Эдна Мир - Дядюшка из провинции

— Да, — ответил Дэвид и по-турецки уселся на кровати. — Скажи ей заодно, что ты больше не вернешься в ваш домик. Передай, что со вчерашнего дня мы помолвлены.

— Я и так обо всем догадалась, — рассмеялась подруга, когда Шерли начала объяснять ей ситуацию. — Этот тип заметил тебя сразу, как только ты появилась на вечеринке. При случае познакомь меня со своим дружком.

— Она не шокирована? — поинтересовался Дэвид у вернувшейся в спальню Шарлотты.

— Пока нет, сюрприз ожидает ее впереди. — Девушка снова нырнула под одеяло. — Не будучи знакома лично, Глория передала тебе привет и спросила, не имеешь ли ты пару-тройку хороших друзей. Она бы с удовольствием познакомилась с мужчиной, который был бы похож на тебя.

— И что же ты ей ответила? — Дэвид напрягся.

— Я сказала, что внешняя красота — не главное.

— Спасибо. — Он облегченно вздохнул. — Это именно тот ответ, которого я от тебя ждал. Будешь яичницу?

— Скажи, а каким образом ты попал на этот вечер? — спросила Шарлотта, взяв в руки тарелку, принесенную Дэвидом.

— Видишь ли, у меня есть один… как бы его назвать?.. Ну, скажем, приятель — Бобби Гарисон, мой коллега по работе, — начал с готовностью объяснять Дэвид. — Мы с ним знаем друг друга уже пять лет. До сих пор он жил в Денвере, но, познакомившись с Тэйлой Холл, решил переехать сюда. Наверное, Бобби надеется, что здесь ей в голову реже будут приходить дурацкие идеи.

— Дурацкие идеи? — Шарлотта опустила ложку. — А что этот твой Бобби называет дурацкими идеями?

Дэвид намазывал маслом ломтик поджаренного хлеба. И, пока он не покончил с этим важным делом и не положил хлеб на тарелку, вопрос Шерли оставался без ответа.

— Послушай, — проговорил он наконец серьезно и взял Шерли за подбородок. — Бобби рассчитывает, что Тэйла выйдет за него замуж и откажется от карьеры актрисы. Он надеется, что здесь, в сельской глубинке, ей будет легче прийти к такому решению.

— О, нет, Дэйв. — Шарлотта убежденно покачала головой. — Об этом твой друг может забыть. Тэйла страшно честолюбива. Она играет в нашей мыльной опере только потому, что ей, так же как и нам с Глорией, нужны деньги. Но у нее уже есть приглашение во Флориду, и она, несомненно, его примет. Бобби знает об этом?

— Нет. — Лицо Дэвида стало суровым. — Нет, бедняга этого не знает. А когда узнает, сойдет с ума. — Решительным жестом он отодвинул тарелку. — Ты уверена, что Тэйла собирается во Флориду? — озабоченно спросил он. — Может быть, она просто говорит об этом, чтобы казаться значительнее, — подумав, добавил Дэвид.

— Что, что? — Шарлотта рассмеялась. — Ты хочешь сказать, что у Тэйлы есть причины воображать перед нами? Да нет таких причин! — Она отрицательно покачала головой. — Тэйле незачем пыжиться. В нашем сериале она — звезда первой величины. И весь персонал телевидения Скалистых гор в курсе, что все вещание вертится вокруг нее. Твой друг или живет в каком-то другом мире, либо бежит за Тэйлой с завязанными глазами, если он этого не знает.

— Но я тоже этого не знаю, — сурово проговорил Дэвид. Аппетит, казалось, покинул его. Он снял со стола свою тарелку и встал. — Из вашего фильма я видел всего три серии. — Как был, голый, он подошел к окну и посмотрел на заснеженные улицы. — Во-первых, у меня нет времени, а во-вторых, я больше люблю документальные фильмы и спортивные программы. Когда-то Чарлин пыталась пробиться на телевидение, но они в то время искали инженю, а это не для нее. С тех пор мне больше не приходилось сталкиваться с телевидением и телевизионщиками.

Теперь Шарлотта отставила в сторону тарелку.

— Так Чарлин — актриса? — нетерпеливо спросила она, не скрывая любопытства. — И где она играет?

— У Томаса Бертона, — ответил Дэвид.

Шарлотта задумчиво потерла рукой лоб, ей показалось, что Эллисон действительно сердится.

— Ее идея быть актрисой — это просто мыльный пузырь. Она вообразила себя великой. Вообще у Чарлин был миллион подобных идей, — продолжал Дэвид. — Если она вбивала себе что-то в голову, остановить ее невозможно. К сожалению, так было и с ее артистической карьерой. Очевидно, Бертона устраивает ее способность разжигать страсть в постели, но сценического таланта она лишена начисто.

— Мне кажется, что тебе больно об этом говорить, — тихо произнесла Шарлотта.

Дэвид обернулся. Некоторое время он продолжал неподвижно стоять у окна. Своими черными глазами он пытался что-то разглядеть в глубине зеленых очей Шерли. Потом подошел к кровати и лег.

— Да, наверное, так оно и есть, — согласился Дэвид. Правая рука его безвольно лежала на обнаженной груди Шарлотты. — Естественно, я был уязвлен и оскорблен. Да и какому мужчине понравится, когда его бросают из-за сущего вздора? Но дело в том, что мои отношения с Чарлин и до этого складывались неудачно. То, что между нами все кончено, я понял, когда встретил в Нью-Йорке тебя. Я держался еще два месяца, но когда разрыв состоялся, испытал огромное облегчение.

— А ты, оказывается, очень чувствителен к таким вещам. — Шарлотта убрала со своей груди его руку.

— Да, в этих делах я очень раним, — откровенно признался он. — Ты права. Видимо, по возвращении из Нью-Йорка мне надо было окончательно забыть Чарлин. Но сейчас я безумно люблю только тебя, люблю, как сумасшедший. Пообещай мне, что твоя карьера никогда не станет помехой нашим отношениям.

Шарлотта отвернулась и, прежде чем Дэвид успел поймать ее, спрыгнула с кровати. Она надела пестрый халат, висевший на спинке красивого венского стула, и пошла в ванную комнату.

— Я не очень охотно обещаю то, что может, как говорится, перекрыть мне воздух, — заявила она решительно. — Я люблю тебя, Дэвид, но и свою профессию тоже. Лучше всего, если мне удастся сохранить и то, и другое.

— Так дело не пойдет. — Дэвид тоже поднялся. — Выходит, что ты все время будешь сниматься в своих бесконечных сериалах.

Шарлотта вздохнула. Положение становилось критическим. Ей не хотелось ссориться и спорить о проблемах, которые она для себя уже давно разрешила. Но было похоже, что Дэвид стремится все выяснить немедленно.

— Шарлотта, — крикнул он ей вдогонку, — я хочу на тебе жениться, и жениться как можно скорее. Я хочу, чтобы ты родила мне детей.

— Так, теперь еще и дети! — Шарлотта внимательно осмотрела себя в круглом зеркале над раковиной. Она медленно стягивала с плеч халат: открылась шея с шелковистой белой кожей, потом показались упругие груди. А какая у нее тонкая талия — Дэвид мог обнять ее четырьмя пальцами.

Девушка пальчиком провела по животу, погладила маленький пупок. «У тебя пупок, как у ребенка», — сказал ей как-то Томми Райн, ее первая большая любовь. Шарлотта усмехнулась при воспоминании о коротком, но таком бурном романе. Томми Райн… Хватит! Не стоит погружаться в пустые грезы.