Фрида Митчелл - В огне соблазна

Дженнифер гордо вскинула подбородок. Берегись, Джонатан, я отомщу тебе за всех нас, обиженных тобой, дала она себе слово, прежде чем покинуть свое убежище.

Из гостиной доносились громкие оживленные голоса и оглушительные взрывы смеха. Гости от души веселились.

— Куда вы пропали, Дженнифер? Я скучал без вас, — раздался рядом голос Джонатана.

Дженнифер резко повернулась. От жгучего взгляда Джонатана по ее спине пробежали мурашки, но она заставила себя улыбнуться.

— Я вам не верю.

— В таком случае, я вынужден буду это доказать. Давайте найдем какой-нибудь укромный уголок и там спокойно поговорим.

Однако Дженнифер вовсе не хотела уединяться с Джонатаном. Он наверняка задумал отомстить Розалинде, отказавшейся по какой-то причине праздновать с ним Рождество, и в качестве орудия мести выбрал ее, Дженнифер. Дженнифер не собиралась быть пешкой в чужой игре.

— Я не хочу лишать остальных гостей вашего общества, — с милой гримаской ответила она и отошла от Джонатана.

Улыбаясь направо и налево, Дженнифер напряженно размышляла о том, что наверняка не только те две женщины, разговор которых она подслушала, знают о существовании Розалинды. Об этом скорее всего известно всем присутствующим. И все же Джонатан на глазах у всех стал уговаривать ее посидеть с ним в укромном уголке!

На диване она заметила одиноко сидящую молодую женщину. Дженнифер запомнила ее имя — Кэролайн — и то, что та недавно вышла замуж за крупного финансиста, друга Джонатана. Дженнифер села рядом с Кэролайн.

— Они постоянно говорят о работе, — шепнула та, кивком указав на группу мужчин, оживленно что-то обсуждающих. — За завтраком, обедом и ужином. Мой муж неисправим, он постоянно разглагольствует о финансовых операциях, а мне это неинтересно. О, простите, может быть, вы тоже работаете в банке? — спохватилась она.

— Нет, я ничего не смыслю в банковском деле, — успокоила ее Дженнифер.

Она украдкой взглянула на заметно округлившийся живот Кэролайн и по-хорошему позавидовала этой симпатичной женщине. Как это чудесно — иметь ребенка от любимого мужа! Внезапно Дженнифер пришло в голову, что они с Кристофером, когда строили планы совместной жизни, никогда не говорили о детях.

— Отлично, я рада, что вы не служите в банке! — оживилась Кэролайн. — Мы можем поговорить о моде или о кино, презрев такие «интересные» темы, как финансовая политика или система кредитов, — весело сказала она.

Дженнифер улыбкой выразила согласие, но беседа закончилась, едва начавшись, — в гостиной появилась Дороти с огромным рождественским пирогом. А через час, отведав угощение и воздав ему должное, гости начали расходиться. Одних Джонатан разместил в доме, для других снял номера в деревенской гостинице. Кэролайн сказала Дженнифер, что гости, которые будут ночевать не в усадьбе, вернутся утром на рождественский завтрак и чай.

Дженнифер, дожидаясь, когда можно будет уйти, отошла к окну. Однако ее уединение было недолгим.

— Мое предложение остается в силе, вы можете переночевать в комнатах на первом этаже, — шепнул Джонатан, неслышно подойдя к ней.

— Спасибо, но я не могу воспользоваться им. — Дженнифер постаралась, чтобы ее голос звучал приветливо, но, несмотря на все усилия, он даже ей показался напряженным, почти сердитым.

— Хорошо, не будем об этом, — холодно сказал Джонатан и, повернув ее за плечи лицом к себе, требовательно спросил: — В чем дело, Дженнифер? Что-то не так?

Дженнифер смело взглянула Джонатану в глаза.

— Ваш вопрос кажется мне странным. Я еще вчера сказала вам, что собираюсь ночевать в коттедже, в котором остановилась.

А не в твоей кровати, мысленно добавила она. Если Джонатан считает, что может использовать ее как грелку, пока не объявится Розалинда, то он жестоко заблуждается.

— Не будем обсуждать вопрос о том, где вы собираетесь ночевать сегодня. Я спросил: в чем дело. Вы можете мне ответить, что случилось?

Дженнифер перевела взгляд на его чувственные губы, на мужественный подбородок и вдруг, к собственному ужасу, поняла, что страшно завидует Розалинде.

— Ничего не случилось, — солгала она.

— Дженнифер, я прекрасно разбираюсь в людях и сразу вижу, когда они напряжены, взволнованы или чем-то сильно расстроены. Когда хитрят или лгут. Что-то гложет вас. Что случилось?

Его надменный тон и самомнение действовали Дженнифер на нервы, и она с вызовом заявила:

— То, что я не желаю оставаться на ночь в вашем доме, вовсе не означает, что случилось нечто особенное. Я просто очень устала и хочу вернуться домой. Большое спасибо за вечер, я прекрасно провела время.

Дженнифер понимала, что в этот момент она похожа на хорошо воспитанную девочку, которую мама научила быть вежливой со взрослыми. Джонатану, видимо, пришло в голову такое же сравнение. Он прищурился, и на его губах заиграла усмешка.

— Надеюсь, вы приедете завтра утром на ланч? — спросил он вкрадчивым тоном.

— Спасибо за приглашение, но я не смогу. У меня разболелась нога, и весь завтрашний день я хочу провести в постели. — На этот раз ложь далась Дженнифер без особого труда.

Джонатан кивнул. Выражение его лица было, как всегда, непроницаемым.

— Я сам отвезу вас в коттедж, — сказал он.

— Хорошо. — Дженнифер, честно говоря, не ожидала, что он так быстро сдастся.

Я победила, сказала она себе и стала прощаться с оставшимися гостями. Помахав всем рукой с порога гостиной, Дженнифер последовала за Джонатаном к входной двери. Как ни странно, в этот момент она не испытывала торжества. Наоборот, у нее было такое чувство, будто она проиграла, а не победила.

Когда они сели в автомобиль, Джонатан завел мотор, но тронуться в путь почему-то не спешил. Он неподвижно сидел за рулем, уставившись в лобовое стекло. Тишина, повисшая в салоне, угнетающе действовала на Дженнифер, и после нескольких минут мучительного ожидания она повернулась к Джонатану и бросила на него вопросительный взгляд.

— Мы не тронемся с места до тех пор, пока вы не скажете мне всю правду, — заявил он. — Бак полон бензина, и мы можем сидеть здесь хоть всю ночь с включенным двигателем и не замерзнем. Вам тепло? — заботливо осведомился он.

Дженнифер знобило от волнения, но она даже под пыткой не призналась бы в этом.

— Я прекрасно себя чувствую.

Джонатан догадался, что она снова лжет, и, молча взяв с заднего сиденья плед, укрыл им Дженнифер. Она не стала возражать. Прошло еще пять минут, в течение которых ни Дженнифер, ни Джонатан не проронили ни слова. Молчание действовало Дженнифер на нервы, ее трясло, не помогал даже теплый шерстяной плед.

— Это просто смешно, — наконец не выдержав, нарушила она затянувшееся молчание. — И вы это прекрасно знаете. Ваши друзья, наверное, наблюдают за нами из окна и гадают, что мы так долго делаем в машине.