Стелла Фуллмер - Только дружба?

Как же больно ранит его язвительность!

— Паркер, я просто смотрю на вещи реально. Мне жаль, если тебе от этого неловко.

— Реально?! — Паркер вдруг рассвирепел. — Да ты упиваешься жалостью к себе! Но не жди, что я сделаю тебе скидку на «неполноценность». Тысячи людей живут полной жизнью, будучи действительно калеками, инвалидами. Да, ты не можешь иметь детей...

— И что из этого?! — вскричала Девон. — Ты это хотел сказать?

— Нет, не это. Я хотел сказать, что жизнь часто бывает несправедливой, но это жизнь. То, что ты не можешь родить ребенка — часть твоего физического облика, как, например, цвет волос или фигура, но это не определяет твою человеческую сущность.

Голос Паркера стад удивительно нежным, горло Девон сдавил спазм. Слезы, которые она пыталась сдержать, все-таки выступили, и Девон поспешно сморгнула их. Паркер напряженно наблюдал за борьбой чувств на ее лице.

— Ты ведь можешь усыновить ребенка? Как бы то ни было, для меня ты — настоящая женщина, — закончил он таким тоном, словно Девон нарочно пыталась его разозлить.

— Правда?

Не хватало еще замурлыкать от удовольствия! — ужаснулась Девон, услышав свои интонации. Неужели у меня совсем нет самолюбия? Придавать значение вскользь оброненной фразе, которая, наверное, только для того и сказана, чтобы меня подбодрить!

Девон приказала себе не раскисать и чопорно сказала:

— Прошу прощения, но мне как-то не хочется следовать советам мужчины, который считает вполне приемлемым для себя вступить в связь с замужней женщиной.

Не успела Девон закончить, как ее охватило раскаяние, но было поздно. Глаза Паркера будто подернулись ледком, он усмехнулся одними губами.

— Не в бровь, а в глаз.

— Извини...

— Не извиняйся, ты права. Видимо, дети, в конце концов перевесили.

Если она предпочитает видеть во мне морального урода, подумал Паркер, я вполне могу доставить ей такое удовольствие. Пусть задирает свой курносый носик еще выше. Он посмотрел на носик Девон, и в его сердце шевельнулась нежность. Ну вот, с Девон всегда так. То мне хочется ее задушить, а то вдруг через секунду я хочу ее... Паркер оборвал мысль на середине. Строго говоря, до вчерашнего дня ничего такого ему не хотелось.

— У нее есть дети? — ахнула Девон.

— Двое. Но мы отклонились от темы. О чем мы говорили? А, вспомнил, о твоей девственности!

— Давай оставим эту тему, — взмолилась Девон. — Говорить особенно не о чем, я просто не очень сексуальна.

Паркер громко расхохотался, запрокидывая голову.

— Ну и ну, Девон, с тобой не соскучишься!

— Я рада, что сумела скрасить тебе день, — пробурчала она.

И заодно осложнить мне жизнь, мысленно добавил Паркер. Интуиция ему подсказывала, — а своей интуиции он доверял, — что эта ночь повлечет за собой такие последствия, о которых он пока и не догадывается.

— Пойми, я не старалась сохранить невинность, — пустилась в объяснения Девон. — Более того, у меня был серьезный роман с одним парнем, и я уже собиралась... собиралась с ней расстаться, как ты выразился, когда врач сказал, что я не могу... ну, ты уже знаешь. Я сказала Алану. Не то, чтобы мы собирались пожениться, просто я подумала, что он имеет право знать. Воспоминания вернули Девон к событиям пятилетней давности, взгляд стал отсутствующим.

— И что же сделал этот Алан? — спросил Паркер обманчиво равнодушным тоном.

— Он сказал, что ему жаль, но он...

— Подонок тебя бросил! — проскрежетал Паркер, вне себя от ярости.

Девон пожала плечами.

— Болезни многих отталкивают. Я, конечно, не больна в прямом смысле слова, но...

— Наконец-то я понял, откуда в твоей головке взялись эти бредовые идеи!

— Паркер, не говори ерунды! Конечно, тогда мне было обидно, больно, но сейчас это уже неважно. Алан фактически оказал мне услугу...

— Что, он спрыгнул с крыши ближайшего высотного дома?

Его зловещая улыбка давала повод предположить, что он охотно помог бы Алану осуществить этот сценарий. Но Паркер — наверное единственный, у кого даже зловещая улыбка выглядит сексуальной, пришло в голову Девон. Однако продолжать думать в этом направлении опасно, особенно когда он рядом и достаточно лишь протянуть руку, чтобы коснуться его...

Девон сомкнула дрожащие пальцы в кулак и облизнула пересохшие губы.

— Я не это имела в виду. Благодаря Алану я поняла, что бессмысленно завязывать с кем-то серьезные отношения, потому что у них нет будущего. Я решила, что мне остается ни к чему не обязывающий секс, — призналась она.

— По-моему, мы все за такой секс, — непринужденно заметил Паркер.

Ни к чему не обязывающий — значит не сопряженный с ненужными сложностями, с головной болью, с эмоциональными потрясениями и с душевными травмами.

Девон взяла в рот конец рыжеватой прядки волос и принялась лениво теребить ее губами. Давление у Паркера подскочило сразу на несколько пунктов.

— Только для него мне не хватало духу, — задумчиво призналась она.

— До сегодняшнего дня?

— Это другое дело.

Девон стиснула зубы, моля Бога, чтобы Паркер, наконец сменил тему, но у него были иные намерения.

— Ты все время это повторяешь, вот я и хочу понять почему?

Мне бы самой понять! — с отчаянием подумала Девон.

— По-твоему, я должна была тебя предупредить? Честно говоря, в тот момент я как-то об этом не подумала... я вообще ни о чем тогда не думала. — Девон со стыдом вспомнила охватившее ее нетерпение. — Ни о чем... кроме... ну, ты сам знаешь.

— Да, знаю, — сухо подтвердил Паркер. Мужчина, овладевший девственницей, да еще в момент, когда она была наиболее уязвимой, должен чувствовать себя последним подонком — Паркер и чувствовал, но это чувство быстро прошло, когда в нем шевельнулось желание. Шевельнулось — это еще мягко сказано точнее было бы сказать, что сексуальный голод скрутил узлом его внутренности.

— Если честно, по-моему, потеря невинности — не велика важность, я не чувствую себя оскверненной или как-нибудь в этом роде. — Девон принужденно рассмеялась, пытаясь показать, как мало ее волнует это событие. — Скорее, наоборот, я чувствую себя свободной, словно расправила крылья. Давно надо было расстаться с невинностью.

На лице Паркера застыло мрачно-задумчивое выражение.

— Тебе надо было только попросить.

На этот раз смех Девон был искренним, хотя и приправленным горчинкой.

— Да ты же никогда мною не интересовался! — Вероятно, только поэтому их дружба не оборвалась в период полового созревания. Девон наставила на него палец. — Ты же не станешь с этим спорить?

Паркер схватил ее палец и поднес к губам. Поцеловал его кончик, а потом медленно втянул его в рот. В животе Девон сжались все мускулы — даже те, о существовании которых она до сего момента не подозревала. Глаза потемнели. Она глубоко вздохнула.