Мэри Берчелл - Младшая сестра

— Неужели? — недоверчиво переспросил молодой человек. — Ты веришь в натуральность его иссиня-черной шевелюры?

— Не могу представить, чтобы мистер Морлинг занимался чем-то подобным.

— Поверь, он готов пожертвовать своей гордостью ради красоты.

— Он действительно красив, — произнесла Аликс с невинной улыбочкой.

— Да. Но тебе не следует упоминать об этом часто. Да еще таким противно-снисходительным тоном.

— Почему же?

— Видишь ли, есть такое понятие как ревность, — с усмешкой произнес Барри. — И задетые чувства.

— О-о, вот это плохо. — Девушка рассмеялась и, взяв собеседника под локоть, прижалась к его плечу в дружеском участии. В следующий миг она подумала, что такой жест чересчур фамильярен, и решила отойти, но Барри удержал ее. Похоже, он был не против проявления дружеских чувств.

Аликс помолчала, но потом решилась и задала мучающий ее вопрос:

— Ты сказал правду… о том, что Морлинг влюблен в Нину?

— Да.

— Думаешь… она его любит?

— Милая моя девочка… — начал было Барри, но остановился в нерешительности. На его лице отразилась внутренняя борьба.

Мужчина медленно, задумчиво пошел вперед, и Аликс пришлось плестись за ним.

— Аликс, — начал он немного неуверенно, — я понимаю, это странный вопрос, но насколько хорошо ты знаешь сестру?

Девушка поняла, что они подошли к опасной черте.

— Полагаю, не очень хорошо, — призналась девушка. — Видишь ли, я жила с бабушкой. — Аликс усомнилась, стоило ли ей назвать миссис Фарлей матерью? Но в любом случае было уже слишком поздно. — Мы жили в Суссексе, и я много лет не видела Нину.

— Понимаю. — Он задумался. — И естественно, ты очарована и восхищена сестрой?

— Я думаю, она замечательная.

— Да… действительно. — Барри в замешательстве остановился. — Аликс, — мягко позвал он, — думаю, будет лучше, если я расскажу тебе о ней сейчас. Тебе доведется услышать разные истории о Нине, и некоторые люди будут высказываться, не выбирая выражений. Старайся не принимать их близко к сердцу. Пойми, о таких красивых и известных личностях, как Нина Варони, ходит множество слухов, иногда не очень приятных. Некоторые любят собирать все эти глупые истории, а потом сплетничать.

— Хочешь сказать, все это неправда?

— Моя дорогая, — он усмехнулся, — я не хранитель чести Варони.

Аликс умолкла. Она вспомнила свою прекрасную, блистательную мать, а также неодобрение и безразличие, с каким бабушка говорила о ней. Откуда Барри было знать, что отношения между Ниной и Аликс гораздо серьезнее, чем между двумя сестрами, едва знающими друг друга.

— Ты имеешь в виду… что она и Морлинг…

— Аликс, послушай. Я знаю Нину давно и никогда не осуждал ее. Я говорю все это лишь затем, чтобы кто-то другой не смог обидеть тебя.

Девушка с благодарностью взглянула на него.

— Тот факт, что Морлинг дирижировал исключительно для Варони почти на протяжении пятнадцати лет, заставил некоторых людей поверить, что между ними очень близкие отношения.

— А во что веришь ты?

— У меня нет ответа, — твердо произнес Барри. Но, взглянув на серьезное, сосредоточенное лицо девушки, добавил: — Не отчаивайся. Не надо так сильно переживать.

— А я и не переживаю. По крайней мере, смогу это вынести. Я все думаю над словами бабушки о Нине.

— Какими словами?

— Что она никогда не видела так явно в человеке проявление борьбы добра со злом.

— Как странно, — задумчиво произнес Барри. — Но это очень точное определение.

— Правда? Возможно, поэтому я чувствую, что буду продолжать любить Нину несмотря ни на что… ведь в ней всегда останется что-то хорошее.

Барри сочувствующе приобнял ее за плечи:

— Ты хороший ребенок, Аликс. Надеюсь, ты не будешь страдать.

Она не смогла заставить себя спросить, что именно собеседник имел в виду. Вскоре они сменили тему. Сидя в маленьком кафе за чашкой чая, Барри и Аликс весело болтали, не вспоминая о Нине.

Время бежало неумолимо, и Барри заторопился назад. Оказавшись у отеля, Аликс была искренне разочарована, ведь ее день закончился так скоро.

— Мне было весело, — призналась девушка. — Жаль, что это не повторится.

— Но почему? Мы можем съездить в зоопарк… или куда угодно в любое время!

— Серьезно? — Она посмотрела на мужчину с сомнением. — Но я думала, ты привык общаться с более искушенными и умными людьми. Мы же встретились сегодня случайно…

— Ничего подобного. Наша встреча была тщательно подготовлена, — напомнил Барри. — Сначала Ниной, а затем нами.

— Ах вот как. — Аликс улыбнулась. — Похоже, ты прав.

— И мы можем встретиться опять. Уже без вмешательства Варони.

— Буду рада.

Девушка уже собралась выйти из машины, когда Барри окликнул ее:

— И, Аликс…

— Да?

— Не путай искушенных людей с умными. Первые зачастую жуткие зануды, знаешь ли. Но ты никогда не станешь такой, даже в сто лет.

Он вышел сам и открыл перед девушкой дверцу автомобиля.

— Думаю, ты будешь весьма занимательной дамой в свой столетний юбилей.

— Большое спасибо. — Аликс слегка зарделась, когда Барри предложил ей руку, помогая выбраться из машины. — Спасибо за комплимент о моем почтенном возрасте… а также за великолепно проведенный день. Ты зайдешь?

— Нет, не сейчас. Через двенадцать минут я должен быть в клубе. И спасибо за замечательный день. Скажи, ты всегда от души наслаждаешься жизнью?

— Ну… — Аликс задумалась. — Думаю, нет. Наверное, только в обществе хорошего друга.

— Я польщен.

Он все стоял, прислонившись к капоту авто, и смотрел вслед девушке с легкой полуулыбкой, пока величественные порталы «Глории» не поглотили Аликс. Затем, слегка пожав плечами, Барри запрыгнул в автомобиль и уехал.

Когда Аликс вернулась в номер, Варони все еще не было. И только секретарша восседала в кабинете за письменным столом. Девушка не могла представить Прескотт, занимающуюся чем-либо, кроме бумаг.

— Привет. — Женщина оторвалась от работы над кипой писем. — Хорошо провела время? — В ее вопросе не прозвучало ни капельки интереса.

Аликс прошла в свою комнату, приняла душ и переоделась, а затем вновь вернулась в кабинет:

— Думаю, ты не имеешь представления, когда вернется Нина. Я права?

— Никакого, — отозвалась Прескотт.

— Кажется, Нина говорила, что будет поздно?

— Да.

— Интересно, это значит, она подойдет к ужину или позднее?

— Не знаю. — Определенно Прескотт ничем не могла помочь. И когда девушка уже отчаялась что-либо узнать и собралась уйти, секретарша спросила: — В чем дело? Уже волнуешься за свой ужин?

— Я не знаю, чем заняться до ее возвращения.

— Нине все равно. Полагаю, она не подкинула тебе никаких идей?

Аликс никак не могла привыкнуть к язвительной манере Прескотт разговаривать.