Дебора Диксон - Ты - мой спаситель

Неожиданно Мэгги почувствовала, что рада своей роли подозреваемой. Бо не может внести ее в свое меню. Ей не грозит тот скрытый водоворот чувственности, который готов затянуть ее.

«Пока он не поймет, что пожар устроила не ты».

Не произнеся больше ни слова — даже «до свидания» показалось ей рискованным, — Мэгги пошла прочь. Четыре пары глаз следили за ее уходом, но она чувствовала спиной лишь один взгляд. Темно-карих глаз. Пристальный. Полный подозрения. Обладающий властью над ней.

Мэгги не знала, чего опасается больше — ожидающего ее детектора лжи или человека, оставшегося за спиной и следящего за каждым ее шагом.

Мэгги неловко поерзала и спросила себя, почему нельзя было выбрать офис с мягкими стульями. Любимым стилем мебели у заведующего хирургическим отделением был ранний Стоунхендж. Мэгги проницательно решила, что таков способ заведующего сокращать длительность консультаций.

— Просто расслабьтесь. — Техник — специалист по работе с полиграфом — склонился над своей аппаратурой, совершенно не понимая иронии этого требования. Волосы его были выстрижены неровным ежиком по современной моде, но он казался славным парнем. Разве только немного туповатым.

— Просто расслабьтесь. Ага. Вот так.

Мэгги пару раз глубоко вздохнула и попыталась не думать о боли в копчике и о проводах и датчиках, которые связывали ее с адской машиной. Она уже дважды проходила это испытание. Детектор лжи, как она обнаружила, это в действительности много тестов вместо одного.

Она не согласилась бы участвовать в этой охоте на ведьм, если бы ей не пообещали, что тестирование охватит узкий круг вопросов и что результаты запечатают в конверт и отдадут Грейсону. Больница ничего не получит от этого тестирования, кроме счета за услуги. Даже списка добровольных участников. Это казалось ей весьма справедливым.

Окончательно отрегулировав аппарат, техник спросил:

— Готовы? Это будет последний.

— Давайте.

— Так же, как и раньше, я задам вам серию очевидных вопросов, чтобы установить линию отсчета, и прошу вас отвечать только «да» и «нет».

Он снова наклонился к машине и начал, время от времени делая пометки на ползущем мимо рулоне бумаги. Вопросы были простыми. Ее зовут Мэри Магдалена Сент-Джон? Она живет на Ривер-роуд? Работает ли она в больнице «Клойстер Мемориал»? День ее рождения в январе? И ряд других простых вопросов, взятых из ее персонального дела. Вперемешку с невинными вопросами он задавал и вопросы с подвохом, сформулированные всякий раз по-разному. К этому времени Мэгги уже достаточно хорошо знала это упражнение и могла на память процитировать важные вопросы.

Вы курите?

Вы курите ментоловые сигареты с фильтром?

Вы когда-нибудь курили в хозяйственном помещении?

Вы устроили пожар в хозяйственном помещении?

Она была готова к ним. Нет, нет, нет и нет. Только на этот раз она споткнулась на последнем вопросе.

— Вы устроили пожар?

Мэгги замерла, ее сознание попало в ловушку между прошлым и настоящим. То мгновение, равное одному удару сердца, которое она промедлила с ответом, было слишком долгим, и она поняла, что провалила тест.

— Нет. — Это не было в действительности ложью, но и не было вполне правдой.

Техник не поднял глаз, не подал никакого вида, что она солгала. Вместо этого он задал следующий вопрос тем же монотонным голосом.

— Вы устроили пожар в больнице?

— Нет. — На этот раз ответ Мэгги был быстрым и уверенным, но она знала, что этого слишком мало, слишком поздно.

— У вас имеется действующая водительская лицензия?

— Да.

— Вы по профессии медсестра?

— Да.

Наконец он поднял глаза и улыбнулся ей, давая понять, что все позади, выключил машину и помог освободиться от электронного оборудования. Мэгги представляла себе, что он за долгие годы поймал множество лжецов, так много, что его бесстрастное выражение лица никогда не менялось.

— Спасибо. — Мэгги не знала, что еще сказать. Этот человек знал, что она лгунья. Она тоже знала, что она лгунья. И очень скоро Грейсон тоже об этом узнает.

Сперва Бо проклинал прокурора, который целый день продержал его в суде для дачи показаний, затем темную ночь, которая к тому же начала плеваться в него дождем. Достаточным препятствием служила сама извилистая дорога, так еще и дождь полил. Ни единый уличный фонарь не разгонял темноту с тех пор, как из зеркальца заднего вида исчезли последние следы цивилизации — если мусоросжигательный заводик и кучку многоквартирных домов можно назвать цивилизацией.

Наконец, потеряв надежду на появление искусственного или лунного освещения, он включил фары на максимальную яркость и сосредоточился на извивающейся черной ленте дороги, которая в конце концов должна была вывести его к Мэгги Сент-Джон. Несмотря на древний возраст и богатую историю, дорога Ривер-роуд была всего-навсего двухполосной деревенской дорогой, которая никуда не спешит. На западе береговой вал Миссисипи возвышался темным, угрожающим горбом. Пустынные пастбища простирались к востоку от дороги. Возможно, «пустынные» было слишком сильным словом для их определения, но дома попадались крайне редко.

И машины тоже. Очень неприятное место, если в машине что-нибудь сломается, особенно для женщины. Бо уже в который раз удивился, почему Мэгги предпочла жить так далеко от Батон-Руж. И так изолированно. Снизив скорость, он всмотрелся в номер дома на огромном почтовом ящике одного из немногих домов у дороги, построенного в плантаторском стиле. Дом Мэгги должен быть уже близко, самое большее через пару миль.

Если она считает, что, игнорируя оставленные на автоответчике послания, можно заставить его отступить, то она глубоко ошибается. Бо хотел получить объяснение результатов полиграфа. Если ее не окажется дома, он подождет, но он полагал, что долго ждать не придется. Все подруги Мэгги по больнице в один голос твердили, что она слишком много работает, играет тоже много, когда на нее находит настроение, и проводит много свободного времени в доме, который подруги называли «тот большой старый дом, который она любит».

Многие сестры ошибочно приняли его профессиональный интерес к Мэгги за личный. Ошибочно? Невинные замечания насчет того, что Мэгги чаще всего можно найти по вечерам дома, сопровождались лукавым подмигиванием. Это его устраивало как нельзя лучше, так как он хотел все выяснить сегодня же вечером.

Выяснить что? Нечего выяснять, спорил он сам с собой. Логика подсказывала, что это сделала она. Один из тестов на детекторе лжи подтвердил это. Инстинкты, которые его еще никогда не подводили, просто вопили, предупреждая его держаться подальше от Мэгги Сент-Джон.