Дебора Диксон - Ты - мой спаситель

Так почему же он едет по Ривер-роуд, направляясь прямиком к ней — к неизбежному — и надеясь, что она может объяснить ему не поддающиеся объяснению вещи? Потому что хочет увидеться с ней наедине. Не в своем кабинете и не в больнице. Хочет увидеть настоящую Мэгги, а не воинственную злючку, которую она изображает перед всем белым светом.

Бо почти вжал педаль акселератора в пол. Он не привык, чтобы что-нибудь влияло на его объективность. Но это удалось сделать Мэгги, пару раз создав у него впечатление о ее уязвимости и чувственности. Он сосредоточил все внимание на ней, а не на деле. Как бы он ни пытался притворяться, увидеть ее дома необходимо было ему не для того, чтобы получить ответы на свои вопросы или чтобы собрать доказательства, а для того, чтобы понять Мэгги. И потому, что Мэгги ему нужна.

Это ему очень не понравилось. Он не хотел ни к кому привязываться.

Проехав мимо полуразрушенного сарая, Бо снизил скорость, снова посмотрел на почтовый ящик и резко затормозил. Дождь барабанил по капоту и по крыше автомобиля, а он сидел и смотрел. Даже в темноте дом Мэгги привлекал к себе внимание.

«Тот большой старый дом, который она любит» представлял собой белый готический особняк, наверху которого обычно бывает квадратная комната, похожая на рулевую рубку парохода, — затейливо украшенная. Вокруг третьего и второго этажей шли галереи. Все окна в доме были ярко освещены. Несколько овальных окон привлекали внимание разноцветными огнями витражей.

Старые и неухоженные магнолии росли слева от дома. Они образовали заслон, который почти скрывал от посторонних глаз поле и старый сарай. Или почти скрывал дом Мэгги со стороны поля. Бо не был уверен, что именно заслоняли эти магнолии.

Это не тот дом, который он ожидал увидеть у Мэгги. Он был вовсе не современным и слишком большим для одного человека. Содержание подобного жилища и выплата по закладной должны были поглощать каждый заработанный ею цент.

Бо свернул на подъездную дорожку; под колесами захрустел гравий, когда он затормозил позади маленького кокетливого спортивного авто. Красный «мустанг» с откидным верхом наводил на мысли о неизбежном штрафе за превышение скорости и был именно таким автомобилем, который он считал подходящим для Мэгги. Он был ей по плечу.

Посмотрев на машину, а затем на дом, Бо решил, что медсестры зарабатывают больше денег, чем он полагал. Или дом на Ривер-роуд был дешевле, чем ему казалось.

Бо заглушил двигатель и взял с сиденья рядом с собой плотный конверт. Получить подпись под ее показаниями — под этим предлогом он собирался постучать к ней в дверь. Не то чтобы Бо нуждался в предлогах, он был достаточно опытен и понимал, что она не пригласит его в дом так просто. А ему хотелось побывать в ее жилище.

Когда он выбрался из машины, занавеска на одном из окон первого этажа на дюйм приподнялась. Мэгги определенно была дома и знала о его приезде. Несмотря на дождь, пропитывающий его одежду, Бо уставился прямо на это окно, давая ей возможность хорошенько рассмотреть себя, и только потом захлопнул дверцу. Занавеска опустилась, и он направился к крыльцу.

В тот момент, когда он поднялся по ступенькам, до его слуха донеслось звяканье цепочки и стук отодвигаемого засова. Бо терпеливо ждал на краешке крыльца, спрятавшись от дождя, но не слишком близко от двери. Пауза между отпиранием двери и ее открыванием длилась так долго, что Бо уже начал опасаться, не передумала ли она. Затем дверь со скрипом распахнулась.

Их все еще разделяла сетчатая дверь, но силуэт Мэгги сейчас оказал на него такое же действие, как и ее тело среди бела дня оказало на всех присутствующих мужчин в дежурной комнате. Вид Мэгги изменил направление его мыслей, он забыл о деле и думал только о том, как бы до нее дотронуться.

Неужели у этой женщины нет приличной одежды?

Ее короткий джинсовый комбинезон так выгорел и износился, что, понял Бо, на ощупь стал похож на старую фланель. Под широкими лямками плечи ее были голыми. Нет, понял он, не голыми. Тонкие, как спагетти, бретельки крохотного топа с глубоким вырезом едва виднелись рядом с джинсовыми лямками.

— Сейчас угадаю, — произнесла она. Одна ее рука была засунута в карман, другая не отпускала дверной ручки. — Вы заехали по дороге?

Возможно, другой не заметил бы напряжения в ее голосе, самого крохотного намека на жесткий самоконтроль. Но от Бо это не укрылось, и ему все стало ясно. У Мэгги нет объяснения отклонению в результатах проверки на полиграфе, никакой забавной, остроумной истории о том, почему она заколебалась перед ответом на тот вопрос. Мэгги встревожена. Возможно, надеется, что ему еще ничего не известно о том тесте, и она спрашивает себя, что он намеревается теперь предпринять.

Ничего, Мэгги. Абсолютно ничего, решил он. По крайней мере, сегодня вечером. Он уже получил тот ответ, ради которого приехал, но не на такой ответ он надеялся.

Взмахнув промокшим конвертом, Бо сказал:

— Я застрял в суде и не успел застать вас в больнице. Мне хотелось, чтобы показания были подписаны сегодня и можно было с этим покончить.

Мэгги бросила взгляд на часы на руке.

— Девять часов — несколько поздновато для работы, даже для вас. — Она взглянула на него с задумчивым блеском в глазах, и он понял, что Мэгги снова собирается поддеть его. — Но с другой стороны, наверное, дьяволу никогда не переделать свою работу.

— У вас острый язычок, Мэгги. А перо такое же острое? — Шагнув поближе, он протянул ей конверт. — Возможно, вы сперва захотите это прочесть. Могу подождать здесь, если пожелаете.

Мэгги поняла, что его предложение остаться снаружи является довольно откровенным намеком на то, чтобы получить приглашение войти, и воспротивилась. Ей казалось, что впустить его в дом все равно что голодного волка к овцам, и при этом надеяться, что он сожрет не слишком много. Невозможно предугадать, съест или не съест. Она потеряла способность правильно оценивать ситуацию. Уже три ночи ей не удавалось поспать как следует. Она боялась спать, боялась видеть сны.

И боялась остаться даже ненадолго наедине с человеком, стоящим у ее порога.

Что бы ни подвигло Грейсона на поездку за город этим вечером, причина крылась не в необходимости получить ее подпись под показаниями. Нет, ему нужно было что-то совершенно иное, и он разыгрывал эту маленькую игру для того, чтобы этого добиться. Только она не знала, чего «этого». И не могла понять по его бесстрастному лицу, видел ли он результаты проверки на полиграфе.

Как он выразился сегодня утром, запахло жареным. Распахнув дверь, Мэгги взяла конверт и поставила все точки над «i».

— Вам сегодня вовсе не обязательно было это делать.

— Вы правы, — легко сознался он. — Но я не люблю оставлять что-то недоделанным.