Одри Хэсли - Жребий брошен

— В таком случае, думаю, тебе будет интересно узнать о моем браке.

Элизабет растерянно смотрела на Кристофера, с трудом понимая значение его последних слов. Господи! Почему ей это не приходило в голову! Крис женат! А это куда ужаснее, чем если бы он переспал с ее тетей. Да хоть сто раз! Какая разница!

— И о моем разводе, — как бы невзначай добавил Кристофер, и Элизабет не смогла скрыть вздох облегчения.

— Только не говори мне, что у тебя семеро детей!

Кристофер рассмеялся. Но не радостным смехом.

— Каждый день я благодарю Бога, что Айрин сразу решительно отказалась иметь детей. Похоже, она ждала, что я сначала сделаю нас богачами, а уж потом можно будет рискнуть фигурой.

Элизабет почувствовала, какую боль причиняют ему воспоминания. Это растрогало ее, ей захотелось обнять его, согреть, смягчить боль. Она отложила шкатулку, которую все это время держала в руках, подошла к Кристоферу и обвила руками его шею.

— Она причинила тебе много боли? — спросила она с искренним состраданием.

— Можно так сказать.

— Она была красива?

— Внешне — да. За этой чисто внешней красотой я не разглядел ее пустой души.

— Что она натворила? Расскажи мне, Крис.

— Мне трудно говорить на эту тему.

— Но ты должен! — настаивала Элизабет.

Крис тяжело вздохнул и прижал девушку к себе, обняв за талию.

— Да, ты права. Маргарет говорила мне, что я не вычеркну ее из памяти до тех пор, пока не выговорюсь…

— Вы говорили о ней с Маргарет?

— Только в общих чертах. Она знала, что я был женат, что кончилось это для меня довольно печально. Вот, собственно, и все.

Элизабет стало необыкновенно приятно, что именно с ней он говорит о самом сокровенном.

— Твоя жена изменяла тебе?

— Да, постоянно.

— Тогда почему же ты не оставил ее? Почему сразу не порвал с ней?

— Потому, что сперва ни о чем не догадывался. Любовь слепа. Может быть, я бы еще долго ничего не знал, если бы жена не совершила одну ошибку. Невероятное, чисто случайное стечение обстоятельств. Она переспала с моим коллегой, с которым мы работали в одном банке. Они познакомились в баре, Айрин представилась другим именем и дала первый попавшийся телефон. Но ей не пришло в голову, что у нашего Казановы дома была скрытая фотокамера. Он сделал несколько снимков и показал приятелям по работе — полюбоваться самыми пикантными сценами. Один из моих друзей узнал в обнаженной брюнетке, непринужденно разложенной на журнальном столике, мою жену. Слава Богу, у него хватило такта тихонько отвести меня в сторону и рассказать об этом…

— Какой ужас! И что ты сделал?

— Что я сделал? Поменял работу и развелся с женой.

— Но ты, я чувствую, не рассказываешь всего…

— Хорошо. Я вышиб мозги у Казановы, за что был немедленно уволен, собрал вещи, поехал в рекламное агентство, где работала моя жена, швырнул эти милые фотографии ей в лицо и спросил: «Почему?!»

Элизабет тоже очень хотелось узнать — почему?

— И знаешь, что она ответила? — На лице Кристофера было выражение презрения. — Оказывается, во всем был виноват я сам, и никто другой. Видите ли, я мало оказывал ей внимания. Ей стало скучно сидеть вечерами одной дома, пока я пахал на работе до поздней ночи. К слову сказать, я уже зарабатывал ровно столько, чтобы дать ей все, чего она хотела. Она жить не могла без дорогих вещей. Когда я поинтересовался, как давно она уже скучает, моя жена призналась, что «скука» впервые посетила ее через год после нашей свадьбы.

— О Боже!

— Правда, она горячо заверяла меня, что долгих романов у нее не было. Только одноразовые свидания. Ей казалось, что это может иметь значение. При том у нее хватило цинизма сказать, что она все еще любит меня.

Элизабет молча смотрела на Кристофера Дейма и не знала, что сказать. Она пыталась прочувствовать весь тот ужас, который он пережил.

— В ту ночь я переехал из Ванкувера в Монреаль, прошел первое в жизни специальное медицинское обследование, устроился на работу куда лучше предыдущей, стал вкалывать сутками напролет и сделал кучу денег. В таком ритме я прожил около года. В то время в меня словно вселился бес, я не пропускал ни одной женщины. Ею могла быть любая улыбнувшаяся мне на улице или в ресторане девушка, соседка по лестничной клетке, попутчица в поезде. Можешь мне поверить, никакого труда затащить их в постель мне не составляло.

Элизабет легко могла в это поверить.

— И что же случилось со всеми теми деньгами, которые ты заработал?

— Извини, Элизабет, я не хочу говорить о деньгах.

— Хорошо, тогда почему ты вдруг решил перебраться на Ларок?

— Проснувшись однажды утром, я посмотрел в зеркало, и мне не понравилось то, что я в нем увидел.

— И что же ты там увидел?

— Измотанного работой и истасканного беспорядочным образом жизни мужчину со злостью во взгляде по отношению к самому себе и окружающим. Я почувствовал, что мне не хватает воздуха. Эта постылая жизнь будто сдавила мне легкие. И я решил уехать туда, где смогу дышать полной грудью. Я взял такси, поехал в аэропорт и купил билет на первый рейс на небольшой остров. Самолет принес меня сюда. Мне крупно повезло.

— Сейчас ты не похож на сломленного усталого человека, — нежно сказала Элизабет, целуя его в лоб, в виски, в опущенные веки.

Открыв глаза, Кристофер встретился с ней взглядом.

— Я люблю тебя, Лиззи. Незачем больше это скрывать. Ты должна это знать.

Безмерное, ни с чем не сравнимое ощущение счастья переполнило сердце Элизабет. Она даже не разрешала себе мечтать о том, что когда-нибудь услышит от него такие слова. Но это произошло, она услышала его признание в любви!

— Я влюбился в тебя с первого взгляда, — торопливо, волнуясь, говорил Кристофер. — Я разозлился из-за этого и на себя, и на тебя. Просто был страх, что я влюбился в очередную Айрин. Когда я понял, что ты не Айрин, мы уже были на ножах. Я к тому времени уже столько наговорил тебе неприятных вещей, что почти не надеялся завоевать твое расположение. Ты не представляешь, чего стоило мне в тот вечер предложить тебе переспать. Я просто не видел другого пути к твоему сердцу. Я решил, что той ночью буду любить тебя так, как еще никто тебя не любил, так, что ты не сможешь не почувствовать всю силу моей страсти, всю глубину моего чувства к тебе. Я надеялся завоевать тебя единственным оставшимся у меня оружием — умением быть настоящим мужчиной в постели, сильным, страстным, нежным…

— Тебе это удалось, мой милый. Я без ума от тебя. И безнадежно, безоглядно, слепо влюблена…

Она начала целовать его лицо, сначала мягко, трепетно, потом все с большей и большей страстью. Когда наконец слились их губы, Кристофер подхватил Элизабет на руки и понес к кровати, где, яростно сорвав с нее одежду, взял ее неистово и просто, доведя любимую женщину до самого быстрого в ее жизни оргазма. Она еще долго не выпускала его из своих объятий, гладила и ласкала его тело до тех пор, пока они не забылись в блаженном сне.