Кэтрин Бритт - Целитель сердец

Целую минуту, задыхаясь от волнения, она чувствовала мужской запах сигар, оказавшись на расстоянии считанных дюймов от его лица. Именно этого ей следовало остерегаться, этот неповторимый восторг, пробегавший по всему ее телу, когда он прикасался к ней. Она чуть дрожала, когда он взял ее под локоть.

— Вам не очень холодно? — спросил он.

— Нет, — ответила она.

Он помог ей сесть в машину.

— Как ваша нога?

На мгновение она растерялась. Она забыла про свою ногу и только сейчас почувствовала легкое покалывание в том месте, где камушек проколол кожу.

— Хорошо, спасибо, — торопливо ответила она.

— Вам лучше заехать ко мне, я наложу что-нибудь на это место. Лишняя осторожность не помешает, когда повреждена кожа.

— Не слишком поздно? — поинтересовалась она. — Обещаю промыть рану как следует после возвращения на виллу.

— Это займет не более двух минут, — сказал он насмешливым тоном. — Не беспокойтесь. Консьержа не будет на месте, он в это время играет в бридж со своими друзьями.

Вскоре они оказались в тихом дворе, откуда можно было пройти в его квартиру. Он открыл дверь своим ключом и включил свет.

— Присаживайтесь и снимите чулок, пока я принесу перевязку, — сказал он и вышел.

Триша присела на одно из удобных кресел и послушно выполнила приказание Рива. Спустя несколько минут он вернулся, неся маленький медицинский чистый таз, откуда шел запах дезинфицирующего средства. Поставив таз на пол, он подтянул свои безупречные брюки и опустился на колени. Триша смотрела, как он держит ее ногу над тазиком, оборачивает ее ватой, вытирая насухо. Затем он приложил липкую перевязку и прижал ее к ранке:

— Вот так. Когда дело касается ран, лучше перестраховаться, нежели потом жалеть. Разве не так?

Он поднял голову и улыбнулся, все еще держа ее ногу теплыми, мягкими пальцами. Триша улыбнулась, пытаясь помнить, что она находится в квартире поздней ночью с мужчиной, который может стереть ее в порошок, если она посмеет оказать сопротивление.

— Да, спасибо, — ответила она, отказываясь верить, что все это происходит с ней наяву, а не является плодом воображения.

— У вас очень красивая ножка, Триша, — сказал он, растягивая слова, отпуская ногу и беря тазик. Но Триша не слушала, ей хотелось поскорее натянуть чулок на эту красивую ножку до того, как он вернется.

— Я ведь все сделал очень быстро, не так ли? — спросил он ровным голосом, когда наконец появился.

Затем он прищурил глаза, положил руки на поясницу и смотрел на нее, она встала и была готова бежать.

— Итак, — произнес он тихо и насмешливо, — злой паук поймал маленькую муху в своей гостиной, и она готова пуститься наутек. Разве не об этом вы сейчас думаете?

Триша не ответила. Она сглотнула от испуга, который одновременно вызывал сладострастное чувство и наводил страх, когда он широкими шагами с дьявольским блеском в глазах пересек комнату и схватил ее за плечи. Она вздрогнула, его взгляд стал озабоченным.

Он нахмурился, легко толкнул ее обратно в кресло.

— Вам нужно одно — выпить, тогда у вас появится храбрость во хмелю. — И он уже наливал ей выпить. — Пейте, — приказал он.

Она выпила залпом, и он забрал пустой стакан.

— Пойдем, — сказал он отрывисто. — Я отвезу вас на виллу.

Они доехали быстро, и, когда машина подъехала к вилле, Триша, не говоря ни слова, вышла из машины, прежде чем Рив успел помочь ей. Она твердо решила составлять ему компанию не дольше, чем необходимо.

— Bonne nuit, — торопливо сказала она и побежала вверх по ступенькам к двери.

Он не последовал за ней, но она знала, что он будет ждать, пока она благополучно не войдет в дом. Она почти миновала холл, когда услышала шум мотора его машины и со смешанными чувствами поднялась наверх. Когда она добралась до своей комнаты, все ее чувства побороло ощущение острого несчастья. Она вела себя как глупый подросток и испортила то, что при других обстоятельствах могло обернуться приятным вечером. Дело не в том, что она боялась Рива, она просто не могла положиться на себя, находясь рядом с ним. Триша вздохнула и попыталась утешить себя мыслью, что она, по крайней мере, не бросилась в его объятия, но желанного утешения не последовало.

Триша проснулась после спокойной ночи с чувством, что произойдет нечто очень важное. После мнимой помолвки и событий прошлого вечера она бы ничему не удивилась. В одном не было сомнений — ее пребывание в Париже отнюдь не скучное. Тем не менее она желала, чтобы Мари-Роз сделали пересадку кожи, разногласия между ней и Джереми уладились и чтобы мнимая помолвка сама собой угасла. Маленький эпизод прошлой ночью в комнате Рива говорил о том, что нужно остерегаться повторения чего-либо подобного. В будущем она уж точно постарается избежать других экскурсий с Ривом, помолвлены они или нет.

После завтрака она сидела на террасе и писала письмо домой, когда Гортензия объявила, что месье д'Артанон хочет видеть ее. Он вошел прежде, чем она успела собраться с мыслями, но им не пришлось разыгрывать обрученных людей, ибо Гортензия поспешно удалилась, словно выполняя срочное поручение. Его первые слова после приветствия подтвердили это.

— Гортензия пошла уложить несколько платьев для Мари-Роз. Я решил, что в ее интересах провести недельку дома, прежде чем приступить к пересадке кожи. Перемена пойдет ей на пользу и избавит вас от ежедневных посещений больницы.

Они шли навстречу друг другу через комнату и теперь стояли в нескольких шагах. В это утро на нем был шоколадно-коричневый костюм, кремовая рубашка и галстук в клетку. Он был элегантен и чувствовал себя как дома, сам себе хозяин, с фатально опасным для женщин очарованием, включая и ее, подумала Триша не без иронии. Ее нервы чуть напряглись, щеки чуть покраснели.

— Так неожиданно? — с удивлением спросила она.

Одна его бровь причудливо изогнулась.

— Не совсем. Мне нравится, когда мои пациенты готовы к операции на все сто процентов. Неделя-две на свежем воздухе сотворит с ней чудо!

— Вы хотите, чтобы я привезла ее домой?

— Вам нет смысла ехать. Я могу забрать ее, когда поеду на обед.

Триша не знала, намек ли это, и решила сделать вид, что именно так воспринимает его слова.

— Тогда вы, разумеется, останетесь и отобедаете с нами. Мари-Роз это будет приятно.

Его глаза сузились.

— Только Мари-Роз?

Трише как-то удалось сохранить спокойствие, и ее голос звучал холодно:

— Скажем так, нам обеим будет приятна ваша компания. В конце концов, мы всего лишь две одинокие женщины.

Уголки его рта дрогнули.

— Так-то лучше, хотя звучит довольно высокопарно. Как бы то ни было, я согласен. — Вдруг он дотронулся до ее плеча. — Когда приедет Мари-Роз, не очень старайтесь ей прислуживать. Она почти здорова, и Гортензия сделает для нее все, что ей понадобится. Чувствуйте себя свободно и не забывайте, что вы гостья на вилле, и ведите себя соответствующим образом. Comprenez?