Ингрид Реймс - Радость и грусть

— Уж я придумаю, — пообещала Барбара.

И она придумала… вернее, считала, что придумала. Но теперь Патриция начала трусить, и план мог рухнуть. Если бы ее не связывали занятия в колледже, если бы не надо было обязательно закончить работу в срок! Нечего зря причитать. Надо заставить сестру завершить задуманное любой ценой.

А в это время в Чарлвилле Патриция мерила шагами комнату. В ней не было присущей Барбаре решительности и безжалостности. Ей не хватало силы воли. Конечно, так хотелось помочь маме, но только… Да ну же, взгляни правде в глаза! Пат, крошка, ты трусишь, сказала она себе. Ты не способна на борьбу или даже на открытое столкновение. Ты просто паникуешь.

Но чего, собственно говоря, бояться? Что дружелюбие и теплота в глазах Сильвии и в глазах Джонни превратятся в ненависть и презрение, когда они узнают, какой хитрой и изворотливой она оказалась на самом деле? Или она опасалась увидеть торжество в глазах Нолана, когда его подозрения подтвердятся?

Когда вечером Сильвия, как и обещала, позвонила, Патриция сделала глубокий вдох и страстно помолилась в душе, чтобы принятое решение оказалось верным.

— Вы согласны! Как чудесно! — воскликнула Сильвия. — Я так боялась, что вы откажетесь!

Прикусив губу, Патриция пожелала, чтобы этой замечательной женщине никогда не пришлось раскаяться в содеянном, в то время как Сильвия уже объясняла ей детали их соглашения.

— Кстати, не волнуйтесь о транспорте, мы дадим вам машину. Вам она все равно понадобится: мы живем довольно далеко от центра.

Значит, не придется объяснять, откуда у нее деньги на аренду машины, — это тоже положительный момент, признала Патриция. А Сильвия продолжала перечислять, сколько свободного времени будет у Патриции.

— Когда я намекнула Джонни, что вы, наверное, согласитесь у нас работать, — сообщила она, — парень пришел в восторг!

Закончила она тем, что пообещала заехать за девушкой утром.

Несмотря на весь энтузиазм и доброжелательность со стороны Сильвии, после их разговора у Патриции тряслись руки. Но тут она отыскала еще один положительный момент: уехав из Чарлвилла, она перестанет натыкаться на Нолана Стюарта.

Остаток вечера Патриция занималась тем, что разбирала и упаковывала вещи, стараясь не обращать внимания на укоризненный внутренний голос. Ну как она смогла бы посмотреть сестре в глаза, если бы отказалась от такой возможности? Уж если выбирать, то лучше спорить со своей совестью, чем противостоять гневу Барбары!

— Вот мы и дома! — заявила Сильвия, когда они на следующее утро подкатили по подъездной дорожке к симпатичному кирпичному домику с низкой крышей. — Раньше здесь были три крохотных коттеджа, где жили батраки, — пояснила она. — Коттеджи выставили на аукцион вместе с загонами для скота незадолго до нашей женитьбы. Нолан сказал нам об этом. Он знал, что мы ищем как раз такое местечко: что-нибудь достаточно просторное для семьи, но ничего огромного или дорогого. Первые шесть месяцев тут просто жить было невозможно. Даже когда родилась Одри, здесь еще было полно строителей и отделочников.

— Чудесно! — восхитилась Патриция, глядя на аккуратные новые оконные рамы и старые кирпичные стены теплого красновато-коричневого цвета.

— Пойдемте в дом. Николас просто дождаться не может, когда же вы приедете.

— Надеюсь, у меня все получится. — Патрицию снова охватили сомнения. — Все же я так мало знаю о младенцах.

— Я тоже ничего не знала, пока не родилась Одри, — весело призналась Сильвия. — А вы ей понравились. Я сразу это заметила. Честно говоря, это для нас важнее, чем какие-либо рекомендации… Странно, что Николас нас не встречает.

Патриция неуверенно следовала за Сильвией. Та же пошла не к парадной двери, а чтобы сразу показать девушке расположение дома, провела ее вокруг объединенных в единое целое трех строений через огороженный двор к задней двери. Войдя в гостиную, Сильвия воскликнула:

— Вивьен! Вот не знала, что ты здесь!

Проследив за взглядом хозяйки дома, Патриция увидела привлекательную, изысканно одетую женщину. Темные, без признаков седины, красиво уложенные волосы делали ее моложе, чем она была на самом деле. Хотя одежда и гибкое стройное тело выглядели элегантно, в позе Вивьен ничего элегантного не было. Сидя на полу, она играла с малышкой. И тело, и глубокий грудной смех скорее подошли бы девушке, а не пожилой женщине, решила Патриция, наблюдая за ней со смешанным чувством негодования и презрения. Легко поднявшись, Вивьен объяснила:

— Николаса вызвали на совещание, вот он и позвонил мне, попросив срочно приехать.

— О, Вивьен, прости. Мы так часто пользуемся твоей помощью! — принялась извиняться Сильвия, обнимая тетю. — Но теперь все будет иначе. Это Патриция. Она поживет у нас несколько недель, пока мы не найдем постоянную няню.

Да, хотя манера поведения и внешний облик Вивьен были необычайно моложавы, взгляд мудрых и проницательных глаз говорил о том, что ей уже немало лет, подумала Патриция.

Вивьен протянула руку. И первой реакцией девушки было отступить, избежать физического контакта с этой женщиной. Но ее мать воспитывала детей в строгих правилах, обучая хорошим манерам, поэтому Патриция автоматически протянула руку. Вивьен пожала ее крепко, но по-женски.

Патриция отвернулась, смахивая с глаз неожиданные слезы. Эта хрупкая кисть, длинные тонкие пальцы, нежная розоватая кожа были невыносимо знакомы.

— Мне так хотелось увидеть вас, — ласково промолвила Вивьен. — Джонни меня просто заинтриговал.

— Наверное, он сказал вам, что я великанша. — Патриция старалась совладать с нахлынувшими эмоциями, скрывшись за привычными шутками о своем росте.

— Нет, — возразила Вивьен. — Он говорил, что вам интересно читать надписи на старых надгробиях и что вы как раз подходящего роста для Нолана. — Патриция расстроилась еще больше, почувствовав, что краснеет. — Он также рассказал, что вы англичанка и что вы ему очень понравились, — добавила Вивьен, улыбаясь и тактично не обращая внимания на замешательство девушки.

— Вот как? Что же, обычно англичанки не нравятся? — сухо осведомилась Патриция.

Вивьен подняла брови, задумчиво разглядывая девушку. Нет сомнения, она потрясающе красива. К тому же в ней чувствуется и ум, и гордость. Но еще Вивьен заметила во взгляде Патриции неуверенность и какой-то затаенный вызов.

— Понятно, — вмешалась Сильвия. — Джонни наверняка рассказывал вам, что в прошлом некоторые члены семейства Стюарт были настроены весьма враждебно по отношению к англичанам, почти как какие-нибудь шовинисты. Помню, я была просто шокирована, когда Николас сознался, что знал об этом. Но теперь все в прошлом, Патриция, — заверила она. — Если такое на самом деле вообще было.