Фрида Митчелл - В огне соблазна

Эта фраза была произнесена на ходу, и, когда прозвучало последнее слово, Дженнифер услышала, как захлопнулась входная дверь.

Дженнифер не ожидала от себя такой прыти — через несколько секунд она уже была на крыльце.

— Джонатан! — закричала она во все горло. — Джонатан!

Он оглянулся.

— В чем дело?

— Я не смогу приехать к вам. И вы это прекрасно знаете.

— Нет, не знаю.

— Но ведь я с трудом передвигаюсь! У меня болит нога!

— Вы сами сказали, что сегодня чувствуете себя намного лучше.

— Но не настолько, чтобы ехать в гости! — возразила Дженнифер.

Джонатан пожал плечами.

— Никто не будет заставлять вас танцевать, если вы сами не захотите.

Вот как? Оказывается, на празднике, который Джонатан устраивает в своем доме, будут танцы, сделала вывод Дженнифер. А это значит, что гости явятся в вечерних нарядах.

— Нет, я не могу принять ваше приглашение, — решительно заявила она. — Мне совершенно нечего надеть. Как вы знаете, я собиралась провести Рождество в полном одиночестве, сидя у камина, и не захватила с собой ни одного платья.

— Но ведь вам двадцать четыре года, не так ли? — спросил Джонатан.

Дженнифер кивнула, не понимая, куда он клонит.

— Красивые двадцатичетырехлетние девушки не должны сидеть в сочельник в одиночестве у камина, как старушки.

Он сказал «красивые»! — с замиранием сердца подумала Дженнифер, чувствуя, что ее сопротивление сломлено.

— Вы поедете ко мне в гости, Дженнифер, — продолжал Джонатан. — Что касается одежды, то не стоит беспокоиться о таких пустяках. Среди моих гостей нет снобов, одни предпочитают спортивный стиль одежды, другие джинсы, третьи — вечерние туалеты. И никто не осуждает ближних за вкус.

Разговаривая с Дженнифер, Джонатан медленно поднялся на крыльцо дома и остановился напротив нее.

Чего он хочет?! — запаниковала Дженнифер. Словно отвечая на ее невысказанный вопрос, Джонатан обнял ее и крепко прижал к груди, как будто хотел согреть теплом своего тела.

Запрокинув голову и глядя на него снизу вверх, Дженнифер открыла было рот, чтобы возмутиться, но Джонатан не позволил ей сказать ни слова и жадно припал к ее губам. На этот раз поцелуй был страстным. У Дженнифер закружилась голова, по коже забегали мурашки. Ее внезапно охватило неистовое желание близости с Джонатаном. Впервые в жизни Дженнифер подумала о том, что она женщина и должна принадлежать любимому мужчине.

Когда руки Джонатана скользнули под ее халат и начали через тонкий шелк ночной рубашки ласкать грудь, Дженнифер затрепетала. Кристофер никогда не приводил ее в такое возбуждение. Дженнифер чувствовала, что Джонатан имеет над ней огромную власть, одним прикосновением он способен разбудить в ней желание и заставить ее подчиняться своей воле.

— Вы простудитесь, — внезапно отстранившись, сказал Джонатан. — Идите в дом и примите горячую ванну. Увидимся вечером.

Дженнифер с изумлением взглянула на него. Как можно оставаться спокойным и бесстрастным после жарких объятий? Неужели он не испытывает к ней никаких чувств? Или он просто потешается над ней?

Комок подступил к горлу Дженнифер, и она вернулась в коттедж. Как ни было ей больно, но она невольно прислушивалась к звукам отъезжающей машины Джонатана и, когда шум мотора стих вдали, направилась в ванную.

Она долго лежала в горячей, медленно остывающей воде и думала о Джонатане Фергюсоне и о своих странных отношениях с ним.

И зачем только я согласилась поехать к нему на вечеринку?! — спрашивала она себя. Впрочем, я, по существу, не давала согласия, да оно Джонатану и не нужно было. Он вел себя так, как будто имеет на меня права!

Выйдя из ванны, Дженнифер насухо вытерлась большим махровым полотенцем и осмотрела свою многострадальную ногу. Отек почти спал, и боль уже не была столь острой. Дело явно шло к поправке. Казалось бы, можно жить да радоваться, но мысли о предстоящей вечеринке не давали Дженнифер покою.

Все гости Джонатана, должно быть, хорошо знают друг друга, они готовятся к празднику, прихорашиваются. А она явится в дом Джонатана в брюках и в свитере. Дженнифер вздохнула.

Случайно ее взгляд упал на окно, на котором висела красивая кружевная занавеска, и у Дженнифер тут же родился план. Она хорошо шила — вообще любила рукодельничать — и всегда возила с собой нитки, иголки и ножницы.

Да, но вдруг Джудит хватится занавески? Нет, вряд ли. Скорее всего она даже не заметит ее отсутствия. И в конце концов эти старинные кружева принадлежат вовсе не Джудит. Дженнифер взглянула на висевший над камином портрет. Это была свадебная фотография дедушки и бабушки Джудит Макгивен.

Не сводя глаз с улыбающегося лица молодого Тимоти, Дженнифер мысленно попросила у него разрешения воспользоваться занавеской. Хозяин дома так приветливо и доброжелательно смотрел на нее, что у Дженнифер не возникло сомнений: она имеет право сшить себе вечерний наряд из старинных кружев.

Сняв занавеску, Дженнифер выстирала ее и повесила на спинке кресла, которое подтащила поближе к камину. Через четверть часа кружева высохли. Дженнифер принялась за дело.

Через несколько часов она примерила то, что у нее получилось, и, взглянув на себя в зеркало, пришла в восторг. Кружевная блузка великолепно смотрелась с черными вельветовыми брюками. Дженнифер вспомнила, что, собираясь в дорогу, в последний момент зачем-то сунула в чемодан черные туфли. Теперь они пришлись очень кстати.

Довольная собой, Дженнифер нарядила елочку и отправилась в кухню подкрепиться. За окнами уже смеркалось. Скоро должен был приехать Джонатан. Дженнифер съела несколько бисквитов, но обезболивающие принимать не стала, так как решила позволить себе выпить на вечеринке несколько бокалов вина или коктейль.

Взглянув на часы, Дженнифер обнаружила, что у нее остается очень мало времени и надо спешить, чтобы успеть привести себя в порядок. Она решила не сооружать сложную прическу, тем более что ее мягкие непокорные волосы не признавали заколок и шпилек, поэтому Дженнифер просто расчесала их и позволила волной ниспадать на плечи.

Дженнифер нанесла на лицо немного тонального крема, чтобы скрыть светлые веснушки, подвела глаза и положила на ресницы тушь. Губы она красить не стала, их естественный нежно-розовый цвет был лучше любой помады.

Взглянув на себя в зеркало, Дженнифер осталась довольна своим внешним видом. Ну что ж, раз уж ей предстоит провести несколько часов в обществе Джонатана Фергюсона и его друзей, она с честью пройдет это испытание.

Но почему Джонатан пригласил ее на вечеринку? Этот вопрос не давал Дженнифер покою. Действительно ли он увлекся ею или ему просто стало жалко глупую девчонку, которую бросил жених? Однако его поцелуи свидетельствовали о чем угодно, только не о жалости. Конечно, Дженнифер не была столь проницательной и опытной, как Джонатан, но отличить страсть от сочувствия все же могла.