Патриция Райс - Невеста графа

«Уикерли — варюга и нигадяй. Заставь его встретитса са мной и отдать то что ему не принадлежит или будит плоха!»

— Что за китайская грамота? — пробормотал Фиц. — «Варюга»… Я и слова-то такого не знаю.

— В моем доке работают ирландцы, это слово из их лексикона, оно означает «вор», — пояснил Квентин, внимательно наблюдавший за реакцией приятеля.

— Похоже, у меня появился преданный поклонник: теперь он забрасывает посланиями не только меня, но и моих друзей и требует личной встречи, — вздохнув, промолвил Фиц. — Пожалуй, мне пора домой. Я вспомнил, что еще не все окна забил.

Он опасался, что безграмотный ирландец скоро начнет бросать камни в Абигайль и его друзей. Этот сукин сын становился опасным. Фицу необходимо было перейти к решительным действиям, чтобы не допустить кровопролития. Но как подступиться к неприятелю? Среди знакомых Фица не было ни одного ирландца!

Записка была написана на клочке афиши лондонского ипподрома Таттерсолл. Может быть, это могло послужить зацепкой к поискам его врага? Фиц решил попросить Ника заняться поисками обнаглевшего безумца. Тот был завсегдатаем бегов и хорошо знал мир столичных ипподромов и манежей.

И еще одна мысль не давала покоя Фицу. Возможно, на фабриках Джеффа тоже работали ирландцы… Это нужно было проверить.

После ухода Фица в курительную комнату вошла леди Изабелла. Заметив лорда Квентина, она прямиком направилась к нему. Тот встретил ее самодовольной улыбкой.

— Абигайль никогда не выйдет замуж за игрока! Зарубите себе это на носу, — заявила маркиза. — Я не допущу этого.

Однако ее слова не произвели на Квентина никакого впечатления. Он с безмятежным видом взирал на графиню.

— Уикерли довольно предсказуемы, дорогая моя, — сказал он, с видом превосходства глядя на маркизу. — Они всегда делают то, что им не следует. В них силен дух противоречия, этим они всегда отличались. У вашей протеже нет шансов устоять перед натиском Фица, поверьте мне. Я рад, что вы так близко сошлись с моей сестрой. Ведь в следующем сезоне по условиям нашего пари вам придется взять ее под свое крыло.

Леди Изабелла молча прищурилась, не удостоив Квентина ответом, а затем, резко повернувшись, быстро ушла.

Леди Изабелла и Абигайль вышли из гостиной с букетами от поклонников. В коридоре им встретился лакей, который доложил о прибытии еще одного гостя и протянул хозяйке дома визитную карточку на серебряном подносе.

Взяв ее, маркиза раздраженно хмыкнула.

— Это ваш друг, безнадежный игрок, — бросила она через плечо Абигайль. — Надеюсь, вы не намерены принимать его?

Девушка не спала всю ночь, размышляя над предложением Фица. Она перебирала в памяти его слова и представляла себя в супружеской постели с графом. От этих мыслей ее бросало в жар. Она вдруг вспомнила, что он как-то сравнил себя с жеребцом, и ее воображение разыгралось…

— Лорд Дэнкрофт — мой друг, — спокойно сказала она. — Мне бы не хотелось, чтобы вы в моем присутствии называли его игроком.

— Вы, наверное, никогда не видели, как мужчины за карточным столом выигрывают и проигрывают целые состояния, — сочувственно глядя на свою подопечную, сказала маркиза. — Они становятся как одержимые, забывают обо всем на свете. Поймите, этот человек может спустить в карты вашу ферму и все, что вам принадлежит. Я думаю, мне следует устроить вечер для картежников, чтобы вы своими глазами увидели, что такое азартные игры.

Однако слова леди Белден не произвели должного эффекта на Абигайль. Маркиза пожала плечами.

— Ну, хорошо, — сдалась она. — Примите его, если вам этого хочется. Я пришлю горничную для соблюдения правил приличий.

— В этом нет необходимости, миледи, — возразила Абигайль.

— Вздор! Он охотник за приданым, и я не позволю, чтобы этот прохиндей заманил вас в ловушку.

Абигайль на мгновение прикрыла глаза, стараясь унять закипавшее в ее душе раздражение. У нее была уйма проблем, и она не хотела, чтобы к ним прибавилась еще и ссора с благодетельницей. Она чувствовала себя в неоплатном долгу перед маркизой.

— Я понимаю. Спасибо, миледи, — выдавила она.

Согласившись с хозяйкой дома на словах, Абигайль тем не менее поступила по-своему. Она не стала дожидаться горничную и, спустившись к графу в холл, провела его через черный ход в сад.

Горничные, прислуживавшие господам в комнатах на верхних этажах, обычно считали ниже своего достоинства выходить на задний двор, где начинался сад и возделывались огороды. Поэтому Абигайль могла не опасаться того, что им здесь помешают.

На губах Дэнкрофта заиграла улыбка, когда он увидел прополотые аккуратные грядки, которые совсем недавно полили.

— Какой ухоженный огород, — промолвил он.

Абигайль провела его по усыпанной гравием дорожке в укромный уголок сада.

— Графиня любит свежую зелень и цветы, — сказала она, не зная, как справиться с накатившими вдруг эмоциями.

Ее мучили тайные желания и фантазии, и от этого она терялась в присутствии графа.

Разве можно спокойно разговаривать с джентльменом, которого она не далее как сегодня ночью представляла обнаженным? В воображении Абигайль он ласкал ее грудь и обжигал губы пылким поцелуем.

— Я вижу, вы не в духе, — огорчился Фиц и жестом пригласил ее сесть. — Насколько я понимаю, вы вывели меня сюда, чтобы уйти из-под надзора леди Драконши. Что случилось?

— Вы всегда знаете, что сказать и как правильно поступить, — промолвила Абигайль, присаживаясь на скамейку. — Мне бы тоже хотелось быть такой же уверенной в себе и находчивой, как вы. Однако судьба обделила меня этим даром.

— Это просто приобретенный навык. Жизнь научила меня этим качествам, а также изворотливости. — Фиц сорвал полураспустившийся цветок розы и преподнес его Абигайль. — Радуйтесь, что вам они не понадобились. Образ жизни в деревне, напротив, требует прямоты и честности.

— Мы росли в разных условиях, — пробормотала девушка.

Фиц прошелся по усыпанной гравием дорожке вдоль ряда декоративного, аккуратно подстриженного кустарника. Услышав ее слова, он резко повернулся и, подойдя к скамейке, сел рядом с Абигайль.

— Надеюсь, вы не собираетесь под этим предлогом отвергнуть мое предложение? — спросил он.

Та подняла голову и поймала на себе страстный взгляд Фица. Он разрывал ей сердце.

— А вам не кажется, что вы поспешили? Если это так, вы можете взять свои слова обратно, я не сочту это за оскорбление.

Если бы Фиц сделал это, Абигайль почувствовала бы неимоверное облегчение. Он казался ей ненадежным человеком, а это значило, что граф не подходил ей в качестве мужа.

Фиц взял ее руку в свои.

— В жизни я мог полагаться только на самого себя, — сказал он. Его слова дышали искренностью. — Я понимаю, что вы можете не верить в мою интуицию, но она никогда не подводила меня. И сейчас чутье подсказывает мне, что мы прекрасно подходим друг другу. Я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж, Абигайль, чтобы стали для меня верной спутницей жизни, матерью моих детей, моим другом и любимой. Я репетировал эту речь всю ночь, но как только коснулся вашей руки, позабыл половину слов.