Эдна Мир - Дядюшка из провинции

— У-у-у, — протянула она, — и страшно скучной.

— Естественно, — тяжело вздохнул Дэвид, — тебе подавай острые ощущения, чтобы все кругом вертелось и кружилось, как в калейдоскопе.

В его голосе прозвучала горечь. Шарлотта посмотрела ему в глаза, но он отвел взгляд в сторону.

— Давай что-нибудь выпьем, — предложил он и, не дождавшись ответа, быстро прошел к импровизированному бару, где готовили напитки.

Их смешивал одетый в белоснежный костюм негр. Его лучезарная улыбка и прибаутки, которыми он сопровождал свою работу, собрали вокруг бара множество людей.

Несмотря на такую конкуренцию, Дэвиду удалось заказать для себя и Шарлотты сухой «Манхэттен». Вернувшись со стаканами к их столу, он вдруг обнаружил, что его подруга исчезла.

— Ого, — услышал Дэвид мужской голос, — у вас, кажется, лишний стакан?

— Пожалуй, да, — пробормотал разочарованно Дэвид. Он протянул гостю напиток, и они выпили.

— Кажется, твой Дэвид подружился с Сэмом Паркером, — произнесла Хелен, глядя в окно на веселящихся на лужайке гостей. — Вон они — две дылды. Пьют.

— Вот и отлично. — Шарлотта удобно устроилась на широченной кровати, покрытой розовым тюлем и украшенной шелковыми подушками. Кровать напоминала мебель для Барби, которую Шерли так любила в детстве.

— Как у тебя дела? — спросила Хелен и отвернулась от окна.

— Очень хорошо. — Девушка попыталась улыбнуться, но вместо улыбки получилась натянутая кривая гримаса. — Ты знаешь, я довольно неважно себя чувствую, — решила она честно признаться. — Наверное, выпила слишком много шампанского. — И, увидев озабоченный взгляд подруги, поспешила добавить: — Сейчас все пройдет. У меня иногда такое бывает. Это от переездов и нервотрепки. Дэвид бы сказал: «Детка, тебе нужен отпуск. Если так будет продолжаться дальше, то мне придется навещать тебя в больнице».

— Думаю, что мой дядюшка прав на все сто процентов. — Хелен наморщила лоб. — Если стереть твой макияж, то станет видно, какая ты бледная и измотанная. Когда мы жили вместе в Нью-Йорке, ты выглядела намного лучше. Чувствуется, что не хватает моей заботливой руки.

— Да, да, — ответила Шарлотта, вспоминая о тех днях, когда они с Хелен поддерживали друг друга в трудный час, хотя вслух ничего не произнесла. Вместо этого Шарлотта шаловливо спрыгнула с кровати и подошла к подруге, которая все еще стояла у окна. — Слушай, — бодро сказала она, не обращая внимания на головокружение, которое, к счастью, мало-помалу начало ее отпускать, — кажется, мне пора помочь тебе снять с себя это белое великолепие. Вертолет не ждет…

— Ах, Шерли… — Хелен обвила руками ее шею и на секунду прижалась к ней всем телом. — Какой же это был длинный сумасшедший год! — Она отпустила Шарлотту и вернулась к окну. — Иногда мне кажется, что с момента твоего отъезда из Нью-Йорка прошло года три. Но на самом деле — ровно двенадцать месяцев. За это время я пережила все — от самого черного отчаяния до самого сияющего счастья. — Хелен закинула руки за голову и начала медленно вынимать булавки, которыми была прикреплена длинная белая вуаль. — Так расскажи все-таки, как ты жила все это время? — спросила она. — В твоей карьере, я слышала, произошел головокружительный взлет. Я как вспомню все те собеседования, на которые ходила вместе с тобой! Бррр! Просто ужасно! Как же ты сумела все это выдержать?! И вот совершенно неожиданно пришел успех. А я познакомилась со Спенсером. Это было как стихийное бедствие. Все произошло так естественно. С тобой когда-нибудь такое случалось?

— Да, — ответила Шарлотта. — Я пережила то же самое с Дэвидом. Это… словно… — Шарлотта не могла подыскать подходящего слова.

— Как гром среди ясного неба, — пришла ей на помощь Хелен. — Ах, Шерли, жизнь, оказывается, может быть такой прекрасной. — Она вдруг как-то сразу посерьезнела. — Ты знаешь, Шерли, — Хелен повернулась лицом к Шарлотте, — я решила родить еще одного ребенка. Одного Роджера мне мало.

— Очень правильно, — мягко поддержала подругу Шерли. — Сообщишь мне заранее, и я что-нибудь свяжу для малютки.

— Да. Уже сообщаю — произнесла Хелен заговорщически, заглядывая в глаза подруге. — Ты знаешь, я еще никому не говорила, но тебе скажу — это уже произошло.

— Что произошло? — недоумевая, переспросила Шарлотта.

— Боже мой, Шерли! — простонала Хелен. — Раньше ты была более догадливой. — Она нежно погладила себя по животу и довольно улыбнулась. — Я беременна. — Но на этот раз пребывание в роддоме оплатит Спенсер. И вообще он будет рядом, когда я произведу на свет ребенка. Я торжественно клянусь тебе, что больше не потащу тебя с собой в клинику. Теперь все будет по-другому.

Шарлотта засмеялась и от избытка чувств обняла подругу.

— Мы много натворили вместе, правда? — тихо спросила она. — Но все-таки это было прекрасно. И, если удастся, я обязательно буду с тобой и при этих родах. Но мне кажется, что со Спенсером тебе будет легче.

С этими словами Шарлотта расстегнула длинную молнию на подвенечном платье подруги, и оно, соскользнув с хозяйки, распласталось по полу роскошным полупрозрачным белым облаком.

Хелен с сожалением бросила на него прощальный взгляд и тяжело вздохнула.

— Надеюсь, что при следующей встрече я увижу тебя в таком же платье, — многозначительно проговорила она.

Шарлотта подняла наряд подруги с пола и аккуратно повесила его на плечики.

— Я совершенно не имею на это времени, — буркнула она. — На первом месте для меня карьера. Она только началась, мне надо пробиться во что бы то ни стало, а брак только свяжет по рукам и ногам. Нет, нам с Дэвидом придется еще повременить.

— Это ты намерена ждать, — серьезно поправила ее подруга. — Но ведь это касается не только тебя, но и в неменьшей степени Дэвида. Как бы было здорово, если бы мы с тобой породнились. Мне так хочется, чтобы это произошло как можно быстрее.

Шерли предпочла промолчать.

Она сняла с плечиков голубой дорожный костюм и протянула его Хелен. Та взглянула на него с таким видом, словно готова была порвать.

— Мне кажется, что я не очень хочу надевать этот костюм.

— Почему? — удивилась Шерли, внимательно посмотрев на костюм. — Ты же сама его выбирала. Почему он тебе вдруг разонравился?

— В этом костюме пристало ходить какой-нибудь важной и солидной даме, — ответила Хелен после довольно продолжительного раздумья. Она подняла руки и растопырила их, изображая наседку, защищающую цыплят. — Дай мои джинсы и тот легкий свитер, который ты связала мне, когда мы еще жили в Нью-Йорке. В своих старых вещах я чувствую себя намного уютнее, чем в этом дорогом барахле.

Голубое великолепие было беззаботно брошено на кровать, и Хелен со вздохом облегчения облачилась в свои любимые джинсы.