее хитрости, она улыбнулась и кивнула:

– О, еще многое. Но разве ты действительно хочешь, чтобы я продолжала рассказывать о том, какое удовольствие мужчина моей мечты получит, проводя ежегодный двухнедельный отпуск в Диснейленде! Или о том, с каким терпением он будет успокаивать хнычущего ребенка, которому скучно в машине? – Черт, подумала Бриттани, даже на нее это произвело впечатление! Пора закругляться.

– Джейк, я допускаю, мы… ну, волнуем друг друга сейчас. Но это непродолжительно. Брак основывается на общих целях, а не на преходящей страсти, а меня интересует именно возможность создания семьи. Муж, дети, садик… полный набор. Это и есть «навсегда». Если ты понимаешь меня, может, у нас и есть шансы.

На скулах Джейка заходили желваки. Она уже не решалась встретиться с его взглядом, понимая, что дошла в разговоре с ним до определенной черты, но не сомневаясь в правильности своей речи. Боль в сердце, стесненное дыхание, чувство головокружения постепенно пройдут.

Или нет! Она поняла это с опозданием, лихорадочно начав искать пути к отступлению.

Но проблема заключалась в том, что она сама не была уверена в абсурдности нарисованной ею только что перспективы. До встречи с Джейком она хотела лишь самостоятельности и успешной карьеры, еще несколько лет свободной жизни. Родители ее были в восторге от такого отношения к жизни. По контрасту со многими известными ей несчастными браками, она держалась очень хорошо. А раннее разочарование в любовных делах сделало ее очень осторожной. Но биологические часы действительно начали отсчет времени, и Джейк принес нарушение спокойствия!

И в тот момент, когда по представлению Бриттани, Джейк должен найти какое-нибудь извинение, чтобы побыстрее замять эту романтическую историю, он вдруг прислонился лбом к ее голове и тихо засмеялся.

Озадаченная подобной реакцией, она сердито сверкнула глазами.

– Лапочка, ты восхитительна, – произнес он, наконец.

Она еще сильнее насупилась, поняв, что, возможно, переиграла.

Следовало помнить: с Джейком надо действовать более тонко, нежели с заурядным ловеласом.

Наконец, взяв ее лицо в свои ладони, он сказал тихо и ласково:

– Не удивительно, почему я не могу забыть тебя, Бриттани Томас.

Он смотрел на нее, и искорки смеха исчезали из его глаз, которые вновь становились темными и грустными.

– Какой бы сумасшедшей ни была моя жизнь, а в последние месяцы, которые так тебя интересуют, мне пришлось очень несладко. Я всегда помнил тебя, и ты стала для меня чем-то вроде покровительницы, святой, хоть и покинула меня задолго до тяжкого испытания.

Бриттани мгновенно ощутила сильное беспокойство за него.

– Джейк, ты о чем? Что за сумасшедшая жизнь? Почему тебе нужны… покровители и заступники? Какие испытания? Где ты был?

Джейк тяжело вздохнул.

– Из Австралии я поехал на Ближний Восток, сначала по делам, а потом в качестве гостя одной террористической группы, – начал он монотонно, словно желая сбить накал происшедшего с ним.

Так как Бриттани побледнела, он поспешил добавить:

– Все было не так уж страшно, дорогая, и скорее раздражало, чем тревожило. Шайка… просто мальчишек похитила меня прямо из «лимузина» моей компании. Но через несколько недель я бежал, потому что ребята оказались очень беспечными. Им не хватало профессионализма.

– Господи, – прошептала Бриттани, – тебя же могли убить, а я бы ничего об этом не узнала. Никому бы в голову не пришло мне сказать…

Она вдруг испугалась перспективы тоскливой жизни без Джейка Мэллори, хотя он был и не с ней.

– Они тебя… мучили?

Он покачал головой и усмехнулся:

– Ничего драматического, никакого насилия. Со мной обошлись немного грубовато, когда схватили, ведь я оказывал сопротивление. Но не более того. Самым худшим оказалось бездействие. Но и в вынужденном одиночестве имеются плюсы. Прохлаждаясь в этом плену, у меня появилась возможность подумать о многих вещах. Я никогда не занимался рефлексией, но раз началось – так и пошло. Я проанализировал свою жизнь и то, чего в ней недоставало. Вспомнил о тебе, о нас. О том, почему два человека так быстро сблизились и также быстро потеряли друг друга. Я дал себе слово найти тебя при первой же возможности.

– Джейк, как ты можешь рассуждать столь легкомысленно о таком ужасе? – спросила Бриттани, вконец расстроившись, когда припомнила, как представляла его за ужином с красотками в экзотических местах. – Где это было? Почему они выбрали именно тебя?