Эдна Мир - Дядюшка из провинции

Опять наступило тягостное продолжительное молчание. Сквозь двери зимнего сада приглушенно доносился шум вечеринки.

— И ты оставила Хелен в беде? — вдруг спросил Дэвид.

Тут Шарлотта забыла свое твердое намерение во что бы то ни стало сохранять спокойствие.

— Нет! — крикнула она, задетая за живое. — Я не бросила ее в беде, мне просто надо было освободиться от ее влияния. Ты же не знаешь, что за штучка Хелен, поэтому и не смеешь судить о наших отношениях. — Шарлотта тоже вскочила на ноги и стала торопливо расхаживать взад и вперед. — Хелен должна наконец научиться сама распоряжаться своей жизнью. Она всегда ухитрялась найти людей, которые делали это за нее. Но так не может продолжаться вечно. Вот поэтому я и приехала сюда.

— А что сейчас делает моя племянница? — поинтересовался Дэвид.

— Она уехала домой, в Кентукки, — ответила Шерли. — Я помогла ей родить в приличных условиях и расплатиться с клиникой. Но так как отец ребенка вообще не пожелал заботиться о нем, а саму Хелен это нисколько не волновало, то я решила уехать. Через два месяца после родов твоя племянница отправилась к родителям в Кентукки. Судя по ее последнему письму, у нее все в порядке.

— Проклятье! — Дэвид обеими руками вцепился в свои густые волосы. — Что за идиотская история! Но, черт возьми, кто же ты такая?

— Я? — Шарлотта рассмеялась. — Я — Шарлотта Сазерленд…

— Это ты мне уже говорила, — нетерпеливо оборвал он ее. — Но чем ты занимаешься? Почему ты оказалась именно здесь?

— Я приехала сюда получить роль, — объяснила девушка. Разговор мало-помалу начал ее утомлять. — Конечно, не Бог весть что, но это работа, благодаря которой я сменила место жительства и получаю неплохие — для меня, во всяком случае — деньги. Вот почему я приехала именно сюда.

— Так ты актриса? — В его голосе не ощущалось особой радости. — Должен тебе сказать, что ты блестяще сыграла роль Хелен.

— Ах, Дэвид, — вздохнула Шарлотта. — Почему бы нам не прекратить эту перепалку? Ты все узнал, и давай не будем больше терзать друг друга.

Она собралась покинуть зимний сад, но Дэвид схватил ее за руку и притянул к себе.

— Ну все, все, — примирительно произнес он. — Я не хочу тебя ни в чем упрекать. Я только хотел сказать… мне кажется, что… А, черт возьми, у меня что-то не в порядке с головой.

«Давай спокойно разойдемся в разные стороны», — хотела предложить Шарлотта… и сама не заметила, как прильнула лицом к груди Дэвида.

Его поцелуй пробудил уснувшие было чувства и снова воспламенил в ее душе огонь желания, которое влекло ее к Дэвиду. Шерли изо всех сил прижалась к нему, крепко обняв за плечи, словно боялась, что он сейчас растает в воздухе.

У самого уха Шарлотта услышала тихий взволнованный голос Дэвида:

— О, Шерли. Я не знаю, как это назвать. Знаю только одно: я совершенно потерял из-за тебя голову и страшно рад, что ты оказалась не моей племянницей.

— Я тоже рада, что ты мне не дядя. — В это мгновение мир показался ей светлым и прекрасным. Шарлотта ощущала мускулистое тело Дэвида и наслаждалась этой близостью. Она чувствовала, как его руки гладят ей спину, перемещаясь все ниже, как пальцы Дэвида сначала робко, а потом все увереннее ласкают круговыми движениями ее бедра. От этих прикосновений в крови Шерли вспыхнул огонь.

— Давай исчезнем отсюда, — тихим голосом предложил Дэвид. — Я не хочу и не могу оставаться здесь больше ни одной минуты. Я должен наконец быть с тобой наедине.

— Но нас могут хватиться, — не слишком уверенно предположила она.

Дэвид тихо рассмеялся.

— Никто даже не заметит, что нас нет. Здесь и без нас толчется слишком много народу.

— К тому же, нас тут никто не ждет. — Набравшись мужества, Шарлотта наконец решилась.

Больше они не произнесли ни слова и рука об руку выбежали на улицу через двери зимнего сада — прямо на засыпанный снегом двор.

Было уже довольно поздно, и на улице еще больше похолодало. При каждом выдохе изо рта вырывались клубы пара; под ногами весело скрипел снег. Но в машине Дэвида было тепло и удивительно уютно.

Прижавшись к мягкой подушке сиденья, Шарлотта рассеянно смотрела в окно на проносившийся мимо заснеженный ландшафт.

— Куда мы, собственно, едем? — спросила она, хотя в сущности это было ей совершенно безразлично, просто хотелось нарушить молчание.

— Ко мне домой, — мягко ответил Дэвид.

— В Денвер?

— Ну конечно, нет, — он тихо рассмеялся. — В Денвере я работаю, но жить там — нет уж, увольте. К тому же, в душе я, наверное, до сих пор остался деревенским парнем. Понимаешь, Вирджиния никогда не отпускает от себя своих детей.

— А я из Алабамы, — усмехнулась Шарлотта. — Когда я уезжала, отец сказал, что меня всегда будет тянуть домой, где бы я ни жила.

— Ах, так ты — принцесса с Юга. — Дэвид окинул ее веселым взглядом. — Скажи-ка, ты действительно росла, как это описывают в книжках, в окружении слуг, гувернанток? И каждый день — уроки хорошего тона?

— Нет. — Шарлотта отрицательно покачала головой.

Сазерленды никогда не были богаты, их вряд ли можно было назвать даже состоятельными. Учебу Шарлотты пришлось оплачивать в кредит, а жила девушка на свою стипендию. Ее родители произвели на свет пятерых дочерей. С теми деньгами, которые приносил домой отец — водитель грузовика, они не могли рассчитывать на блестящую карьеру. Будучи ребенком, Шерли иногда завидовала девочкам, жившим в белоснежных окрестных виллах, которые были разодеты, словно принцессы, и требовали к себе соответствующего отношения. Однако с детства она привыкла обходиться тем, что у нее есть, и полагаться в жизни только на себя. Такому искусству девочек из белоснежных вилл не обучали.

— Разве ты не собирался жениться? — вдруг выпалила Шарлотта. Слово не воробей, девушка готова была дать себе пощечину, но мысль о Чарлин возникла так внезапно, что вопрос вырвался помимо воли.

Дэвид ответил не сразу. Он сбросил газ, ловко объехал выросшую на пути скалу и лишь затем, снова набрав скорость, машина покатила сквозь усиливавшуюся с каждой минутой снежную бурю.

— Мои отношения с Чарлин остались в прошлом, — вымолвил он наконец. — Мы с ней расстались вскоре после моего возвращения из Нью-Йорка.

— О, — пробормотала пораженная Шарлотта, — но…

— Все это не имело больше смысла, — продолжал Дэвид. — Познакомившись с тобой, я понял, что не смогу прожить с Чарлин всю жизнь. Наши отношения были обречены. Мы бы все время ссорились. Состоялся долгий разговор, и по обоюдному согласию мы расстались. Как говорится, не могли больше выносить друг друга.

— Да, я понимаю, — облегченно произнесла Шерли. В ту же секунду она почувствовала себя свободной и счастливой. Исчезло все, что еще могло омрачить ее радость. Дорога к Дэвиду оказалась открыта, ничто не отягощало больше их отношения.