Вера Армстронг - Быстрый танец

Он подошел к дивану и стал рассматривать, как отблески пламени играют на волосах леди Корделии.

Он рассмотрел ее пушистые ресницы, замечательной формы нос, нежную-нежную кожу. Она выглядела так мирно в своем безмятежном сне! Судя по всему, Корделия была прекрасной женщиной. Красота ее заключалась не только в физическом облике, но и в добром искреннем характере. Арчибальд наклонился и поцеловал девушку.

Глаза Корделии открылись, она произнесла сонным голосом:

– Почти как в волшебной сказке.

Наверное, она имела в виду сказку о Спящей Красавице, разбуженной поцелуем принца, поэтому Арчибальд счел нужным сказать:

– Но я-то не принц.

Конечно, он не принц, и не способен на благородные поступки. Был бы способен, Джессика Гвиччиарди не покинула бы этот мир так преждевременно.

Все, решено! Арчибальд не намерен впредь отвечать за чью-то чужую жизнь, тем более, за целую страну.

Телефонные переговоры, которые он только что завершил, напомнили ему, кто он такой и в чем заключается его цель. В его жизни не было места для дворцовых интриг, волшебных сказок о принцах и принцессах, а также для леди, которые воображают, будто рыцарь на белом коне вот-вот преобразит всю их жизнь.

Арчибальд испытывал сильное влечение к леди Корделии, но прекрасно понимал, чем оно для него чревато. Сейчас самое время положить всему конец.

– Корделия, выслушай меня! – Голос Арчибальда-Александра был сух и холоден. – Нам надо выяснить отношения. Глупо с моей стороны брать на себя ответственность за все, что происходило в течение этих последних двух дней. Ты не маленькая и сама должна понимать… Надеюсь, ты догадываешься, о чем я говорю?

– Нет, не догадываюсь.

Вид у девушки был удивленный. О чем идет разговор? К чему выяснять отношения, когда все так хорошо складывается? Может быть, что-то произошло, пока она спала?

– Я о нас с тобой. Всей этой… нелепой романтике следует положить конец! – резко произнес он. Так Арчибальд еще никогда и ни с кем не разговаривал. Боже, она-то в чем виновата?! – Корделия, выслушай меня и не обижайся. Ты чиста и невинна, а я… я просто плохой человек. Я хочу тебя! Ты хоть понимаешь, что подобные отношения не для такой, как ты?

Трудно было не заметить, что Корделия невероятно расстроилась. Да, бедняжка была смущена грубым тоном и прямолинейными высказываниями Арчибальда. И в этом он тут же укорил себя: какого черта надо было снова целовать ее? Ему что, не понятно, насколько необходима дистанция, иначе… Нет, если все будет так же продолжаться и дальше, это их до добра не доведет!

– Понимаю, – тихо промолвила Корделия. – Не переживай, я сейчас уйду.

Арчибальд молчал, глаза его пылали зеленым пламенем.

Корделия оглядела сервированный стол.

– Поблагодари за меня Леокадию, хорошо?

– Хорошо.

Арчибальд не знал, как ему поступить дальше. И эта неопределенность терзала его. Обнять что ли Корделию Силлитоу на прощание, чтобы смягчить свой резкий тон и внезапность предстоящей разлуки? Но это опять же не принесет им обоим ничего хорошего.

С независимым видом Корделия отбросила назад свои роскошные золотые волосы.

– Надеюсь, привратник вызовет мне такси.

– Зачем? В отель тебя отвезет мой личный шофер.

– В этом нет никакой необходимости.

– Я настаиваю. Гилберт встретит тебя в вестибюле через пять минут.

В глазах Корделии Арчибальд прочитал вопросы, на которые ему не хотелось бы отвечать. Повисло молчание. Но, видимо, девушка нашла в себе силы и мило улыбнулась.

– Время, которое я провела с вами, запомнится мне надолго. Спасибо! – Она подчеркнуто перешла на «вы».

– Всегда к вашим услугам, – церемониально поклонившись, ответил он. Но эти слова были лишь данью вежливости, не больше. Какие уж тут услуги, коли они расстаются навсегда!

Арчибальду еще совсем недавно хотелось рассказать Корделии обо всем, что томило его душу, но он не решился на это. И правильно. Незачем предаваться излишним откровениям. Он и так позволил себе больше, чем следовало.

– Было очень приятно познакомиться с вами, леди Корделия Силлитоу. Надеюсь, вы благополучно отбудете в Брендсворд.

Щеки Корделии порозовели.

– Не беспокойтесь обо мне, – тихо произнесла она.

В момент, когда дверь за девушкой закрылась, Арчибальд почувствовал, что на его душу с новой силой обрушилась гнетущая пустота.

После ухода Корделии Арчибальд попытался работать, но никак не мог сконцентрировать свое внимание. Когда же Леокадия обиженно поинтересовалась, почему он не стал обедать, Арчибальд ответил, что не голоден и ему будет вполне достаточно сандвича. Вскоре он получил и сандвич, и чашку кофе. Увы, аппетит не приходил вообще. Но проблему невостребованного обеда успешно разрешил Бенджамин, который, забыв о хороших манерах или же вообще не имея о них никакого представления, запрыгнул на стол и в одиночестве смолотил большую часть того, что на нем находилось.

Арчибальд успокоил домоправительницу и решил прогуляться с собакой, рассчитывая на то, что вечерний моцион поможет ему хотя бы немного проветрить мозги.

Прохладный воздух был свеж и чист. Вечерний город шумел привычными звуками и мерцал миллионами огней. Гуляя, Арчибальд вспоминал, как они совсем недавно бродили по этим же самым местам с леди Корделией, и еще о том, как она забавно играла со щенком…

Нельзя давать воли своему воображению! – оборвал поток приятных мыслей Арчибальд. Спустя двадцать минут он уже был у себя в квартире. Но и в родных стенах желанное облегчение так и не наступило. Даже Бенджамин не смог отвлечь нового хозяина и скоро убежал к Леокадии в кухню грызть ножки кухонного стола.

Арчибальд принялся просматривать почту. Одно письмо было от Джорджа Бертольди, и он решил позвонить брату, справедливо считая, что в разговоре можно выразить значительно больше, чем на бумаге.

Он набрал калифорнийский номер, но ответа не последовало. Странно, в это время Джордж обычно бывал дома. Что-то разладилось в привычном порядке существования Арчибальда, даже телефоны его не слушаются…

Жизнь Джорджа Бертольди в корне отличалась от жизни Арчибальда. Брат любил простые и понятные вещи, никогда не мечтал разбогатеть, просто хотел быть счастливым. Бизнес его был несложен и легко управляем. Вечера он проводил где-нибудь в баре, болтая с приятелями, а не потел в ресторанах на деловых встречах. Да, повседневное существование у них было разным, но связывало их очень многое, и связи эти были нерушимыми.

Итак, Джордж Бертольди на звонок не ответил и Арчибальд стал разбирать бумаги на письменном столе. Это занятие требовало внимания, а вот его-то как раз сейчас и не хватало. Арчибальд продолжал думать только о Корделии.