Женя Дрегович - Свет

– Доброе утро, спасибо… Эля? – блондинка приблизилась к стойке и заглянула за нее.

– Эльвира, но можно Эля, – девушка показалась из-за экрана и неодобрительно уставилась на Яну карими, чуть раскосыми глазищами.

Эти огромные глаза с мохнатыми ресницами в сочетании с мелкими чертами лица делали ее очень привлекательной, а оригинальный разрез глаз, чувственные очертания рта и чуть искривленная форма тонкой спинки носа добавляли внешности второго секретаря определенную пикантность. Прическа в виде вздыбленных муссом коротких прядок с очень высоко выстриженной челкой дополняла имидж… да, несомненно, имидж стервы, окончательно определила про себя Яна.

Неожиданно распахнулась угловая дверь рядом со стойкой, и в приемной словно взошло рыжее солнышко.

– Яна Андреевна, – несколько церемонно произнесла Юля, – в управлении персонала вас уже ждут, захватите паспорт, трудовую книжку, пенсионное, я вас провожу.

– Хорошо. Кстати, Юль и… Эль тоже, зовите меня просто – Яна, и давайте лучше перейдем на «ты», идет?

– Идет, – обе девушки согласно помахали головами, только Юля с улыбкой, а Эля более сдержанно.

Когда Яна, взяв свои документы, в сопровождении рыжей девушки выходила из приемной, то, повинуясь инстинкту, на полсекунды быстро обернулась. Этого мига оказалось вполне достаточно, чтобы заметить в громадных глазах второго секретаря такого же размера неприязнь.

Удовлетворенно вздохнув, Яна сложила лэптоп и отодвинула его от себя. Рабочий день заканчивался, и многочисленные разрешения, заявки и обязательства были подписаны. Уяснены были места для обеда и парковки машины, правила внутреннего трудового распорядка и должностные инструкции (Яна довольно усмехнулась, убедившись, что помощник подчиняется непосредственно генеральному директору, а оба ее секретаря отданы в подчинение помощнику). Была также получена симка, пропуск на парковку и подписан трудовой договор; он ожидаемо содержал пункт о ненормированном рабочем дне.

Сегодня Яна избегала знакомиться с большим количеством сотрудников, кроме тех, контактировать с кем было необходимо при оформлении, хотя и их оказалось немало. Она знала по опыту, что запомнить такое количество имен и лиц за один день тяжело, к тому же, несмотря на периодические подпитки кофе, ощущала себя усталой и невыспавшейся, поэтому попросила девочек в приемной, насколько возможно, ограничить сегодня к ней доступ. Несмотря на это, часов в одиннадцать ей был очень официально представлен Юлей телохранитель генерального директора – крепкий коротко стриженый шкаф по имени Алекс («Ой Ян, да я сама знаю, что ты всех сразу не запомнишь, но пока хватит, чтобы он тебя запомнил и не подстрелил нечаянно, как куропатку»).

Больше за весь день ее никто не беспокоил, поэтому она слегка удивилась осторожному повороту ручки двери и появлению незнакомой долговязой фигуры в кроссовках и линялых джинсах с заправленной в них мятой трикотажной футболкой. Парень вошел и оказался рыжим, но не той степени огненности, как Юля, а в сдержанной гамме, и более всего напоминал Яне своим видом заблудившегося программиста. Ничего не говоря, но неотрывно глядя сквозь очки на удивленную девушку, он прошел в кабинет, сел на диван, закинул руки на спинку и провел обеими ладонями по его обивке.

– Привет новоселам. Сергей Панин, – наконец, оторвав длинные руки от спинки дивана и сложив их на коленях, произнес он.

– Яна Чернова.

Склонив голову, Панин продолжал неопределенно смотреть на нее, затем произнес таким тоном, будто его слова стали результатом осмотра:

– Очень приятно.

– Взаимно, – Яна вежливо улыбнулась и признала про себя, что представляла своего предшественника несколько другим.

– Решила отомстить провинциалам и «понаехать» к нам сюда из Москвы? – поинтересовался он.

– Почему бы и нет, предложение было очень хорошим, – холодно парировала девушка.

– Понятно. Ты это точно решила? – любитель сигар хлопнул рукой по сиденью дивана и поерзал на нем для наглядности.

Привыкшая за день к бесцеремонному «тыканью», Яна спокойно уточнила:

– Проститься с ним?

Парень кивнул.

– Определенно, – отрезала Яна.

– Почему? – не сдался Панин.

– Мне нравится простор.

– Так, может, лучше шкафы выкинуть? Все равно в них складываешь бумаги, чтобы навсегда о них забыть, – Сергей снял очки, оказавшись неожиданно миловидным, и попытался протереть их заправленной футболкой.

– Думаю, нет, – Яна чуть усмехнулась бесполезным попыткам парня вращательными встречными движениями живота и держащих очки пальцев протереть стекла.

– А он может тебе очень пригодиться, жалеть будешь. Его ведь можно помыть! – Панин снова надел очки и для убедительности даже изобразил моющие движения руками, после чего снова погладил черную кожу.

– Помыть? От чего? И как мне может пригодиться диван? – девушка боролась сразу с двумя желаниями – расхохотаться или вознегодовать на безнравственного обожателя вторых секретарей.

– Ну, я на нем спал. Привозил из дома подушку, одеяло и так урывал ночью несколько часов. Тебе может и не придется, мы сейчас все процессы отладили, и режим тебя ждет не такой суровый, как был мой, – парень горделиво встряхнул рыжими патлами. – Но в период корпоративной отчетности или когда у Евгении внедрение очередной новой гениальной идеи, а они, ох, как часто в ее голову залетают, думаю, такое возможно.

– Я все решила.

– Жаль, – хмуро заметил Сергей. – Ну, я предупредил. Зав по хозчасти конечно будет счастлив устроить его в комнате отдыха на десятом этаже, и потом фигушки ты его оттуда выцепишь. – Видя невозмутимую улыбку на губах преемника, парень сдвинул брови и более сурово продолжил. – А новый покупать уже я не позволю, – Панин закатил глаза и медленно, но без запинки продолжил, – это я тебе, как новый заместитель финансового директора и лицо, визирующее разрешения на все приобретения по административно-хозяйственной части, гарантирую.

Улыбка на лице Яны стала еще шире и, понимая, что уговорить ее поменять решение не получится, Сергей сбросил с себя грозный вид и уточнил:

– Ты не против, если сейчас выносить?

– Конечно, чем раньше, тем лучше.

– Ладно.

Сергей выглянул в приемную и мрачно произнес кому-то невидимому: «Выносите»

Тут же вошли трое неуловимо похожих друг на друга крепких мужчин. Сначала девушка подумала, ей это показалось, но, поморгав, она убедилась, что на рукавах всех троих действительно были траурные повязки. Более того, и на Панине мистическим образом появилась такая же поверх футболки, а очки, напротив, исчезли. Из приемной раздался откуда-то знакомый Яне чуть картавящий речитатив: «Конец эпохи, дамы и господа. Торжественный вынос дивана. Посторонитесь. Приготовьте траурные венки».