Патриция Райс - Невеста графа

Девушка хорошо понимала Фица. Она сама всю ночь готовила речь, подбирая тысячи аргументов и предлогов, под которыми могла бы отклонить предложение графа, не обидев его при этом. Однако теперь Абигайль колебалась. Фиц крепко держал ее за руку, и ей хотелось, чтобы его сильные пальцы никогда не разжимались.

Но ради детей Абигайль должна была пожертвовать своим счастьем, и она мягко высвободила свою руку.

— Так будет лучше, — прошептала она. — Мы сможем более трезво и ясно мыслить. У нас с вами есть обязательства перед детьми, за которых мы отвечаем. Мне жаль, но я не могу руководствоваться своими желаниями и страстями так, как это делаете вы. Надеюсь, что когда-нибудь страсть утихнет, обида исчезнет и мы станем добрыми друзьями.

Фиц, побледнев, вцепился обеими руками в край скамьи.

— Значит, вы отказываетесь быть графиней, — с трудом проговорил он. — Может быть, вы хотите, чтобы я стад простым фермером?

Абигайль улыбнулась сквозь слезы. Она надеялась, что здравый смысл одержит верх в душе Фица и он найдет себе невесту, которая будет подходить ему по всем статьям.

— Вы прирожденный аристократ, милорд. Вы способны покорить своим красноречием даже парламент. Было бы большим упущением закапывать ваши таланты в землю, занимаясь прополкой грядок с клубникой.

— Мне приятно, что вы так высоко цените мои способности, но, ей-богу, я с большим удовольствием мотыжил бы землю, чем заседал в парламенте вместе с тупоголовыми светскими бездельниками, голосуя за никому не нужные законы. Насколько я понял, препятствием к нашему браку, с вашей точки зрения, является вовсе не мой титул. Тогда что? Хотя бы намекните!

Комок подступил к горлу Абигайль.

— Я узнала, вы играете на деньги, милорд. Это правда? — с трудом вымолвила она.

Фиц оцепенел. Он долго молчал, и девушка сочла это за утвердительный ответ на свой вопрос. У нее так сильно теснило грудь, что она с трудом дышала.

Абигайль до последнего надеялась, что слова маркизы окажутся ложью. Но ее надежды таяли с каждым мгновением. Азартные игры были широко распространены в Англии. Из-за них разорилось множество семей.

И теперь Абигайль подозревала, что именно карты стали причиной разорения рода Уикерли.

Наконец Дэнкрофт прервал затянувшееся молчание.

— Азартные игры являются для меня источником средств к существованию, — ровным голосом произнес он. — Я удачлив, и надеюсь с их помощью поправить свое финансовое положение. Расплачусь с долгами, и наведу порядок в поместье и перестану играть.

— Значит, до тех пор вы планируете оставаться в городе. Ведь только в столице идет игра по-крупному. Вряд ли вы добровольно оставите свою привычку. С каждым годом ваши расходы будут возрастать, вам надо будет кормить жену и детей, заботиться об арендаторах. Ваши ставки будут только расти. Единственный способ радикально улучшить финансовое положение — это жениться на богатой невесте, например, на такой, как леди Мэри.

Фиц помрачнел. Абигайль понимала, что он вынужден бороться за свое существование, добывать деньги теми способами, которые доступны ему.

— Благодарю за совет, — процедил Фиц сквозь зубы.

— Между нами существует большая разница, милорд, поймите это. Вы ничем не рискуете, идя по пути удовлетворения своих желаний. А я отвечаю за судьбу четырех малолетних детей. И должна думать прежде все го о них. Я не могу ставить на кон в азартной игре их судьбы.

Абигайль не верила в то, что она могла разбить сердце Фица. Граф волен выбрать себе любую невесту. Перед ним открывались все двери. Она считала блажью то упорство, с которым он добивался ее согласия на брак с ним.

— Вы не верите в то, что я способен обеспечить вам и детям достойную жизнь, в этом все дело, — заявил Фиц. — Я вас понимаю. Всего хорошего, мисс Мерриуэзер.

Он повернулся и, поклонившись, зашагал прочь, оставив Абигайль наедине с несбывшимися мечтами. Закрыв лицо руками, она горько расплакалась.

Мисс Огородница отвергла его, уничтожила, растоптала. Сердце Фица все еще сжималось от боли, когда он на следующий вечер переступил порог роскошного бального зала. Его раздражали жеманные хихикающие барышни. Отрадой оставалась карточная игра. Устроители бала предусмотрительно отвели для этого целое помещение, где уже собрались азартные игроки. И Фиц отправился прямиком туда.

В этот вечер ему, как всегда, сопутствовала удача. Горка золотых монет на столе рядом с ним постоянно росла. Он делал большие ставки, забыв об осторожности.

Фиц не хотел возвращаться в бальный зал. Если бы Квентин увидел его сейчас, то наверняка вытащил бы за шиворот из-за игрового стола и насильно отвел туда, где находилось множество потенциальных невест. Он заставил бы его танцевать и ухаживать за дамами.

Но Фица они больше не интересовали. Он уже сделал свой выбор. Матерью для его дочери должна была стать только Абигайль. С ней Фиц готов был прожить до конца своих дней, деля печали и радости.

Оторвав глаза от карт, он вдруг увидел входящую в комнату пару. Это были Блейк Монтегю и мисс Мерриуэзер. Абигайль держала его приятеля под руку. Они оживленно разговаривали, как два старых близких друга. Фиц готов был убить их обоих!

Он потерял самообладание и проиграл партию. Половина его наличных денег исчезла в карманах богатого виконта. Собрав остаток выигрыша, Фиц встал из-за стола.

— Простите, господа, но я сегодня слишком рассеян. В следующий раз, надеюсь, буду более собран.

Фиц ушел с выигрышем, но не с таким крупным, на который рассчитывал. Если Квентин не даст ему денег взаймы для того, чтобы нанять, опытного управляющего, ему снова придется добывать их за карточным столом.

Парочка тем временем снова скрылась в бальном зале. Выйдя туда, Фиц обвел помещение глазами и заметил, что Абигайль и Блейк продолжали мило беседовать, стоя в противоположном конце зала.

Он направился к ним, прокладывая себе дорогу сквозь плотную толпу и не обращая внимания на то, что наступает на ноги встречным. Подойдя сзади к своему приятелю, он похлопал его по плечу.

— Вы все еще мечтаете о хорошей должности в военном министерстве, старина? — с угрожающим видом спросил Фиц.

Однако Монтегю был не робкого десятка.

— А вам-то какое дело? — промолвил он, прищурившись. — Насколько я знаю, вы до сих пор так и не удосужились примерить белый парик, милорд.

— А вы думаете, что члены палаты лордов с распростертыми объятиями примут человека, за которым по пятам следуют приставы? Я подозреваю, что, пока мы здесь разговариваем, один из них уже стучится в дверь моего дома, — едко сказал Фиц и повернулся к Абигайль, которая смотрела на него глазами, полными жалости. Однако он вовсе не нуждался в сочувствии. — Пенелопа постоянно спрашивает о вас. Может быть, как-нибудь прогуляемся вместе по парку?