Дебора Диксон - Ты - мой спаситель

Мэгги тоже давно все поняла. Тот поцелуй проник к ним в душу. Когда он сбросил остатки одежды и присоединился к ней на кровати, она потеряла способность думать, только ощущала его твердое обнаженное тело возле своего. Их разделяли только белые шелковые трусики.

Легкий пушок на его груди было так приятно гладить. Он сужался в тонкую линию, тянущуюся вниз по животу. Она проследила за этой линией, просунув руку между их телами, пока ее ладонь не сомкнулась вокруг его стержня. Познавая его на ощупь. Давая волю воображению.

Бо заскрипел зубами и стянул с нее трусики. Перевернул на спину, устроившись у нее между ног, довел до конца то, к чему они оба так стремились. Ему хотелось погрузиться в нее так глубоко, чтобы никогда не расставаться. Но это могло закончиться раньше, чем началось. Пружина внутри него была закручена настолько туго, что он не был уверен, что сможет справиться с грозящим взрывом.

Когда Мэгги выгнулась дугой, принимая в себя еще один дюйм его тела, Бо застонал. Быстро или медленно — не имело значения. Сейчас ему необходимо было проникнуть в нее как можно глубже.

Мэгги ахнула, когда Бо заполнил ее до отказа, заставив застонать от облегчения.

— Да!

Он начал медленно двигаться, наклоняясь к ней, чтобы поцеловать, чтобы схватить губами сосок. А потом ритм изменился. Мэгги подавалась навстречу каждому его удару, показывая ему, чего она хочет. Что ей нужно. Бо сдался. Он наносил быстрые и сильные удары, подводя их обоих к самому краю. Мэгги мотала головой из стороны в сторону, пытаясь удержаться, но каждый удар снова вызывал в ней яркую вспышку, пока не вызвал огненный взрыв.

На этот раз она простонала «нет», этот стон вырвал у нее захлестнувший ее взрыв удовлетворения. Пик ее наслаждения разрушил железный самоконтроль Бо. Он одним толчком проник в нее до самой глубины и позволил себе отдаться наслаждению.

Он отдал свою силу Мэгги, без слов предъявив на нее права. Впервые в жизни делая выбор без оглядки на логику или здравый смысл.

Мэгги постепенно возвращалась обратно в свое тело. Сперва она начала ощущать тяжесть Бо, вдавившую ее в мягкий матрац, потом услышала его прерывистое дыхание и, наконец, жужжание вентилятора, рассекающего жаркий воздух Луизианы. Самым легким было принять физическую реальность.

Реальность эмоций потрясла ее. Когда она спросила его, насколько разрушительной может быть их физическая близость, она даже не представляла себе такого. Не думала, что он может сломать ее оборону, что страсть, которую он разжег в ее теле, выплеснется прямо в ее сердце.

Все изменилось, и ничего не изменилось. Она по-прежнему единственная, кто верит в свою невиновность. А к его душе все еще приколот значок полицейского. И кто-то неведомый все еще пытается разрушить ее жизнь.

— С тобой все в порядке? — спросил Бо, приподнимаясь на руках.

Нет, с ней не было все в порядке. Она чувствовала себя потрясенной, но притворяться было легче, чем сказать правду. Поэтому она с трудом сглотнула и кивнула.

— Ванная комната дальше по коридору.

Он прищурился, и Мэгги показалось, что он собирается ей возразить, но Бо отложил спор до следующего раза и перекатился на бок. Бо подхватил свои джинсы с пола и вышел из комнаты. Через несколько секунд дверь ванной комнаты со щелчком закрылась. Со всей доступной ей быстротой Мэгги собрала одежду и бросилась в свою спальню. Она не могла встретить его в помятом комбинезоне или завернутой в простыню.

Она вообще не хотела с ним встречаться. Он слишком наблюдателен и мог догадаться, что она не просто легла с ним в постель.

Мэгги боялась, что влюбилась в самого неподходящего для нее человека.

Бо набрал в пригоршни холодной воды и плеснул в лицо. Может быть, шок приведет его в чувство. Ничто другое, похоже, не помогает. Когда он взял полотенце с сушилки, запах Мэгги поплыл к нему волной. Теперь слабый свежий аромат гардении был ему так же знаком, как запах собственного одеколона. Он вытер лицо и бросил полотенце на туалетный столик.

Оперевшись ладонями о его крышку, уставился в зеркало.

Человек, глядящий на него из зеркала, выглядел неглупым парнем. Плохо, что внешность обманчива. Этот человек только что рискнул своей карьерой и поставил под угрозу расследование, потому что женщина стала для него важнее всего остального.

Этот идиот даже оставил свое оружие в доступном для подозреваемой месте. Хуже того, этот кретин только что оставил свое сердце в доступном для подозреваемой месте. Но Мэгги его не возьмет. Только не Мэгги. Он не мог себе представить, чтобы она когда-нибудь попросила о чем-то. Она не любит разочарований, а это означает, что в области чувств она сознательно не ждет ничего хорошего. Но даже самый дисциплинированный одинокий человек время от времени оступается. Мэгги оступилась сегодня — и упала прямо в его объятия. Она молча умоляла защитить ее от одиночества, укутав чувственностью, пока она не придумает какой-то другой выход.

Бо не питал иллюзий, он знал, что просто оказался под рукой в нужное время. Что касается Мэгги, то, что между ними произошло, — это просто случай, неловкий эпизод, который выполнил свою задачу. Теперь, когда кризис миновал, она начнет пятиться назад, убеждать себя, что между ними не было ничего, кроме секса. Простой и понятный секс. Она сужает поле зрения, чтобы защитить свои чувства. Для Мэгги слишком важен контроль, чтобы рисковать сердцем. Теперь, когда все свершилось, она в испуге попытается убежать.

Сражаться за других — это совсем другое. Это она умела делать, даже не моргнув глазом. Могла перевернуть вверх дном всю больницу ради защиты прав медсестер. Могла обрушиться на врача, если ее пациента лечат не так, но не попросила бы милости для себя и не призналась, что нуждается в ком-нибудь.

Возможно, Мэгги еще об этом не знает, но она нуждается в нем. Если и не как в мужчине, то как в профессионале. Она не представляет себе, в какую беду попала. К несчастью, действительно попала.

Бо открыл дверь ванной и в одних джинсах отправился в комнату для гостей. Легкий шум, донесшийся из ее спальни, заставил его замереть на месте. Он прислонился к стене рядом с закрытой дверью и стукнул в нее один раз.

— Мэгги?

— Дай мне несколько минут!

— Зачем? Чтобы ты подготовила речь на тему «надеюсь, мы сможем остаться друзьями»? А я отвечу тебе, что мне все же надо делать свое дело? Я так не думаю. Готова ты или нет, Мэгги…

Дверь распахнулась.

— Нет! Я не…

Она сидела на краю кровати, одетая в шорты и хлопковую безрукавку. Бо покачал головой и прислонился к косяку.

— Что «не», Мэгги? Не одета?

— Не готова.

Ее ответ ударил по нервам Бо, напомнил ему, что ни один из них не может продолжать то, что они начали. Мэгги все еще оставалась основной подозреваемой по делу о поджоге. Пока эта ситуация не решится, они не могут двигаться дальше. Он не мог ничего поделать со своими чувствами или заставить ее почувствовать то, что ему хотелось.