Энн Хэмпсон - Деньги для Мишель

— А теперь, — решительно проговорил Уэйн, усаживаясь от нее на небольшом расстоянии, так, чтобы видеть ее лицо, — мы поговорим!

— О чем? — Кэрри не хотела вновь испытать унижение.

— О вас и об Авриль, естественно…

— Вы теперь верите, что мы на самом деле сестры? — затаив дыхание, проговорила она. Харви проигнорировал вопрос, но Кэрри поняла, что он действительно принимает ее за ту, кто она есть.

— Прежде всего я хочу узнать, почему вы по-прежнему на острове?

— У меня не было денег на обратный билет до Англии, как я вам уже говорила, поэтому мне пришлось поступить на работу.

— Вы приехали сюда, не имея денег на обратный билет? — Он с негодованием покачал головой. — А вы вообще собирались возвращаться в Англию?

— Ну разумеется, — с некоторым удивлением ответила она. — У меня там… работа.

— А как же вы собирались вернуться домой?

Кэрри с отчаянием сжала руки.

— Я не могу винить вас в том, что вы так подозрительны на мой счет…

— Отвечайте на вопрос!

Кэрри низко опустила голову.

— Я надеялась, что Авриль заплатит за мой билет.

Последовала долгая пауза, затем новый вопрос:

— Что еще вы надеялись получить от Авриль?

Кэрри горестно покачала головой, стараясь не смотреть Уэйну в глаза.

— Вы не поймете, — прошептала она. — Но все это не так плохо, как вы себе представили.

— Что еще вы ожидали от Авриль? — повторил он твердым, презрительным тоном.

— Если бы я могла объяснить вам, — начала она. — Если бы вы захотели выслушать меня?

— Объясните как можете. Я чрезвычайно заинтересован.

Она подняла взгляд. Не показалось ли ей, что его тон стал чуть-чуть мягче? Так трудно что-то объяснять, когда с тобой говорят с таким холодным высокомерием, явно врожденным, ведь Харви разговаривал так даже с друзьями за столиком в ресторане. Нет, его черты не смягчились, отметила она, решив, что Уэйн — самый несносный мужчина, которого она когда-либо встречала.

— Прежде всего, я действительно сестра Авриль. — Тут Кэрри остановилась, ожидая комментариев с его стороны, но он молчал, и она продолжила: — Да, я собиралась просить у нее денег, но они предназначались для другой моей сестры, Мишель. Видите ли, ей повезло еще меньше, чем мне. Ее родители очень бедны — отец безработный. А так как матери приходится ходить на работу, то Мишель трудится, как поденщица. Ее отцу нужны деньги, чтобы открыть свое дело, а в обмен на них он позволит, чтобы Мишель жила вместе со мной…

Голос Кэрри смолк в полной тишине. Она с трепетом ожидала ответа Уэйна.

Тот не поверил ни единому ее слову.

— Ну, — ядовито подбодрил он, — продолжайте. Это самая захватывающая история из всех, какие я слышал.

Она вновь покраснела. Она чувствовала, что сейчас ненавидит его больше за это унижение, даже больше, чем за прошлое.

— Я не думаю, что вы хотите услышать продолжение, — наконец с усилием проговорила она, но Харви покачал головой:

— Напротив, я хочу его услышать. Мы еще не коснулись самого интересного момента — суммы, ожидаемой вами от моей племянницы в обмен на эту душещипательную историю о какой-то девице, которую вы называете другой своей сестрой.

Пораженная несправедливостью его слов, Кэрри больше не могла этого выносить. В гневе она забыла, что Авриль любила этого мужчину и доверяла ему; забыла, что такая вспышка с ее стороны лишь неизбежно увеличит ненависть Уэйна к ней и как следствие — она никогда не станет желанным гостем в его доме.

— Вы самый высокомерный и бесчувственный человек, которого я имела несчастье встретить в своей жизни! — с дрожью произнесла она. — Вы считаете себя таким умным, что можете сразу, с первого взгляда оценить и человека, и ситуацию. Но вы ошибаетесь и во мне, и в моем деле! Я не мошенница, а моя история не выдуманная, как вы в самоуверенной напыщенности вообразили! Когда-нибудь вы поймете, в конце концов, что вы вовсе не такой проницательный психолог. Но тогда не стоит даже пытаться извиниться передо мной — я не желаю иметь с вами ничего общего!

Ужасающая тишина повисла после того, как затих звук ее голоса, и Кэрри поняла, какую глупость сказала. Чтобы Уэйн Харви извинился перед ней? Мужчина, который так носился со своей гордостью? Это было немыслимо! Спустя мгновение Кэрри наконец осмелилась из-под опущенных ресниц искоса взглянуть на него. Даже при свете луны было легко различить его темные от ярости глаза. Она облизала пересохшие губы, изо всех сил жалея о своей вспышке и о том, что нельзя повернуть время вспять.

Казалось, тишина тянулась бесконечно. Это и удивляло, и сбивало Кэрри с толку, проверяя на прочность нервы — наверное, этого и добивался Уэйн, устало решила она, откинувшись на спинку скамьи и пытаясь ни о чем не думать до тех пор, пока он не соберется прервать тягостное молчание. Ее немного отвлекла окружающая красота и умиротворяющий полумрак стоявших поодаль деревьев. С темного кораллового моря подул освежающий пассат, встревожив кокосовые пальмы и наполнив воздух экзотическими ароматами садов, полных цветов. Зашелестели ветви казаурин. На пурпурном небе выделялись очаровательные силуэты тамариндов, а ближе — в окружении трех манговых деревьев — маленькая беседка, сверкающая в лунном свете. По ее стенам спускались каскады бугенвиллей, смешиваясь со сладко пахнущими соцветиями олеандров. Сама ночь была невероятно светлой. Прозрачно-чистый и сильный лунный свет заливал тропинки, ведущие из укромных уголков сада к серебристым пескам окруженного пальмами побережья.

Голос — вкрадчивый и в то же время опасный — вывел Кэрри из этого тропического рая. И она опять очутилась в гораздо менее приятной реальности, рядом с грозным собеседником.

— Теперь, когда мы оба высказали свое мнение друг о друге, нам, кажется, больше не о чем разговаривать. — С этими словами Уэйн поднялся и наклонился к Кэрри.

Его высокая худощавая фигура была так близко, что она уловила легкий, едва слышный запах его одеколона, напоминающий о диком вереске и широких, открытых полях, продуваемых чистыми, свежими ветрами. Уэйн откинул голову. Их глаза встретились. Его взгляд был страшен — твердый как кремень, с холодным выражением надменности и презрения. Кэрри заметила, что его нижняя губа была полной и чувственной; она тут же вспомнила намек Мика на то, что между Уэйном и Ровеной существуют близкие отношения, и ей не потребовалось особых усилий, чтобы признать: эти отношения существуют на самом деле. Мужчина необычайной мужской притягательности, так сказал о нем Мик, и Кэрри теперь была согласна с этим заключением.

— Вы хоть приблизительно представляете, когда вы уедете с острова? — наконец поинтересовался Уэйн, и Кэрри вздернула подбородок.