Дебора Диксон - Ты - мой спаситель

— Кто ссорился?

— Не знаю. — Эти слова вылетели у нее на вздохе. — Сара и какой-то мужчина. Не знаю, кто он был. Это же было восемнадцать лет назад. Я не помню подробностей, имен и дат. Просто помню, что почувствовала, услышав злые, обиженные голоса. Помню, что меня тошнило и одновременно я очень рассердилась. — Мэгги подняла на него глаза и грустно улыбнулась. — Мне не хотелось, чтобы кто-то ударил Сару так, как мужчины били мою мать.

— Прости меня.

— Не за что. Просто так было, — сказала Мэгги, повторяя объяснение Бо о его детстве. — Не знаю, что произошло потом. По крайней мере, чем кончилась та ссора. Я проснулась во второй раз, или, может быть, я и не засыпала. Этого я тоже не помню.

Помню только, что услышала удар, будто что-то разбилось, и вышла из своей комнаты. Сара накричала на меня. Приказала мне больше не спускаться, так что я, наверное, действительно спустилась вниз во время той ссоры. — Мэгги с отчаянием вздохнула. — Просто на Сару это было не похоже — кричать. Только не на меня. Даже когда я испортила три тюбика ее губной помады, она не кричала. Но в ту ночь накричала. Я ушла обратно к себе. — Мэгги пожала плечами и замолчала.

Бо встал.

— Это все, что ты помнишь?

— Да, и кроме того, помню, что она мне сказала, будто разбила любимую вазу ее мамы и этот шум я слышала. Но та ваза не разбилась. Помню, как миссис Аластер несла ее из дома после пожара. — Мэгги нервно соскочила с кровати и начала ходить по комнате. — Все это не имеет никакого смысла.

— Пока нет. Может быть, будет иметь, когда я получу досье на этот пожар.

— Ты можешь найти такое старое досье? — В ее тоне было больше страха, чем удивления.

Бо посмотрел на часы.

— Если повезет, оно уже на моем письменном столе. Не волнуйся, Мэгги, я тебя не попрошу его читать.

— Бо… — Она долго стояла, открыв рот, пытаясь заговорить, потом произнесла: — Нет, ничего.

У Мэгги все еще оставалась тайна, для Бо это было очевидно.

— Ты уверена, что все мне рассказала?

— В этом-то и дело, Бо. Я не помню, ничего не помню. И не только о той ночи. Так много кусочков и подробностей о жизни в том доме пропало в глубинах моей памяти.

— Кто-то боится, что ты все-таки все вспомнишь, Мэгги, — напрямик сказал он. — Как только они поймут, что мы не арестовали тебя за пожар у Беннета, ставки возрастут.

— Почему?

— Если мы посадим тебя в тюрьму за поджог, то неважно, что ты еще вспомнишь. Тебе никто уже не поверит. Никто не поверит ни одному твоему слову. Особенно о пожаре, который произошел столько лет назад.

Мэгги внезапно поняла и прошептала:

— Но я не в тюрьме. И если они не могут меня дискредитировать, единственное, что им остается, — это заставить меня замолчать.

— Навсегда, — мрачно подтвердил Бо. — Кто знает о том, что к тебе временами возвращается память? Кто из подруг? Ты звонила прежнему психоаналитику?

— Нет. Никто не знает. Только ты и я, и… — Она захлопнула рот, слова отказывались слетать с языка.

— Кэролайн, — закончил вместо нее Бо и направился к своей одежде. — Кэролайн, которая позвонила мне и послала сюда искать тебя. Одним расчетливым звонком она уничтожила твое алиби и высказала предположение, что у тебя не в порядке психика.

— Она не могла этого сделать, — возразила Мэгги. — Она мне как сестра. Она бы не причинила мне вреда.

Молчание давило на нее, как физическое присутствие, заставляя признать предательство, которое она не могла принять, и вопросы, которые не желали уходить. Зачем Кэролайн так поступать с ней? Но если не Кэролайн, тогда кто? Кто еще мог знать о пробуждающихся воспоминаниях? Кто мог догадаться? Мэгги понадобилось несколько минут, чтобы найти ответ и заставить себя пошевелиться. К этому времени Бо уже почти полностью оделся.

— Это не Кэролайн, — заявила она.

Бо не остановился, продолжая заправлять рубашку в джинсы.

— У нее есть ключ от твоего дома?

— Да, но…

— Значит, она могла войти. Она знала Сару. — Он взял со стола свой бумажник. — Знает тебя. Знает о возвращении памяти. Гвен ее бы впустила в дом.

— Кто угодно может пройти мимо Гвен. Ты это уже доказал.

Бо прицепил значок и взял пистолет.

— Мне очень жаль, Мэгги. Я понимаю, что тебе не хочется этому верить. Но сейчас мы…

— Кэролайн не единственная, кто знает о возвращении воспоминаний.

Это привлекло его внимание, и Бо застыл с кобурой в руках.

— Что ты имеешь в виду?

— В день пожара в больнице, после нашего с тобой разговора, я поехала прямо в салон красоты Кэролайн. И выпалила все прямо посреди салона, полного людей.

Прилаживая на место пистолет, Бо возразил:

— Этим людям ни к чему твои воспоминания.

— Подожди. — Она протянула руку, чтобы остановить его, когда он направился к двери. — Я не точно объясняю. Этот салон красоты просто рассадник сплетен. Многие из клиенток Кэролайн росли вместе с ней и Сарой. Кэролайн оплачивала свое обучение в школе косметологии тем, что стригла подруг. Они все еще к ней ходят. Массажистка у нее работает уже десять лет.

— Мэгги, — мягко произнес он, — это не имеет значения.

— Нет, имеет. Только послушай. Я была вне себя, Бо. Я все это сказала. О пожаре, о начинающихся возвратах памяти, упомянула имя Сары… Может быть, кто-то, услышав это в салоне, пришел домой или на обед и рассказал кому-нибудь еще, как Мэгги Сент-Джон потеряла над собой контроль. В салоне можно было слышать, как муха пролетит, когда я кончила все это выливать на головы присутствующих. Кэролайн заставила меня замолчать и утащила в свой кабинет. Кто угодно мог оказаться там в тот день.

— Как велик этот салон?

— У Кэролайн работает пять косметологов, кроме нее самой. Они арендуют места и иногда работают сразу с двумя клиентками одновременно.

— Это значит, что у нее ведется книга предварительной записи.

— Я могу ей позвонить, — предложила Мэгги.

Бо схватил ее за руку и оттащил от двери.

— Еще не время. Сперва я хочу просмотреть это досье. Ты поедешь со мной. Я не могу оставить тебя здесь.

— Что тебе даст это досье? — тихо спросила она.

— Узнаю, когда прочту его.

Мэгги знала. Или, по крайней мере, боялась того, о чем могло рассказать ему досье. Если Бо узнает, что ребенком она была поджигательницей, он снова начнет в ней сомневаться. Спросит себя, правду ли она ему говорит. Будет во всем сомневаться! В одно мгновение она из жертвы превратится в виновную.

Она не могла себе представить, чтобы Бо разрешал сделать вторую попытку. Ее мама была права. Нельзя лгать такому человеку, как Бо.

С отчаянием Мэгги поняла, что правду сказать она ему тоже не может. Может только надеяться, что он ее не узнает.

Когда они приехали в следственный отдел, там был только Рассел. Он удивленно поднял брови при виде Мэгги, но ничего не сказал, только включил ее в приветствие.