Элен Стюарт - Мой лорд

— Чудесная история, — подытожила Сьюзен. — Мог бы получиться отличный рассказ или статья о приключениях непутевого журналиста.

— Но все равно риск был ненапрасным, — вступилась за Николь Полли. — Я имею в виду в личном плане.

Сьюзен приподнялась на локте, пристально глядя на Николь.

— Только в личном. Правда, Ника? — с нажимом спросила она.

Николь даже не сразу поняла, о чем говорит подруга, а когда поняла, ее щеки вспыхнули от гнева.

— Как ты могла про меня такое подумать?! Ну если даже мои лучшие друзья считают меня такой беспринципной, то, пожалуй, с журналистикой и вправду стоит завязывать.

— Девочки, девочки, не надо, — беспокойно завозилась Полли. — Сьюзи, думай, что ты говоришь! Ника, не стоит так бурно реагировать, слышишь? Не кипятись так.

— А ты не влезай, мать Тереза, — огрызнулась Николь. — Ты разве не слышала, что она сказала? Она думает, что я продам Людвига этому противному Лесли. Тридцать сребреников!

— Тридцать сребреников плюс первая полоса, плюс слава, плюс карьера, плюс… — Сьюзен оборвала себя, перехватив умоляющий взгляд Полли. Развела руками — мол, говорю, что есть, — плюс решение кое-каких личных проблем. Для большинства твоих коллег было бы достаточно и одного пункта из списка.

— Ой только не надо говорить, что все вокруг гады, для того чтобы я почувствовала себя неподкупной и прекрасной героиней. До личного знакомства с Людвигом, до того как он меня спас, я бы непременно описала происходящее в особняке Эшби в самых ярких красках, несмотря на то что попала туда обманом.

— Это был не обман, а военная хитрость. — Полли принялась чистить апельсин. — Ты же не испытываешь угрызений совести оттого, что так удачно пробралась на закрытую для журналистов встречу?

— Конечно нет, — фыркнула Николь. — Еще не хватало. Я в какой-то мере даже горжусь собой.

— Значит, любовь делает нас лучше, — неожиданно заключила Полли. — Девочки, как насчет апельсина мира?

Николь уже набрала воздуха, чтобы разнести теорию Полли в пух и прах. Но почему-то не стала. Конечно же это не любовь. Просто нормальная порядочность по отношению к человеку, который ее спас. И все же она промолчала. Задумчиво взяла треть апельсина. Все-таки полезная вещь — апельсин мира. Так бы еще дулись одна на другую несколько дней. И праздник был бы испорчен.

Апельсин мира тоже был их старой традицией, почерпнутой из книг про американских индейцев. Если во время ссоры обе стороны были не правы, а так случалось чаще всего, то примирение обозначалось совместным поеданием чего-нибудь вкусного. Если же вина по большей части принадлежала одной стороне, тогда эта сторона делала какой-нибудь сюрприз невинно пострадавшему.

Промокнув руки салфеткой, Николь снова блаженно растянулась на коврике. Из-за свежего морского ветра солнце не казалось жарким. Какое же это счастье — просто лежать и ничего не делать. Только бы еще не лезли в голову разные дурацкие мысли. Николь задумчиво разглядывала белые лоскутки облаков, спешившие по ярко-голубому небу. Облака явно были очень чем-то озабочены, они толкались и наползали одно на другое, торопясь обогнать друг друга, поскорее добраться до чего-то невидимого для Николь и такого для них важного. Может, до своей, облачной, половинки? Вот одно потянулось куда-то вперед, в отчаянии вытянув перед собой пушистые полупрозрачные лапки-крылья. И разорвалось пополам. Истончилось, закружилось белыми перьевыми спиральками. И она, Николь, так же бессмысленно исчезает в бесконечной погоне за чем-то невидимым. Может, пора уже выныривать из облачных иллюзий и строить обычную земную жизнь?

Николь приподнялась на локте и развернулась к Сьюзен.

— Так как, ты говоришь, зовут того парня с вашего курса, который мною интересовался?

Минутная надежда Николь на возможность нового ни к чему не обязывающего романа растаяла еще быстрее, чем облака. Как пояснила немного смущенная Сьюзен, потенциальный кавалер Николь оказался весьма интересным собеседником. На слове «собеседник» Полли хихикнула и многозначительно переглянулась с Николь. Сьюзен попыталась было сказать, что нечего делать из нее разлучницу. Николь сама не раз давала понять, что на данном жизненном этапе парни ее не интересуют. И вообще, дружеский секс еще ничего не значит. Но ситуация уже была предельно ясна. Николь улыбалась с каким-то странным чувством облегчения. Хорошо, что некоторые вещи на земле, например легкомысленность Сьюзен или душевность Полли, остаются постоянны, несмотря ни на какие капризы судьбы.

И чего я так захожусь! — убеждала себя Николь, расставляя посуду в небольшом кухонном шкафчике. Я приняла верное решение, отказав Людвигу. Тем самым я избавила и его, и себя от массы проблем и неловких ситуаций.

Почему же так щемит в груди и хочется кусать локти от досады?

Совсем недавно подруги ушли. Наспех попрощавшись, они разбежались по своим делам, условившись, если что, немедленно созвониться. А Николь против обыкновения на работу совсем не спешила. Если быть честной, то ей уже давно следовало суетиться в редакции, дел, как всегда, было невпроворот. Чего только стоила обработка материалов с художественной выставки стеклодувов. «Знаменитое бристольское голубое стекло! Ежегодная неделя чудес! Единственная экспозиция в Европе!» Николь поморщилась, как от зубной боли, вспомнив настырных устроителей выставки. Кажется, им было бесполезно объяснять, что рекламой занимается специальный отдел «The Daily Mail», что за размещение в статье подобных слоганов нужно платить отдельно, и тогда это все будет публиковаться в разделе «На правах рекламы».

Обычно Николь с удовольствием ныряла в рабочую суету родной редакции. Не особенно напрягаясь, жонглировала информацией, добывая единственно правдивую версию, играючи обходила подводные камни закрытых сведений, на одном дыхании облекала все это в сочные образы новой статьи. Но сегодня ей не хотелось ни адреналина, ни творчества, ни общения. То ли она заболевала, то ли сказывался вчерашний стресс, но голова была какой-то тяжелой и гулкой, ломило виски и больше всего на свете хотелось забраться с головой под одеяло и погрузиться в мягкое небытие сна. Николь с нежностью поглядела на аккуратно убранную постель. Может она и вправду хотя бы один раз расслабиться…

Оказалось, что не может.

Почему-то, когда звонила начальница отдела, звонок у телефона получался особенно резким и неприятным. Николь уже сколько раз обещала себе завести для миссис Роуз Кермит отдельную мелодию, например что-нибудь из хэви-метал, но как-то все руки не доходили.

— Николь Конноли?

Николь не поняла по голосу, сильную ли выволочку она получит. Но была уверена, что получит обязательно. Интересно, что она там еще напортачила?