Хэрриет Гилберт - Неблагодарный…

— О чем ты? — нахмурилась Луиза, не понимая, куда Майк клонит. И вдруг до нее дошло: ревнует! Мистер Дэй в своем вечном эгоизме все перепутал и не понял, что не она, а Линда предмет сердечных воздыханий Мартина. Но едва Луиза вознамерилась объяснить настоящее положение дел, Майк тут же пресек всякие попытки сбить его с мысли.

— Должен признать, что мой бывший партнер весьма серьезный бизнесмен. Поэтому я пришел к выводу, что раз уж сам Мартин Джексон вложил деньги в твою фирму, значит, он верит в успех. Свой, твой и общий.

— Я понимаю твои чувства — ты и он…

Майк Дэй покачал головой.

— Если ты о Доминик, то совершенно зря. Уже через пару недель совместной жизни мы оба с ней знали: наш брак неудачен. Да, обоюдная ошибка! Я стремился создать семью, в то время как она… — Майк замолчал. Было заметно, что ему неприятны воспоминания о неудавшейся женитьбе. — Скажем так, Доминик видела в нашем союзе лишь ступеньку на пути к вершине артистического успеха. Я ведь как-никак уже в то время мог ей это обеспечить. Последовал довольно болезненный разрыв, но… Время лечит. Теперь мы с Доминик — приятели. Однако по понятной причине мне пришлось разорвать партнерские отношения с Мартином. Не мог же я после случившегося работать под одной крышей с любовником собственной жены! Справедливости ради должен сказать, я не виню беднягу. Нужно знать Доминик!

Майк грустно улыбнулся. Помолчали. Лифт пару раз дернулся и снова встал.

— Помогите! — в ужасе закричала Луиза и вцепилась в Майка изо всех сил.

— Спокойно! — строго проговорил Дэй и крепче обнял перепуганную молодую женщину. — Они, видимо, уже вызвали мастеров, и теперь те чинят наш лифт. Чуть потерпи, скоро мы отсюда выберемся. Все, что требуется от нас, — это выдержка. Не думай ни о чем плохом.

Луиза всячески пыталась превозмочь охватившую ее дрожь, стыдясь своей слабости. То ей казалось, что пространство сжимает ее, не давая дышать, то пугало, что лифт грохнется вниз. Заложило уши, ушло ощущение реальности происходящего. Что-то безостановочно говорит знакомый мужской голос. Но что — не понять. Однако вдруг до сознания долетели слова:

— …уже который раз жалуется на тебя…

— Что? — тупо переспросила Луиза.

— Я говорю, что Грегори Хед звонил мне вчера и плакался о том, что ты занялась озвучиванием. Честно говоря, идея блестящая. Ты сама это придумала? И как идут дела?

— Дела?.. Хорошо, — пробормотала Луиза, не столько отвечая на поставленный вопрос, сколько с облегчением почувствовав, что еще способна что-то воспринимать. — Грегори не может пожаловаться, что я подставила ему ножку. Если его дела плохи, пусть винит только себя. Рада, что тебе понравилась моя новая идея. Ты не поверишь, но я назвала мое новое направление в твою честь.

— Что-о? — Темные брови Майка тут же сошлись на переносице, и он сердито посмотрел в смущенно улыбающиеся зеленые глаза.

— Да брось ты! Это всего лишь шутка! — поспешила прояснить ситуацию Луиза. — Просто в одном из разговоров ты, сам того не ведая, навел меня на одну мысль.

— Ни при каких обстоятельствах я не позволю тебе использовать название моей фирмы! Ни при каких!

— Эй, успокойся! — запротестовала Луиза. — Мой новый бизнес не имеет ничего общего с названием твоей фирмы. На самом деле я решила назвать новое свое детище «Разговор по душам». Речь об озвучивании, это во-первых. А во-вторых, дело касается тебя как человека, который не раз дарил мне удовольствие поговорить по душам, негодный ты человек!

Майк с минуту осмысливал услышанное, а потом искренне расхохотался.

— Клянусь, ты самая непредсказуемая женщина из всех, мною встреченных! — Тон его был сердечен, а глаза искрились весельем. — Проверим еще раз тебя на непредсказуемость! Надеюсь, тебе будет небезынтересно узнать, что Чарлз Коллинз подписал со мной новый контракт.

— Ну и прекрасно! Меня это нисколько не удивляет. — Ей удалось вполне убедительно произнести равнодушным голосом эти несколько слов.

— Но ведь ты же, насколько я понимаю, пыталась заполучить капризную звезду для своего агентства. Или я заблуждаюсь?

— Нет, ты не ошибся, — решилась высказать свою правду она, — но разумеется, я не питала особых надежд на то, что он переметнется ко мне. Согласись, попытка стоила того.

— Разумеется, стоила, если ты пустилась во все тяжкие, — недовольно заметил Майк. — Впредь не пытайся переманивать моих самых дорогих клиентов. Если ты сотворишь подобную глупость, я обрушу на тебя всю силу своего гнева. И не улыбайся, Луиза, сейчас не до шуток. Я пользуюсь, смею надеяться, большим авторитетом в наших общих с тобой кругах и, даю тебе слово, у меня есть возможности уничтожить любого, и тебя в том числе, кто встанет на моем пути.

— Хорошо, хорошо… Я тебя поняла, — поспешила заверить смущенная Луиза, опустив взгляд на пестрые крапинки его галстука. — А в чем у тебя сейчас занят Коллинз? — простодушно спросила она, больше для того, чтобы нарушить наступившее неловкое молчание, чем из желания в действительности узнать, чем занимается психически неуравновешенный любимец публики.

— Ничего интересного, — пожал плечами Майк. — Хотя, конечно, есть несколько интересных перспектив.

— Я думаю… хочу сказать, что мы могли бы войти в обоюдополезный контакт. — Луиза сама удивилась, что решилась высказать это. — Хотела промолчать, но скажу: твой Коллинз, без сомнения, лучшая кандидатура на заглавную роль в фильме «Наваждение», сценарий которого многообещающ.

— У тебя прекрасное чутье, — улыбнулся Майк. — Он, конечно, еще молод для этой роли, но тем не менее сейчас никого лучше его не найти.

— Тогда почему бы тебе не предложить кандидатуру Чарлза? Если нужна помощь, я готова вывести тебя на продюсера, и ты сам с ним обо всем договоришься.

— Интересное предложение, — задумчиво произнес Дэй. Было видно, что он несколько озадачен. — Но дело в том, что, поскольку идея исходит от тебя, я пытаюсь понять, где ты расставила ловушку.

— Да нет никакой ловушки! Неужели мне нельзя хоть раз сделать все как надо? — обиделась Луиза и, вывернувшись из объятий, повернулась спиной к человеку, который умеет портить жизнь не только другим, но и себе. Как грустно, подумала она, когда проходит искренность во взаимоотношениях. Она прислонилась пылающим лбом к прохладной поверхности лифтовой двери.

— Прости, дорогая. Я был не прав, — тихо сказал Майк.

— Как я устала от того, что мы постоянно на ножах, — сказала она со слезами в голосе. — Еще немного, и я начну раскаиваться, что вообще решилась открыть это свое агентство.

— Я бы тоже хотел, чтобы ты никогда его не открывала! — согласился Майк, тихо рассмеявшись. Он подался вперед и обнял расстроенную женщину за талию. — Считай, что во мне говорит задетое самолюбие. Что делать, все вокруг только и говорят о новом растущем агентстве Луизы Дайзерт!