Фрида Митчелл - В огне соблазна

Дженнифер попыталась скрыть свое негодование. Надо оставаться вежливой и невозмутимой, внушала она себе.

— Я с удовольствием осталась бы в вашем доме, Джонатан, но, ей-богу, не могу. Тем более что у вас соберутся друзья и знакомые. Мне бы очень не хотелось стеснять их.

Джонатан пожал плечами.

— Я же сказал: гостем больше, гостем меньше — для меня не имеет значения.

— Тем не менее…

— Вам нельзя оставаться в заброшенном коттедже одной, и вы прекрасно знаете это. — В его голосе послышались резкие нотки.

Боже мой, с ужасом подумала Дженнифер, он относится ко мне, как к бедной маленькой сиротке!

Дженнифер хотелось выглядеть в глазах Джонатана взрослой независимой женщиной, а он воспринимал ее как глупую своенравную девчонку. Ей вдруг стало до слез обидно. Впервые в жизни она встретила мужчину, в которого была готова безоглядно влюбиться, а он ни в грош не ставил ее, считая пустым местом. Дженнифер все же заставила себя улыбнуться.

— Я не согласна с вами. У меня есть продукты, топливо, и мне очень хочется побыть одной. А через пару дней ко мне наведается Джудит. Она обещала.

Дженнифер лгала вдохновенно, но ей было не по себе. Джонатан стоял слишком близко, и его присутствие волновало ее, мешало ясно мыслить.

— Значит, мне не удалось убедить вас? — спросил он низким мягким голосом.

— Нет, не удалось.

— Жаль, — проронил он и усмехнулся.

Дженнифер вдруг показалось, что он видит ее растерянность и в душе потешается над ней.

В этот момент раздался стук в дверь, и в комнату вошла Дороти с подносом, на котором стояли кофейник, чашка, сахарница, сливки и тарелка с домашним печеньем.

— Принесите еще одну чашку, Дороти, — попросил Джонатан, когда экономка поставила поднос на стол. — Дженнифер, вы какой кофе предпочитаете, черный или со сливками?

— Со сливками, — быстро сказала она и почувствовала облегчение, когда Джонатан отошел от нее и сел за стол.

Дороти удалилась, и Дженнифер начала лихорадочно придумывать нейтральную тему для разговора. Молчание угнетало ее.

— Значит, вы приобрели это поместье несколько лет назад, — наконец сказала она. — Не кажется ли вам, что ваши владения далековато от Торонто?

Джонатан пожал плечами.

— Именно поэтому я и купил дом в Кентоне. Мне нравится, что он расположен вдали от шумного города. У меня был особняк в пригороде Торонто с садом, бассейном и лужайками. Все как положено. Но меня это не устраивало. Мне хотелось тишины и раздолья сельской местности. И вот когда Джереми Хопкинс предложил купить его усадьбу, я сразу же согласился. Мы очень быстро оформили сделку, что устраивало моего приятеля. Я продал свой дом в пригороде, купил большую удобную квартиру в Торонто, а мебель из особняка перевез сюда. Перед отъездом Джереми взял с меня слово, что я буду приглядывать за стариком Тимоти, к которому он очень привязался. И после первой же нашей встречи с дедом Джудит я понял причины этой привязанности. Тимоти действительно был незаурядным человеком.

— Я уверена, что семья Джудит не хотела быть жестокой по отношению к… — начала было Дженнифер.

Джонатан резко прервал ее:

— Избавьте меня от ваших банальностей!

Дженнифер взглянула на него с изумлением. Она впервые видела такого грубияна. Ей говорили, что богатые люди властны и держатся порой весьма надменно, считая себя по всемогуществу чуть ли не равными Господу Богу, и теперь Дженнифер убедилась, что это было действительно так.

Пока она придумывала, что бы такое сказать, в кабинет вновь вошла Дороти и поставила на стол чашку и блюдце. Джонатан налил гостье кофе, и Дженнифер, решив на этот раз промолчать, стала наслаждаться ароматным напитком и вкусным хрустящим печеньем.

Джонатан как ни в чем не бывало завел легкую приятную беседу. Дженнифер, хмуро поглядывая на него, слушала его рассказ о житье-бытье на лоне природы, вставляя порой ни к чему не обязывающие реплики.

За то, что он подобрал меня на дороге, не дал замерзнуть и помог мне, я, пожалуй, потерплю его еще несколько минут, мрачно думала она. А потом уеду, и мы больше никогда не увидимся.

Допив кофе, она встала. Джонатан тоже поднялся.

— А теперь мне пора, — сказала Дженнифер. — Огромное спасибо за все, что вы для меня сделали.

— Джонатан.

— Что? — не поняла Дженнифер.

— Меня зовут Джонатан, — сказал он. — Я заметил, вы стараетесь вообще никак не обращаться ко мне, чтобы не называть меня по имени. Верно?

— Вовсе нет, — солгала Дженнифер.

Джонатан был прав, но, если бы она начала называть его по имени, это сразу сократило бы установившуюся между ними дистанцию. А Дженнифер такая перспектива пугала. Впрочем, сейчас ей больше всего хотелось поскорее уйти.

— Вовсе нет? — насмешливо переспросил Джонатан. — Неужели? Я же вижу, что вы врете.

— Как вы смеете?! — воскликнула Дженнифер и покраснела до корней волос. Ей показалось, что Джонатан видит ее насквозь, и от этого ей стало еще больше не по себе. — Вы не имеете права разговаривать со мной подобным тоном!

— Неужели? — насмешливо спросил он, и Дженнифер вдруг пришло в голову, что Джонатан специально провоцирует ее. — А разве вы знаете, что такое право? Человек сам завоевывает свои права, а не получает их от других в виде подарка. Вы, наверное, и от своего жениха требовали, чтобы он соблюдал ваши так называемые права?

Дженнифер растерянно заморгала, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Я не верю собственным ушам… — пробормотала она. — Я не желаю все это слушать…

— Ваш номер не пройдет, моя маленькая воительница. Настоящего мужчину не проймешь вашими банальностями, — холодно сказал Джонатан, но его ледяной голос и ровный тон не соответствовали взволнованному выражению лица.

— Так вы считаете себя настоящим мужчиной?! — с возмущением спросила Дженнифер.

— Да.

Он обошел стол и встал перед ней. У Дженнифер упало сердце. Протянув руку, она могла бы дотронуться до Джонатана.

— И именно такой мужчина, как я, нужен вам, Дженнифер. Огонь должен встретиться с огнем, чтобы не потухнуть и не превратиться в холодную мертвую золу или, что еще хуже, не сжечь самого себя и весь окружающий мир. А вас, как видно, тянет к слабакам.

Впервые в жизни Дженнифер пришла в такую ярость, что лишилась дара речи. Ее зеленые глаза метали молнии, щеки пылали, пальцы судорожно вцепились в костыли. С каким наслаждением она ударила бы сейчас этого высокомерного самоуверенного болвана по лицу! Но Дженнифер боялась потерять равновесие и упасть и не могла позволить себе такой роскоши, как пощечина.

Повернувшись, она запрыгала к двери. Джонатан опередил ее и распахнул перед ней дверь.

— Я распоряжусь, чтобы Рик отнес ваши вещи в машину, — ровным голосом сказал он.