Женя Дрегович - Свет

– Видишь?

Она обернулась к Яне. Хвост, в который она затянула свои гладкие черные волосы, упал на левое плечо, в глазах поселилось веселое нетерпение. «Как жаль, что она не парень», – невольно подумала Яна. Момент для соблазнения был идеальным.

– У меня едва ли так получится, – сказала девушка. Эта фраза была тоже отработана до автоматизма, поэтому, даже осознавая это, помощник не смогла убрать из голоса капризно-игривые нотки.

– Яна, давай я тебе покажу, как бросать! – немедленно предложил Костя.

– Ты уже показывал, но я ничего не поняла, – отказалась девушка. – Может, у Евгении получится лучше?

Ольховская подошла к ним, и Косте пришлось потесниться.

– Во-первых, разверни кисть… ага, так… замах ты тоже делаешь неправильно, надо вот так…

Евгения стояла очень близко, как тогда, после истории с Аликом, и Яна почувствовала, что ее волнует эта близость. Конечно, не так, как если бы рядом стоял Егор. Это было что-то другое… Но с прежними боссами Яна никогда себя так не чувствовала.

Раньше интрижка с боссом помогала быстрее выполнить поставленные Егором задачи, и девушка, хоть и брезгливая от природы, всегда равнодушно относилась к этим мужчинам, будь им тридцать лет или пятьдесят, будь они симпатичны или уродливы, подчеркнуто щедры или мелочно скупы. Наступал момент, когда они платили по достаточно крупному счету, и это покрывало все.

А вот Ольховская начинала нравиться ей, и это, с одной стороны, упрощало выполнение задания Егора – подружиться с ней, но, с другой стороны, могло и помешать… Стараясь стряхнуть с себя чары, помощник выбила два страйка подряд. Костя и Алекс зааплодировали, а Евгения подмигнула ей.

– Что ты наделала! – шутливо упрекнул телохранитель Ольховскую, когда Яна так же, без осечек, продолжила игру.

Но Яна и ухом не повела. Ольховская была достойным соперником. А с достойными лучше играть по-настоящему, в полную силу.

Яна рассматривала усталое, с прикрытыми веками, лицо Егора, и мужчина казался ей незнакомцем. Со времени их встречи в домике лесника прошло два месяца. В маленький клуб на окраине Эмска ее вызвал, как всегда, внезапный звонок. И теперь они сидели в полутемной бильярдной и молчали. Наконец, Егор открыл глаза и покрутил головой.

– Ну, рассказывай! – требовательно произнес он, обращаясь к девушке.

– Я же посылала отчеты. Ты хочешь спросить что-то конкретное?

– Да. Меня интересует всё об Ольховской. Ты мало пишешь о ней.

Девушка какое-то время обдумывала ответ и нашла, что ей нечего добавить к уже изложенному. Вслух она сказала:

– Я написала о фактах. Остальное – мои домыслы.

– Значит, расскажи о домыслах.

– Хорошо. Во-первых, я согласна с эмскими обывателями: она сумасшедшая. Во-вторых, мне кажется, что источник богатства вполне очевиден – муж.

Егор тихо спросил:

– Откуда же такие выводы?

– Ну, ее называют Блаженной, так? И правильно, а как еще называть человека, который каждую субботу ездит по домам престарелых и детдомам, тратя почти всю заработанную прибыль на благотворительность… – Яна на секунду запнулась и с еще большей убежденностью продолжила. – И на чем ездит, боже мой! Эта ее черная двадцать первая «волга» с хромированными решеткой радиатора и ручками! – Девушка явственно вспомнила свое первое впечатление от этого зрелища и нервно рассмеялась. – При этом повсюду насаждает ресурсосбережение, мы все ездим на этих чертовых малолитражках, участвуем в экологических программах… Да и вообще… А слышал бы ты совещание, которые она проводила по организации консолидированных закупок – из ее слов логично следовало, что каждый менеджер, который за квартал не сумеет добиться снижения закупочных цен на три процента, сгорит в аду! Зато на другой день она перечислила через свой фонд сумму, в два раза больше этой предполагаемой экономии, на оказание помощи этим своим детям-беспризорникам.

Она замолчала, чувствуя, как в ней опять пробуждаются эмоции от этого рассказа. Дети в детдоме были цветочками – хилыми, невзрачными, но все же окультуренными; но когда они с Евгенией приехали в лагерь для беспризорников, то ее охватила даже не просто брезгливость, как это было в доме престарелых, нет, теперь это был самый настоящий ужас. Пожалуй, эти регулярные благотворительные субботы были единственным, что категорически не нравилось девушке в ее нынешней работе.

Голос Егора заставил ее отвлечься от негативных мыслей.

– Ну, Блаженной ее зовут вовсе не по этой причине, эта кличка за ней давно, – сказал он. – Ее девичья фамилия – Блаженова, вот и весь секрет.

Яна с минуту подумала, потом покачала головой, показывая, что остается при своем мнении касательно оценки психического состояния своего босса.

– А что насчет мужа? Почему ты решила, что компания принадлежала ему? – лениво поинтересовался Егор.

Девушка добросовестно вспомнила сплетни, которые ей рассказывала администратор спортивного клуба, пару подслушанных разговоров сотрудников «Света» и ответила:

– По-моему, все очевидно. Сергей Ольховский был бизнесменом, но все знают, что еще раньше он был настоящим бандитом. Очевидно, что он награбил все это у менее удачливых коллег по цеху, а потом они же его и прикончили. Только не рассчитали, что вдова окажется вполне себе деловой и ничего им обратно не отдаст.

Егор снова прикрыл глаза, вздохнул и заметил:

– Твоя гипотеза полностью ошибочна. Она познакомилась с Ольховским, уже скупив к тому времени контрольные пакеты акций и завода светотехники, и фармацевтического завода, и торговой сети по продаже электроники.

Яна помолчала, потом осторожно спросила:

– А раньше мне это нельзя было сказать, в качестве вводной?

– Хотел проверить, как ты справишься.

Девушка опустила голову, испытывая такое же чувство, как и всегда, когда он объявлял в игре мат ее королю.

– Ну, а свои соображения насчет встреч Ольховской с человеком-загадкой «С.» ты мне расскажешь? – не унимался Егор.

Яна пожала плечами. Для нее и тут всё было очевидно, но после такой отповеди она опасалась высказывать суждения с прежней безапелляционностью. Все же девушка неохотно ответила:

– Встречается с любовником. Наверняка какой-нибудь женатый зам губернатора или местный депутат, отсюда и секретность, и «редкость встреч закатными часами».

– Понятно. Резюмирую. – Егор подобрал ноги и выпрямился в кресле. – За два месяца ты сумела закрепиться в «Свете». Но главное задание, то есть сближение с Ольховской, тебе пока выполнить не удалось.

– Я знаю, черт, знаю, – Яна расстроенно терла лоб. – Провожу с ней почти неотлучно пять, а то и шесть дней в неделю, но по-прежнему не понимаю, что творится у нее в голове…