Кэтрин Бритт - Целитель сердец

Тетя Селеста тепло поздоровалась с ним, ответила на вопросы про ее недавний круиз и сказала, что путешествие доставило ей большое удовольствие. Она справилась о его здоровье и работе, затем снова передала трубку племяннице.

— Какой он внимательный, не забыл обо мне, — обрадовалась она.

Триша взяла трубку, сидя на постели.

— Это ты, Триша? — отчетливо прорезался радостный голос Джереми. — Поздравляю! Не могу поверить, я считал себя самым сообразительным в семье, но ты меня обошла. Ты рада?

— А ты как думаешь? — ответила Триша, зная, что присутствующие ловят каждое слово.

— Ну ты же понимаешь, о чем я говорю. Нельзя же быть слишком откровенным по телефону. Ты же знаешь, что я желаю тебе самого лучшего. Будь здорова!

— Я тоже с этим согласна, — тепло сказала Триша. — Возвращайся скорее. Мы тоскуем по тебе. — Добавив еще несколько слов, она передала трубку Мари-Роз.

Подали чай, и разговор зашел о Джереми и его работе в Испании.

— Мари-Роз, после операции тебе было бы хорошо провести несколько недель там, — радостно сказала тетя Селеста. — Ты даже могла бы устроить второй медовый месяц под испанским солнцем, — дразнящим голосом заключила она.

На лице ее племянницы появилась гримаса.

— После Парижа там мне покажется скучно. После пересадки кожи я от всей души повеселюсь, сойду с ума… буду ездить повсюду и все осматривать. — Она широко раскинула руки. — Я хочу наверстать все упущенное за эти недели в больнице.

Триша проигнорировала острую боль беспокойства и допила чай. Мари-Роз допила свой и поудобнее устроилась в постели. Одной рукой она ласкала Фифи, ее темные глаза остановились на Трише, затем на тете Селесте.

— Тетя Селеста, что ты думаешь о помолвке Триши? Какая же она темная лошадка, скрыла от нас все, — игриво сказала она.

Тетя Селеста вытерла рот салфеткой.

— Я узнала от Рива, что его предложение было совершенно неожиданным. Ведь так, Триша?

У Триши возникло тревожное чувство, что она идет по скользким камням через опасные воды.

— Да, именно так, — едва слышно промолвила она.

— Именно так? Расскажи нам об этом, Триша. — В улыбке Мари-Роз промелькнуло что-то мстительное.

Триша бесстрастно взглянула на нее.

— Тут не о чем говорить, — ответила она холодным и ровным голосом. — Просто однажды вечером он повел меня в ресторан и достал кольцо. Вот и все.

Мари-Роз нахмурилась:

— Должно быть, он не сомневался в твоем ответе, раз достал кольцо.

Тетя Селеста рассмеялась:

— Рив властен, настоящий мужчина, и очень настойчив. У него, должно быть, сильная воля, раз ни одной из девушек, которые бросались к его ногам, не удалось его покорить. — Затем француженка задала вопрос, потрясший Тришу до глубины души: — Триша, вы назначили день свадьбы или вы сначала подождете, пока Мари-Роз поправится после аварии?

Однако Мари-Роз вступила в разговор прежде, чем Триша сумела придумать, что сказать.

— Само собой разумеется, она подождет, пока я не поправлюсь. Только не вздумай уговорить Рива жениться на тебе и отправиться в медовый месяц прежде, чем он сделает мне пересадку кожи, — сказала она обидчиво. — Тогда я тебе никогда не прощу.

У Триши создалось впечатление, что ее невестка и так не простит ее, если она выйдет замуж за Рива. Но она хорошо понимала, что должна была чувствовать Мари-Роз всякий раз, когда она думала о шрамах на своем лице, и глубоко сочувствовала ей.

— Дорогая, ты не должна волноваться, — нежно сказала она. — Я приехала в Париж с намерением помочь тебе поскорее выздороветь. Я никогда не сделаю ничего такого, что могло бы как-то помешать твоему выздоровлению или расстроить тебя.

— Очень хорошо сказано, — вмешалась тетя Селеста. — Ты замечательная девушка, Триша, и я желаю тебе счастливого будущего, а теперь мне пора идти.

Свернув салфетку, тетя Селеста отряхнула платье на коленях и собралась попрощаться. Триша проводила ее вниз по лестнице.

— Я ничего не говорила своей племяннице, — сказала она, когда они обе пересекали холл, — но надеюсь скоро связаться с ее родителями. Один мой приятель, с которым я познакомилась во время круиза, зашел ко мне на днях перед отъездом в Судан. Я попросила его связаться с родителями Мари-Роз, и он обещал сделать все возможное. Он там знает несколько влиятельных человек, так что у меня большие надежды скоро получить известие от него. Думаю, будет не совсем уместно говорить об этом Мари-Роз, прежде чем мы узнаем что-нибудь определенное.

Триша согласилась. Теплый румянец залил лицо тети Селесты, когда она упомянула своего знакомого, у Триши мелькнула мысль, не назревает ли роман, «Что ж, пусть ей сопутствует удача», — подумала она, и у нее возникла озорная мысль, не иностранец ли ее новый знакомец.

С приездом Мари-Роз вилла вдруг наполнилась гостями. Некоторых из них ее невестка знала уже много лет, включая друзей ее родителей. Другие были ее школьные товарищи, молодожены, приводившие с собой даже маленьких детей.

В такие дни Триша старалась не мешать и отправлялась продолжать знакомство с Парижем. Несколько дней она совсем не видела Рива. Он не приезжал, не звонил, и она могла лишь предполагать, что он занят и забыл о их существовании. Она ходила с несчастным видом. Совсем недавно она не знала, что есть такой Рив. Сейчас все ее мысли были сосредоточены на нем, она пыталась убедить себя, что такая ситуация смехотворна. Но бесполезно. Ей просто очень хотелось увидеть его непокорные темные волосы, насмешливые глаза и красивые губы, которые могли цинично изогнуться или улыбнуться так, что сердце учащенно забьется.

Вторник принес два письма. Одно было из дома — ответ на ее последнее письмо. В нем не было ничего, кроме местных событий и сообщения, что Сэлли, огромный пиренейский дог, заболела, отравившись пищей. Бедная Сэлли! На глазах у нее появились слезы, она надеялась, что собака не очень страдает. Она подумала, что Джереми расстроится, когда узнает, ведь он очень любил собаку.

Дом казался так далеко. Она вздохнула. В своих письмах домой она не упоминала о Риве и мнимой помолвке. Она не видела смысла сообщать о том, чего не было. Может быть, однажды, когда она вернется домой надолго и время сотрет Рива и его очарование из ее памяти, она заговорит о хирурге, который вернул Мари-Роз ее прежний вид. Триша думала, сможет ли она когда-нибудь без содрогания вспоминать Рива. Сейчас ей казалось, что дома она вряд ли сумеет вернуться к прежнему ритму жизни после пребывания в Париже, однако она всегда сможет найти работу где-нибудь за рубежом, прежде чем привыкнет к жизни без Рива д'Артанона.

Второе письмо было от Джереми, и чувствовалось, что он немного обеспокоен ее помолвкой.